Малыша мне отдали на четвёртые сутки после родов. Всё-таки он родился раньше срока, в 35 недель и путём экс. Три дня он был под наблюдением в отделении реанимации и интенсивной терапии новорожденных. Как сказали врачи, он оказался большим молодцом, дышал сам и сосательный рефлекс был хороший. Гемоглобин только был ниже нормы, но это уже было некритично. Неврологическая симптоматика, которую он показал в родзале, ушла, и это было решающим фактором для перевода. Я за эти три дня тоже уже достаточно окрепла и могла совершенно свободно перемещаться, вполне была готова ухаживать за своим малышом.
Омрачало ситуацию только то, что до этого дня малыш не знал моих рук, и ему понадобилось некоторое время привыкнуть ко мне.
В отделении реанимации новорождённых мне его не разрешали брать, когда я приходила, да и кормили его там другие люди, не я. Кормить молоком мне было запрещено, я должна была его выливать, так как проходила курс лечения, продолжала бороться с инфекцией, у меня шел курс таваника в капельницах, а это самый сильный, самый убойный на тот момент антибиотик. Правда, на второй день лечения таваником молоко само перегорело, да и что могло в нём быть после того лечения, и того пути который мы прошли за эти три месяца, пока спасали беременность с 23 по 35 неделю. Пять курсов антибиотиков, два переливания крови, инфекция... Кровь моя представляла собой дикий коктейль, а молоко как известно, формируется именно из крови, так что ничего полезного в нем всё равно бы не было.Малыш прекрасно ел смесь, Pre Nan, кажется она называлась, её потом мы ещё долго покупали и ели дома, уже после выписки.
Помню, в пятницу, я покормила Ромочку, подержала его немного, лишний воздух вышел и я положила его в кроватку на бочок, на минутку вышла в коридор. Я подошла к окну напротив палаты, только первела взгляд в коридор, смотрю идёт Анна Владимировна, врач, которая меня оперировала и вела все эти три месяца мою беременность.
Я очень была рада её видеть, и сказала "Здравствуйте, Анна Владимировна, хотите на малыша посмотреть, представляете, мне его сегодня утром уже отдали, он спит у меня в палате”. Доктор конечно обрадовалась, и мы с ней зашли в палату. Ромочка спал, завёрнутый в пелёнку. Фирменный Оттовский конверт для новорожденных я отложила, моему малышу и мне было комфортнее в своём домашнем. Доктор подошла к его маленькой прозрачной кроватке, тихонько погладила пальцем его щёчку. “Какой большой, почти как доношенный», сказала доктор. Она с такой нежностью и теплом смотрела на него, я её ещё никогда такой не видела, мне показалось, она радовалась этому маленькому пухлячку вместе со мной.
Наверное, это так и было, ведь то, что она прошла с нами весь этот путь длиной в три месяца, оперировала меня и помогла Ромочке появиться на свет, всё это теперь связывало нас с ней невидимой нитью…
И сколько бы ни прошло времени, она навсегда останется очень важным человеком в моей жизни.
