В личном фонде скрипача Давида Ойстраха в Музее музыки хранится пожелтевший от времени листок бумаги с машинописным текстом. Адресованная выдающемуся музыканту записка гласит: «Примите мой привет и благодарность Красной Армии, Давид Фёдорович, за Вашу заботу о Вооружённых Силах Советского Союза». Подпись фиолетовыми чернилами принадлежит Иосифу Сталину.
Содержание записки ясно указывает на то, что она является ответом на письмо Ойстраха, — к сожалению, в фондах Музея отсутствующее. Однако в газете «Литература и искусство» от 3 апреля 1943 года были опубликованы оба документа — и записка Сталина, и письмо Ойстраха. В нём говорилось:
«Дорогой Иосиф Виссарионович! Я глубоко взволнован присуждением мне премии Вашего имени. Радостно сознание того, что служение любимому искусству, отражающееся в моей концертной деятельности, получило столь высокую оценку Партии и правительства. Я вношу полученную премию 100 000 рублей в особый фонд Главного Командования для скорейшего разгрома вражеских полчищ — губителей мировой культуры и искусства
Желаю Вам здоровья.
Искренне преданный заслуженный деятель искусств РСФСР Давид Ойстрах».
Присуждение Давиду Ойстраху престижной Сталинской премии явилось заслуженной оценкой его вклада в концертную жизнь страны в военные годы. Осенью 1941 года, отправив семью в эвакуацию, артист остался в Москве. Он участвовал в концертах цикла «Консерватория — фронту»: выступал в Москве, Свердловске, Вологде, Магнитогорске, Архангельске. Дважды играл в Ленинграде — в июне 1943 года и в апреле 1944. Самолет, доставивший артиста в осаждённый город, летел ночью, низко над землей. Место Ойстраха располагалось прямо под гнездом пулеметчика, и артист, со свойственным ему чувством юмора, заметил, что никогда ещё не летал в таком роскошном обществе.
Первые два концерта в блокадном городе скрипач играл с оркестром Ленинградской филармонии под управлением Карла Элиасберга (именно этот легендарный оркестр впервые исполнил знаменитую Седьмую симфонию Дмитрия Шостаковича в блокадном Ленинграде в августе 1942 года). Артиста слушали бойцы, моряки, героические жители Ленинграда — зал филармонии был переполнен. Позже Ойстрах вспоминал, как во время исполнения Скрипичного концерта Чайковского завыли сирены воздушной тревоги и послышались удары зениток, ведущих заградительный огонь: «Никто даже не встал. И я доиграл Концерт до конца». Сразу после исполнения ведущий огласил постановление о присуждении Ойстраху Сталинской премии, и зал вновь разразился бурными овациями.
Ценные исторические документы — это достояние нашей культуры.