Хрустят осколки под ногой… Остатки слов, сомнений, страсти, былых историй и напастей упрямо тащатся за мной. Их не продать, не подарить, у них сомнительная ценность и не заметить неизбежность, и неизбежность наступить. Они – не битое стекло, но остается след кровавый, не пятку рвет обломок ржавый, а там, где сердце, протекло. Они – дары моих волхвов, а не вокзальные подачки, от них не стала я богачкой хотя, как знать, в конце концов… Болят зарубки остриёв, но на сегодня у гордячки незаурядная болячка, - - сама Любовь.
Хрустят осколки под ногой…
Остатки слов, сомнений, страсти,
былых историй и напастей
упрямо тащатся за мной.
Их не продать, не подарить,
у них сомнительная ценность
и не заметить неизбежность,
и неизбежность наступить.
Они – не битое стекло,
но остается след кровавый,
не пятку рвет обломок ржавый,
а там, где сердце, протекло.
Они – дары моих волхвов,
а не вокзальные подачки,
от них не стала я богачкой
хотя, как знать, в конце концов…
Болят зарубки остриёв,
но на сегодня у гордячки
незаурядная болячка, -
- сама Любовь.
