Достаточно часто в терапию приходят люди с похожим запросом, который звучит как “повторяющиеся события, которые каждый раз причиняют боль”.
Это могут быть мужчины, которые изменяют, подруги, несправедливо обвиняющие во всех грехах, начальники, “высасывающие” энергию и так далее. Меняются главные герои и обстоятельства, а чувство несправедливости, боль и обида продолжают жить в человеке, который все же надеется, что с приходом нового мужчины или начальника в его жизнь, что-то изменится. Но этого не происходит, потому что у каждого нового героя есть что-то похожее с предыдущим. И вот когда, будучи в терапии, фокус внимания с другого человека и внешних факторов смещается на себя, то выясняется, что сам человек и приглашает подобных людей и ситуации в свою жизнь. Почему так происходит? Потому что когда-то, возможно очень давно, подобное случилось с ним в первый раз и у человека сложился определенный способ мыслить, действовать и он из толпы людей выберет именно тех, кто сможет проиграть знакомый сценарий, даже если сейчас во взрослом возрасте ничего кроме боли ему это не принесет.
Ряд событий или эпизодов, изменивших нашу психологическую структуру и определивших то, как будет строиться наша взрослая жизнь, в психологии называют Ранняя травма. Человек может не помнить момента травматизации и всех деталей, но его психика и тело помнят все.
Как правило, ранняя травма происходит неожиданно и застает врасплох. Для ребенка событие происходит впервые, и он просто не знает, как реагировать на новые обстоятельства, впадает, в так называемый, эмоциональный ступор. Он не может защитить себя, разозлиться, потому что нередко ранняя травма наносится самыми близкими людьми, мамой и папой, а для ребенка они являются миром, так как же можно злиться и защищаться от мира? Парадокс заключается в том, что, если ребенку не помочь прожить подобную травму, именно это он во взрослом возрасте и будет делать потом по отношению к миру - злиться, что все вокруг не такие и страдать от чувства одиночества, защищаться от мира и выстраивать забор от всех, лишь бы сохранить островок безопасности внутри, по факту, так и не начав жить.
Еще одна особенность ранней травматизации в том, что в момент травмы ребенок теряет контроль над ситуацией, потому что вся власть, как правило, находится у взрослого, находящегося рядом и, так или иначе, имеющего отношение к травме. Во взрослой жизни такой человек просто не выносит непредсказуемости, старается контролировать все вокруг и остро реагирует на любые перемены. Учитывая, что жизнь это одна сплошная непредсказуемость и в ней могут происходить разные события, то мир для такого человека становится опаснейшим местом, а разве в нем могут быть надежные партнеры, стабильная работа и верные друзья?
До травмы мир для ребенка — это прекрасное место, где его любят, всегда защитят, он чувствует себя хорошим, свое тело - чистым и красивым. Когда происходит травматизация, над светлым, чистым миром ребенка нависает тяжелое облако стыда, или гнева, или вины: мир становится враждебным, а близкий человек может предать или унизить, тело становится предметом нелюбви, ребенок чувствует себя глупым, некрасивым, недостойным любви. Представьте, что происходит в душе ребенка после того, как выпивший отец поднимает на него руку? Или как чувствует себя малышка, которая несколько минут назад радостно крутилась и наблюдала, как юбочка красиво струится от движений, а сейчас слышит мамин окрик: “Прекрати юбкой мотать! Постыдись перед всеми трусами сверкать!”. Уже будучи взрослой, она может испытывать проблемы с сексуальностью и привлекательностью, испытывая огромный стыд только от одного слова “секс”, даже не понимая, почему так происходит.
То есть ребенок, вырастая, бессознательно воспроизводит события, которые повторяют эмоциональную составляющую травмы. С высокой долей вероятности, дочь пьющего отца найдет себе партнера, способного поднять на нее руку и склонного к зависимостям. И так во всем.
Счастье и покой для людей, перенесших раннюю травму, как правило, становится невыносимым чувством, сопровождающимся ощущением неминуемо надвигающейся катастрофы. Они могут не любить праздники, морщиться на комплименты и признания в любви, ведь они уверены, что муж точно напьется в праздник и все пойдет не так, а комплимент — это лишь способ получить желаемое, не говоря уже о признании в любви и хорошем отношении. И вот, когда все вроде бы хорошо, партнер ведет себя открыто и говорит о желаниях и планах, а начальник не контролирует каждое движение и доверяет профессионализму, человек начинает ожидать самого страшного, что, как правило случается, потому что мир всегда идет нам навстречу.
Конечно, будущее травмированного ребенка не формируется одной ранней травмой. Как правило, ребенок находился под постоянным психологическим давлением, слышал критику в свой адрес, ощущал чувство вины за все, начиная от поступков, заканчивая просто фактом своего существования. Все это прочно укоренилось в психологическом каркасе ребенка и требуется немало времени и сил, чтобы выкорчевать с корнем разрушающие установки. Но невозможно просто выдернуть кривой конструкт из психики, не подвергнув риску обрушения всей психической конструкции. Именно поэтому период терапии зачастую ощущается как отмирание старого мира, его обрушение, зачистка территории и попытка построить что-то более надежное, качественное, красивое.
Не каждая травма остается в психике надолго. Но так точно произойдет, если в момент травматизации происходило следующее:
- ребенок остался с ситуацией “один на один”. Ему не помогли прожить те острые чувства незащищенности, бессилия и они стали хроническими;
- ребенку не помогли разрешить эмоциональный и когнитивный диссонанс, который возник из-за того, что травму нанес тот, что на самом деле должен защищать и любить (родители или близкие родственники);
- ребенок не смог почувствовать и проявить агрессивные чувства к травмирующему его объекту;
- из-за сильной опасности для психики ребенка могло произойти вытеснение;
- ребенок “сделал выводы” о том, как устроен мир, после травмирующего события, так как рядом не было взрослого, который бы объяснил ситуацию.
Чем раньше приступить к терапии, тем легче и мягче можно избавиться от ранней травмы. С ребенком это обычно происходит через игры, рисунки и разговоры, хорошо проигрывать ситуацию на символическом уровне.
Терапия во взрослом возрасте включает в себя намного больше этапов, в ходе которых важно найти травму, вспомнить момент травмирующего события, прожить чувства, создать другой позитивный опыт и многое другое. Но важно понимать, что к моменту терапии взрослый человек уже возвел множество защитных барьеров и “похоронил” болезненный опыт, поэтому исцеление не всегда будет происходить по порядку и “без откатов”.
Это целый процесс, путь, со своими успехами и поражениями, но при должной поддержке, в атмосфере полной безопасности и принятия, есть шанс подобраться к “саркофагу”, скрывающему травму достаточно близко и с хирургической точностью произвести все необходимые манипуляции, чтобы из ноющей открытой раны, на месте ранней травмы остался лишь обработанный, перебинтованный аккуратный рубец, который уже точно не болит. А если и напоминает о себе иногда, то человек точно знает, что с этим делать. Он больше не живет для обслуживания своих ран, которые причиняют столько боли и дискомфорта, он может позволить себе счастливую и качественную жизнь, помня о том, что ему пришлось пройти и с надеждой и уверенностью смотря в светлое будущее.
© Екатерина Тур, 2019-2023. Использование материалов разрешено только при указании ссылки на оригинал статьи и с указанием фамилии и имени автора.