Все описанное в этом рассказе является исключительно плодом воображения. Любые совпадения с реальными событиями являются именно совпадениями.
Ссылка на предыдущую главу:
Гримх давно потерял счет времени - главным образом потому, что внутри черной сферы оно текло по-своему. Это ощущалось отнюдь не сразу, но кое-какие наблюдения позволяли сделать вывод о том, что здесь время было существенно замедлено, причем искусственным образом. Оставалось только гадать, кто, каким образом и, самое главное, зачем провернул такую операцию. Сделать нечто подобное было по силам лишь кое-кому из Строителей, совсем не рядовым. Получается, что цивилизация, построившая сферу, шагнула далеко вперед в развитии технологий, опередив всех своих "сверстников". То есть эти странные насекомые должны были быть очень древними - лишь немного младше самой Вселенной.
Парадокс со временем отчасти объяснял и тот факт, что тела погибших от неизвестных причин инсектов достаточно хорошо сохранились. С другой стороны - практически невозможно было определить, как долго их корабль на самом деле скитался по просторам Большого космоса и где случился тот самый инцидент, который привел к попаданию на борт чужеродных матричных структур.
Исследование звездолета сильно затруднял тот факт, что Гримх все еще находился в бестелесном состоянии. Он не мог ничего пощупать и потрогать, а зрение довольно сильно искажало реальность. Если изучаешь материальный предмет, надо самому становиться материальным. Таким образом, главной задачей на первом этапе своего заточения на корабле-призраке Гримх видел создание себе нового тела.
Биологического материала вокруг было в избытке, да вот только его качество оставляло желать лучшего. К тому же, генетический код инсектов, который Гримху не без труда удалось извлечь из мумифицированных останков, оказался чрезвычайно сложным. С такими запутанными цепочками ему раньше сталкиваться не приходилось. Однако сила мысли творит чудеса, и после множества неудачных попыток Наблюдателю все-таки удалось сконструировать себе новое тело.
Оно было высоким, очень худым, если не сказать костлявым, правда, костей в нем никаких не было. Скелет был внешним и представлял собой несколько хитиновых пластин, соединенных эластичной тканью. Большую голову венчала пара небольших антенн, а рот, прикрытый жвалами, был усеян множеством мелких зубов. Конечностей было шесть, как и подобает насекомым, но существа передвигались только на мощных ногах, используя две пары рук в практических целях. Крылья действительно были, только рудиментарные. А может быть, они отрастали по мере надобности, а потом отваливались. Не такой уж это было редкостью во Вселенной.
Гримх с удовольствием разглядывал свое отражение в одной из полупрозрачных переборок - ему всегда импонировали существа с высокой степенью организации. Правда, эмоции в теле ощущались довольно слабо, при этом постоянно присутствовало странное чувство одиночества. Что-то внутри как будто взывало к внешнему миру и, не получая ответа, замирало в тревожном ожидании, если не сказать умирало. Сейчас Наблюдателя это заботило мало - при необходимости он сконструирует себе новое тело, - но все-таки совсем игнорировать данную проблему было сложно.
Еще одним сложным моментом было пропитание. Тело требовало пищи, которую взять было просто неоткуда - все запасы продовольствия на корабле давно превратились в камень или рассыпались в прах. Эта насущная потребность, в общем-то и сподвигла Гримха на то, чтобы отыскать центральный пункт управления звездолетом.
Он располагался на одной из верхних палуб, вблизи "северного полюса" сферического корабля. Трупов здесь было гораздо меньше, чем в других отсеках. Исходя из базового расположения рабочих станций на мостике звездолета, Гримх определил, кто из покойников был рулевым, кто - навигатором, кто отвечал за инженерные системы, кто - за вооружения и так далее. Место капитана было ровно по центру. Отсюда ему (или ей) должны были быть хорошо видны все экраны с данными о самом корабле и его окружении. От последних, к сожалению, остались лишь жалкие ошметки, потому что изготовлены они были из какого-то полуорганического материала, не выдержавшего испытания временем.
