Этот челюстно-лицевой хирург не отказывает синдромальным детям, берется даже за самые сложные случаи. Свое свободное время тратит на поездки по роддомам и консультации мамочек с новорожденными детишками с расщелиной губы и нёба. А уж сколько она «сняла» детей с зонда! Неудивительно, что о ней так много хороших отзывов в родительских сообществах, и мамы с удовольствием рекомендуют друг другу делать операции у этого врача. Мы побеседовали с челюстно-лицевым хирургом отделения челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ «НПЦ специализированной медицинской помощи детям им. В.Ф. Войно-Ясенецкого» Департамента здравоохранения г. Москвы Саидовой Гулшод Батировной, чтобы узнать о ее профессиональном пути.
- Гулшод Батировна, почему вы решили связать свою жизнь с челюстно-лицевой хирургией? Как вы пришли в профессию?
- После травмы у меня были нерабочие руки. И я хотела доказать всей школе, что это ни на что не влияет, что я при желании могу поступить в любой вуз. Поступила в пединститут и закончила его с красным дипломом. Но душа моя все-таки лежала к другому… Во время обучения я продолжала лечиться в центре восстановительной хирургии имени Вишневского. Там работал профессор Виктор Максимович Гришкевич. Это пластический хирург номер один в СССР. Он-то и мотивировал меня к занятиям восстановительной медициной, к которой у меня всегда был интерес. Я поступила на медицинский факультет в РУДН, закончила его в 2002 году. Нужно было определяться с ординатурой. Хотела учиться у Гришкевича в Вишневском, но он на тот момент ушел из центра. Иду грустная по Ленинскому проспекту, а на встречу знакомый врач, который когда-то тоже работал в Вишневском. Сели, поговорили. Он говорит: «Чем тебе челюстно-лицевая хирургия - не пластическая? Она вся из пластических операций состоит. Лучше иди в ЧЛХ». Я подумала и согласилась с ним. На тот момент я работала медсестрой в Первой клинической больнице. Медсестры в челюстно-лицевой хирургии были очень востребованы, так как в основном травмы были получены при пьяных драках, а мне было не страшно лечить таких пациентов. Так в 2004 году я закончила ординатуру при Первой городской клинической больнице им. Пирогова. После ординатуры меня пригласили в только что открывшийся центр на Можайском шоссе - в отделение челюстно-лицевой хирургии ГБУЗ «НПЦ специализированной медицинской помощи детям им. В.Ф. Войно-Ясенецкого» Департамента здравоохранения г. Москвы.
- Сколько лет, получается, вы уже оперируете детей с врожденной расщелиной верхней губы и неба?
- С 2004 года я работаю врачом (то есть уже 19 лет) и оперирую детей с расщелиной губы и нёба, доброкачественными образованиями лица и шеи. Пациентов у нас много. С расщелиной оперирую где-то 150 детей в год.
- В каком виде можно получить медицинскую помощь в клинике: ОМС или ВМП. Принимаете ли детей из регионов?
- Операции врожденной расщелины губы и нёба идут по программе «Высокотехнологичная медицинская помощь». Мы принимаем детей со всей России. Что касается иностранцев… Они все идут на платной основе. Но у меня был пациент из Кыргызстана, у которого не было денег на операцию, при этом ребенка нужно было лечить. Я связалась с одним фондом, и ему помогли оплатить операцию.
- К вам много обращается пациентов не только с расщелиной губы и нёба, но и с различными синдромами, расскажите об этом более подробно, в каких случаях вы помогаете детям?
- Наш центр специализируется на сложных случаях. Во многих клиниках детям с синдромальными заболеваниями, в которые входят челюстно-лицевые патологии (расщелина губы и нёба в том числе), отказывают. Мы же берем всех. Эта категория пациентов, конечно, очень тяжелая в плане постоперационного ведения.
Когда я только начала работать в 2004 году, один из самых первых моих пациентов как раз был синдромальный ребенок. Я про тот синдром первый раз слышала, нигде не читала про него. Начала быстрее искать в 38 томах большой медицинской энциклопедии, в которой написано про все болезни. У меня была неделя, чтобы подготовить этого тяжелого ребенка к операции. Так я начала интересоваться этой темой. Вроде расщелина у всех одинаковая, но эти дети особенные в плане ведения. После этого случая я согласилась брать всех таких тяжелых ребят.
Продолжение следует
#интервью_с_ хирургом #ЧЛХ