Распределитель шумел сегодня больше обычного. Довольно спокойное дежурство Алисы с Азуром принесло всего двух птенцов. Зато Крематорий прислал четверых, а Темпл аж пятерых. Небывалое количество телепортантов сбивало с ног работников распределителя.
– Одиннадцать человек! Куда мне их девать прикажешь?! – кричала в трубку Мамара, – Тут что ли на лавочках разложить и газеткой прикрыть?!
Трубка что-то так же нервно отвечала приглушенным голосом Бестона, домоуправца Думграда.
– Плевать мне, что вы готовились к шестерым, у меня одиннадцать! Хоть пополам тресни, но найди квартиры! – Мамара шмякнула трубку на старинный дисковый аппарат. Никакой сотовой связи в Думграде не было – город словно был накрыт невидимым колпаком, под который даже птицы не залетали. Алиса вспомнила бабулю, глядя на древний телефон. Кажется, у нее был похожий. Одно из последних остаточных воспоминаний Алисы – бабушкина комната в неизвестном городе, в доме с неизвестным номером, в квартире на неведомом этаже. Правда Алиса не была уверена, не морок ли на нее напал, потому что бабушкино лицо она вспомнить уже не могла.
– Бестон-дристон, – продолжала кипятиться хозяйка распределителя, – Сидит там свою французскую задницу просиживает зазря, бесполезное создание.
Мамара была несправедлива к Бестону. Он все же очень старался справляться со своей должностью, но не всегда ему это удавалось. Однажды он даже поселил двоих телепортантов в своей квартире на неделю и волонтера с ними, чтоб не одному отбиваться от вопросов и рыданий. Так и терпел трех лишних людей под боком, пока строители не разродились новым общежитием.
Алиса помогала в распределителе, переходя от одного птенца к другому и отвечая по мере сил на их вопросы. Слишком часто ей приходилось произносить «а это вы узнаете позже».
– Все нормально, жить можно, вы ко всему привыкнете, – повторяла она.
Около полуночи на смену Алисе пришла Айра. Она хлопнула подругу по плечу:
– Чеши спать, малышка, пост принял!
– О, привет. Дурдом сегодня, одиннадцать человек, – устало сказала Алиса.
– Да уж в курсе, – хохотнула Айра, – Шлют и шлют геморрой нам под хвост, будто жизнь здесь сама по себе не геморрой.
– Я смотрю, ты в настроении.
– А я смотрю, ты совсем сдулась. Хряпнем завтра?
– Завтра будет видно. Пойду отдыхать.
Алиса шла по Левому Берегу совсем одна. В свете редких фонарей к ней присоединялась ее тень, вырастая косым столбом в сторону реки. Алиса старалась идти ближе к домам, чтобы даже ее тень ненароком не коснулась воды. По ночам река казалась совсем черной и бесконечной. Никто не знал ее названия, все говорили просто – река.
Проходя мимо «Малышек Бона», Алиса на минуту остановилась. Вывеска сияла фиолетовым огнем, а в ярких разноцветных окнах гремело веселье. Силуэты танцующих девушек, одетых во что-то пернатое, мелькали на всех этажах. Среди залихватской мелодии взрывался смех, не успевал затихнуть и взрывался снова. На крыльце, озаренная светом вывески, стояла Бари и курила через чуть ли не метровый мундштук. Ее глянцевая нога, вынырнув из разреза пышной юбки, опиралась на перила, а красногубый профиль стремился в небо. Кажется, она смотрела на звезды.
Вот кому плевать на телепортации и распределения, веселятся одинаково лихо, что в среду, что в воскресенье. Алиса вспомнила тот день, когда бежала на собеседование, и впервые оказалась внутри «малышек». С тех пор прошло три месяца, как целая жизнь. Алиса нашла близкую подругу, стала чуть меньше бояться и почти забыла ощущение щемящего одиночества, а случайный Прохожий оказался самым крутым парнем в этом городе. Подумать только, я ведь могла пробежать мимо.