Сам капитан погиб на своем посту, возможно, до последнего момента сражаясь за жизнь корабля и членов экипажа. Во всяком случае, даже после смерти он смотрелся довольно внушительно, возвышаясь в своем кресле над всеми рабочими станциями. Правда, креслом штуку, на которой восседал капитан, можно было назвать лишь с большой натяжкой. В силу строения тела он не мог бы сидеть на креслах, которыми пользовалось большинство других видов во Вселенной и к которым Гримх за свою долгую жизнь привык.
Осторожно отделив от "кресла" приросшую к нему мумию капитана, Наблюдатель с комфортом устроился рядом с рядами приборных панелей. Они, к счастью, до сих пор были в порядке, если не считать толстого слоя пыли, скопившейся за тысячелетия. И, что удивительно, по-прежнему работали.
Едва Гримх коснулся длинными когтями, заменявшими насекомым пальцы, одной из панелей, как та зажглась ровным белым светом. Судя по всему, эти контроллеры отвечали за положение корабля в пространстве. Однако нажатия на различные клавиши не приводили ни к каким результатам. Гримх было расстроился, но тут же сообразил, что звездолет не способен ничего сделать, поскольку не работают двигатели (или то, что тут было вместо них).
Другая приборная панель, как быстро выяснилось, как раз включала двигатели. Гримх ожидал услышать какой-нибудь гул, но ничего такого не произошло. Только легкое колебание пола под ногами подтвердило, что все основные системы наконец заработали. Оставалось понять нюансы управления звездолетом и самое главное - как именно двигаться, если ничего не видишь.
Как уже говорилось, экраны, на которых должно было отображаться окружающее пространство, долгого странствия сквозь космос не пережили. Без визуальных подсказок можно было легко врезаться в какой-нибудь массивный объект и бесславно закончить увлекательное путешествие. Приходилось полагаться исключительно на приборы.
Катастрофически не хватало глаз и рук - и это притом, что у инсектоидов и того, и другого в избытке. Грандиозный корабль не был предназначен для управления одним человеком. Гримх с удовольствием раздвоился бы, будь у него была такая возможность. А еще лучше - разделился бы частей на двадцать. Но, увы, приходилось довольствоваться тем, что есть.
Судя по показаниям приборов, аномальная черная дыра, да и вообще вся Туманность Большого Колеса, остались далеко позади. Сколько же времени прошло снаружи с того момента, как Наблюдатель проник на корабль? По-видимому, немало. Но Гримх решил не зацикливаться на этом моменте, а постепенно, шаг за шагом двигаться к цели.
Движение предстояло небыстрое, поскольку модуляторы пространства на корабле вышли из строя. Придется лететь на обычных двигателях, а это ой как небыстро... Гримха это не то чтобы пугало, скорее напрягало из-за невозможности как можно скорее приступить к решению наиболее актуальной проблемы - заделыванию трещины в ткани мироздания.
Поначалу у него даже была шальная мысль попытаться на корабле проникнуть сквозь эту трещину и посмотреть, что там, на другой стороне. Но от нее пришлось отказаться по множеству причин, главной из которых было то, что приборы звездолета дефект пространства попросту не видели.
Гримх внимательно анализировал их показания, восстанавливая в памяти карту этого сектора Вселенной и фиксируя реперные точки, по которым можно было бы определить свое положение и направление, в котором следовало двигаться. Наконец все объекты были расставлены по местам, и двигатели заработали на полную мощность. Прямо по курсу было абсолютно пусто, и поэтому не было нужды сильно напрягаться и постоянно контролировать происходящее.
Расслабившись, Гримх почувствовал дикий голод и вспомнил, что так и не поел. В ходе рекогносцировки ранее он обнаружил нечто, что можно было бы назвать пищеблоком. Во всяком случае, помещение было похоже именно на место приема пищи. Теперь, когда все системы корабля (ну, или почти все) вновь заработали на полную мощность, возможно, удастся обнаружить что-нибудь съестное. Вряд ли на таком огромном ковчеге были запасы натурального продовольствия. Скорее всего, еда синтезировалась, как это обыкновенно было на всех кораблях, бороздящих глубокий космос.
