Семнадцатая глава «Дневника» Саманты Маркл «Вествуд» начинается с короткого — буквально в десяток строк — рассказа о ее жизни в Вествуде, в маленькой студии, которую она арендовала в многоквартирном доме около кампуса Калифорнийского университета. Окно выходило прямо на бассейн, так что ей пришлось привыкнуть к виду буйных студентов, едва ли не круглые сутки бултыхающихся в воде, а иногда прыгающих в бассейн прямо с крыши. Томас довольно часто навещал Саманту — и приводил с собой маленькую Меган:
«Я всегда слышала смех Мег, когда они с папой поднимались по лестнице, чтобы постучать в мою дверь. Хотя ее одевали папа и Дория, Мег, казалось, нравилась стильная одежда, и она сама выбирала аксессуары. Даже когда она была такой маленькой, ее вещи всегда были идеально чистыми и выглаженными. Папа позаботился о том, чтобы собрать ее гардероб в лучших магазинах, и Мег узнала, кто такая дизайнер Бетси Джонсон, раньше, чем я.
Стены нашего дома оплетали вьющиеся растения, на которых было много розовых цветов, — Мег срывала их каждый раз, когда приходила в гости. Сказать, что Мег обожала собирать цветы, было бы преуменьшением. К моему балкону вела длинная лестница, а стену покрывали лозы, на которых росли ярко-розовые цветы, похожие на гигантские ипомеи. Она мечтательно смотрела на них и хотела сорвать их все. В то время я думала, что «Цветочек» — идеальное прозвище для нее, особенно когда я видела, как она сияла и смеялась, держа их в руках. В том возрасте Мег была такой хорошенькой! Некоторые моменты времени нам никогда не вернуть, но здорово, что они увековечены хотя бы на фотографиях. Папа иногда приходил с фотоаппаратом...»
Томас и Дория наконец приняли решение расстаться и разъехались. Томас снял квартиру в Голливуд-Хиллз и еще одну, совсем маленькую, — рядом с телестудией, чтобы использовать как «временное убежище», когда работа позволяла ему выкроить всего пару часов для сна. А еще он записал Меган на курсы актерского мастерства для детей в Северном Голливуде, и Саманта «часто ходила вместе с папой забирать ее с занятий, когда не работала»:
«Я могла точно сказать, что ей нравится искусство притворяться. Учительница регулярно говорила папе, что Мег талантлива и ее все любят.
Я сидела на заднем сиденье папиной машины и ждала, когда она выйдет из класса. Она выбежала и забралась на переднее сиденье, пребывая, похоже, в состоянии эйфории. Я поддразнила ее по поводу того, что она нравится мальчикам из класса, и она покраснела:
— Держу пари, Мег, ты нравишься всем мальчикам, правда?
— Разве что парочке, — ответила она.
Мне нравилось наблюдать, как развивается ее самосознание, и еще больше — что у нее появляется чувство юмора».
На самом деле, пишет Саманта, казалось, что детский сад и курсы актерского мастерства стали настоящей защитой для Меган, которая, насмотря на расставание Томаса и Дории, «казалась счастливой и совсем не обращала внимания на неудобства, связанные с проживанием на два дома». Томас «изо всех сил старался, чтобы все проходило легко, и всегда говорил, что теперь у нее два дома с мостиком между ними». В общем, все действительно проходило наилучшим, максимально безболезненным образом.
В детском саду Меган познакомилась со своей первой лучшей подругой — Никки. У нее была хорошая семья, ее родители нравились Томасу, и это было взаимно. Девочки были очень похожи даже внешне, и все любили подшучивать над тем, что они выглядят как близняшки. Саманта рассказала о забавном случае, произошедшем однажды. Она в очередной раз пошутила, сказав Меган, что они с Никки так похожи, что их могли бы перепутать даже родители, — но вместо того, чтобы захихикать и согласиться, как обычно, Меган неожиданно очень серьезно ответила: «Нет, она не сможет быть мной!» — и эта серьезность даже немного пугала: «Дети иногда говорят ужасно странные вещи». Саманта была «почти уверена, что Мег и Никки станут подругами на всю жизнь и, выросшие вместе, будут все еще похожи друг на друга, даже став взрослыми женщинами».
У нее самой не было таких близких друзей. Конечно, она любила Николь и надеялась, что они еще долго будут поддерживать отношения, — но все-таки «настоящими лучшими друзьями, на которых всегда можно положиться и получить хороший, разумный совет» были для нее только родные — отец и бабушка. Конечно, члены семьи не могут быть беспристрастны, и их точки зрения совсем не всегда совпадали с точкой зрения сверстников Саманты — и тем не менее она чувствовала, что может безоговорочно доверять им, потому что они любят ее.