Бари выдохнула последний клубок дыма, заметила Алису и, звонко цокнув два раза каблуком, отсалютовала ей мундштуком. Алиса радостно рассмеялась и помахала в ответ. Надо все же завтра хряпнуть с Айрой. Душа неожиданно затребовала праздника. После такого утомительного дня неудивительно.
Дома Алису ждала тишина. Дома. Как странно так называть место, где живешь одна и беседуешь лишь сама с собой. Да и на обжитую квартира не походила. В Думграде мало кто наводил уют в жилище, все надеялись, что ненадолго здесь. Что скоро уедут в настоящий, хоть и забытый, дом.
Алиса открыла окно в кухне, села на подоконник и посмотрела вдаль, туда, где в темноте, должно быть, река впадала в какое-нибудь море. Со своего десятого этажа Алисе было не так страшно видеть воду, а к таинственному отдаленному плеску она давно привыкла. Воздух у реки, какой бы пугающей она ни была, все-таки приятно освежал. Затарахтел холодильник, из крана шлепнулась на дно раковины капля. Алиса болтала ногой и ни о чем не думала, влажный ветерок подхватывал волосы и щекотал лицо. Как же хорошо. Алиса прикрыла глаза и оперлась на откос окна, глубоко вдыхая ночную свежесть. Прекрасный момент чтобы нырнуть… Алиса, не открывая глаз, перекинула ногу через подоконник и снова замерла блаженно. Резкий свист вырвал ее из дремы, она дернулась и ошалело посмотрела вниз. На узкой набережной стоял Прохожий и, задрав голову, смотрел прямо Алисе в глаза, насколько это было возможно на расстоянии десяти этажей. Два пальца он держал во рту, свистнул еще раз. Алиса окончательно проснулась, вернула ногу в квартиру и впилась взглядом в маленькую фигурку на земле.
– Что? – махнула головой она. Слышать Прохожий ее никак не мог, но ответил взмахом руки. И тут же сорвался с места и побежал к подъезду. Алиса быстро метнула взор в сторону его взмаха и увидела… буй. Он излучал блеклое сияние и медленно покачивался точно там, куда она смотрела пару минут назад. Стоило Алисе заметить его, как буй начал неумолимо набирать скорость и приближаться.
– Господи, помилуй! – вскричала Алиса и услышала звонок домофона.
Прохожий ворвался в квартиру и, не разуваясь, пробежал в ванную, где Алиса уже выжимала из крана весь возможный напор.
– Давай, давай, быстрее, – причитали они наперебой. Алиса вытаскивала из-под раковины мешочки соли, а Прохожий рвал их и высыпал содержимое в ванну.
– Алиса, залезай! – заорал он, схватил ее за талию и перекинул через бортик. Сам запрыгнул следом, неловко поскользнулся, подсек Алису, и они оба рухнули в воду.
– Живая? Я тебя не раздавил?
Свет заморгал. Две пары глаз уставились на лампочку.
– Что, еще и туман? – спросила Алиса ее.
Спустя два часа свет моргнул снова.
– Сиреневый тумаааан над нами проплывааает... – запел Прохожий меланхолично.
Алиса засмеялась.
– Смешно тебе, а я даже ботинки не успел снять, а они у меня одни.
Они лежали валетом в ванне, сложив друг на друга ноги. Одежда противно облепляла тела, а горячей воды Алиса добавляла уже раз пять.
– Оказывается, вдвоем веселее пережидать, – с улыбкой сказала она.
– Угу, только теснее, – хихикнул Прохожий, – А вообще надо было раздеться, тогда бы еще веселее было.
– Нет, спасибо, секс на морском бережку еще куда ни шло, но непосредственно в соленой воде вряд ли приятно, – отозвалась Алиса, – Да и перетрухали мы с тобой неслабо, какое уж тут влечение?
– Зануда, – Прохожий попытался встать, мокрая одежда тянула вниз.
– Да сиди ты пока, герой-любовник, столько просидели, обидно будет накрыться в самом конце.
– Да он уже уплыл.
– Откуда тебе знать? Свет только о тумане сигнализирует.
– Чувствую.
В дверь позвонили.
– Ну, я же говорил! – возликовал Прохожий и выскочил из воды.