За шлюзом, ведущим на мостик, что-то было не в порядке. Гримх не сразу обратил на это внимания, целиком поглощенный чувством голода. Как будто бы что-то изменилось. Вроде здесь что-то раньше было, а теперь нет. Сделав еще несколько шагов, он вдруг понял, что куда-то исчезли мумифицированные трупы членов экипажа. Активировалась какая-то уборочная система и утилизировала их? Да нет, слой пыли на всех поверхностях все такой же. Не своим же ходом они ушли, правда?
Не желая забивать себе голову всякими глупостями, Гримх уверенно зашагал к пищеблоку. Пришлось воспользоваться широкой прозрачной трубой, соединявшей несколько палуб, и действовавшей наподобие лифта. Только вот никакой платформы внутри не было - пассажиры перемещались за счет движения воздушного потока. В одних трубах - вверх, в других - вниз. Пользоваться этими устройствами оказалось довольно увлекательно, и Гримх с удовольствием прокатился туда-сюда несколько раз.
На том уровне, где располагался пищеблок, все мумии тоже исчезли. Вернее, кое-какие запчасти валялись повсюду, в основном отломанные конечности, однако целых трупов не было. При этом пыль также оставалась практически не потревоженной. Вентиляция работала нормально, и со временем поверхности должны были очиститься, но вот с обломками хитиновых панцирей она вряд ли справится.
Чем ближе к пищеблоку, тем больше попадалось фрагментов тел на полу. Такое впечатление, что кто-то пытался собрать в кучу все останки, но в спешке часть их растерял по дороге.
И тут Гримх почувствовал нечто странное: то самое ощущение одиночества и безысходности, жившее в нем с момента вселения в тело, вдруг сменилось радостью, если не сказать восторгом. Все его существо ликовало, стремясь поскорее воссоединиться с чем-то давно утраченным, но столь необходимым... И чувство это усиливалось по мере приближения к цели.
Подходя к заветным дверям, он уже знал, что за ними его ожидает нечто совершенно чудесное, и предвкушал встречу... но вот с чем или с кем? В трех метрах от входа Гримх остановился, прислушиваясь. Изнутри доносились шорохи, скрипы, шебуршание и треск. Как будто кто-то неспешно ходил с места на место, передвигая мебель. И этих "кто-то" было, судя по всему немало. При этом никаких звуков, свидетельствовавших о том, что в помещении находились разумные существа, слышно не было. Все еще надеясь, что это копошатся роботы-уборщики, Наблюдатель подошел вплотную к дверям, те распахнулись, и его глазам предстало такое...
Со смесью ужаса и восторга Гримх смотрел, как тысячи его собратьев-инсектов, еще недавно бывших засохшими мумиями, ходили, ползали и карабкались по всем поверхностям пищеблока, включая стены и потолок. Движения их были скованными и хаотичными, они явно ничего не видели перед собой и не соображали, что делают. Едва он вошел внутрь, как хаос прекратился, и все мумии замерли, наставив на него антенны и пустые глазницы.
А Гримху, несмотря на кошмарное зрелище, хотелось пуститься в пляс. Его сородичи живы, а значит, жива и колония. Значит, у них есть общая цель, и они ее обязательно выполнят. В голове тут же понеслись одновременно сотни, тысячи, десятки тысяч мыслей, и на какое-то мгновение Гримх утратил ощущение реальности, фильтруя лавинообразно поступающую информацию.
Инсекты-мумии попытались пасть ниц перед живым воплощением своих надежд, но получалось у них плохо: давно ссохшиеся конечности не гнулись, а утратившие прочность панцири трескались, как тонкая яичная скорлупа. Те, кто упали с потолка, тут же рассыпались на тысячи кусочков. От иных отпадали какие-то фрагменты тел. Но страха и боли насекомые не чувствовали, потому что были мертвы. Однако их коллективный разум продолжал жить, и после включения систем корабля вышел из анабиоза.
Гримху было больно смотреть, как страдают его братья и сестры. А может быть, правильнее их называть подданными? Ведь только сейчас он понял, что каким-то непостижимым образом умудрился сконструировать для себя тело матки-царицы, которую все жители колонии почитали за высшую силу, чуть ли не божество. Вряд ли это получилось случайно. Видимо, корабль, хоть и спал крепким сном, хорошо чувствовал потребности колонии и стремился их удовлетворить.
Так что теперь у Гримха была собственная орда разумных насекомых, правда, мертвых и высушенных, но какое сейчас это имело значение? Главное, что у него появился доступ к бесценной информации, а значит, он мог наконец узнать историю гибели колонии и появления на звездолете инородных матричных структур.
Наблюдатель, будучи существом древним и опытным, знал, как устроен коллективный разум звездных цивилизаций - явление во Вселенной достаточно распространенное, но отнюдь не самое загадочное. Поэтому получить доступ к банку информации всего вида для него не составило большого труда. К тому же, кое-какие сведения обнаружились в памяти бортового компьютера, и, соединив все это, можно было составить примерную картину произошедшего.
Насекомые, в теле одного из которых Гримх теперь обитал, относились к числу наиболее древних рас во Вселенной. Они происходили с большой жаркой планеты, расположенной в самом ядре одной из далеких галактик, где Гримх никогда не бывал. Постепенно эволюционируя, они, как и любая другая цивилизация, достигли в своем развитии этапа расселения по Большому космосу. Были колонизированы сотни миров, преимущественно с похожим климатом и составом атмосферы. Будучи продвинутыми в технологическом плане, инсекты привыкли жить в гармонии с природой и не использовали устройств для выживания в неблагоприятной среде.
Одна из основанных насекомыми колоний располагалась на большой плодородной планете в центре темной туманности. Планета была настолько хороша, что жители готовы были мириться с бесконечными катаклизмами в ее окрестностях. Эти самые окрестности представляли собой зону активного звездообразования, причем не стандартную, а экспериментальную. Проще говоря, галактические Строители отрабатывали там свои навыки. То и дело что-то взрывалось, черные дыры отправлялись в неконтролируемые путешествия, стягивая со своих орбит сотни и тысячи планет. Из остававшихся после экспериментов обломков можно было построить не одну звездную систему.
Впрочем, саму планету, облюбованную инсектами, все эти происшествия практически не затрагивали, и они жили там в относительном спокойствии, несмотря на то что не имели устойчивой связи с внешним миром. Ввиду многочисленных аномалий путешествия внутрь кластера и из него были крайне опасными. Используемые кораблями алгоритмы свертывания пространства, созданные за тысячи лет до прибытия сюда и безотказно действовавшие в любых других уголках космоса, здесь не работали. Поэтому местные инженеры денно и нощно искали способ преодолеть вынужденную изоляцию. В результате они придумали механизм манипулирования пространством, основанный на совершенно новых принципах, и, на свою беду, испытали его неподалеку от собственной планеты.
Сведения о дальнейших событиях были отрывочными - как будто коллективный разум начало лихорадить, и он больше не мог нормально фиксировать воспоминания отдельных особей. Приведенный в действие механизм вкупе с окружающими аномалиями вызвал небывалое искажение пространства, и всю планетарную систему едва не разорвало на части. Мир инсектов выжил, но стабильность утратила звезда, питавшая его энергией. К тому же, на опасную траекторию перешел самый крупный спутник, грозя в любой момент рухнуть вниз. Хуже всего было то, что словно бы из ниоткуда появились странные полуорганические структуры, которые довольно быстро поработили сознание многих насекомых, особенно молодняка. Они отсоединились от коллективного Я, начав строить свою собственную цивилизацию, построенную на принципах разрушения. В результате разразилась гражданская война.
Гримх на мгновение вернулся в реальность, чтобы сделать глоток воздуха. Он натурально ощущал ту боль, которую испытывали не затронутые инфекцией насекомые, когда их сородичи ни с того ни с сего ополчились на них и объявили своими врагами. Чувствовал, как страдает коллективное сознание вида, насильственным путем разделяемое на отдельные элементы. Но он знал, что разгадка тайны корабля уже близко.
Продолжение следует...