Оказывается, Наталья Константиновна попросила своего знакомого риелтора показать дом новым жильцам. Старая дама дружила с этой женщиной, и Роза хорошо знала не только комнаты, но и все укромные углы и закоулки особняка.
Ехать решили вдвоем — Вероника взяла с собой Юльку. Для моральной поддержки. Когда нотариус знакомил молодую женщину с завещанием ее троюродной бабушки, Вероника спросила:
— Как получилось, что я оказалась единственной наследницей? Или кто-то еще может претендовать на этот дом?
Нотариус прочистил горло. Потом несколько секунд помолчал, подбирая слова.
— Видите ли…У Натальи Константиновны и ее мужа, была квартира, в которой они, собственно, и жили. Прекрасная квартира, очень большая – в городе, в самом центре. Старикам, знаете ли, удобно, когда всё рядом…А этот особняк – изначально он принадлежал мужу вашей бабушки. Я вам точно не скажу, но кажется, в их семье такая традиция - он переходит из поколения в поколение. И так - очень давно.
Они приезжали сюда на лето, супруги, я имею в виду.
Но у Ивана Сергеевича есть дочь от первого брака. Обеспеченная женщина, муж у нее – известный писатель. Ну, понимаете сами - о ее будущем Иван Сергеевич не так тревожился, как о том, что ждет его жену, если от уйдет раньше.
Поэтому его завещание составлено так — пока Наталья Константиновна жива, всем имуществом — движимым и недвижимым – распоряжается она. Когда и ее не станет, квартира и банковские вклады переходят дочери, а вот особняк…Им Наталья Константиновна могла распоряжаться, как ей угодно. Она и распорядилась - завещала его вам. Значит, на это были свои резоны.
С юридической точки зрения — всё чисто, вы можете переселиться в этот дом, сдать его или продать. Что же может случитьс на практике…. — нотариус пожевал губами, — Не исключаю, что эта самая Лиза постарается прибрать к рукам и особняк… Вы его не видели?
Вероника покачала головой – откуда, мол…
— Он, знаете, очень такой… атмосферный… Там, какие-то еще легенды с ним связаны. А у Лизы… м-м-м…у Елизаветы Ивановны… муж пишет не просто романы, а всякие ужасы…Я, к этому, серьезно не отношусь, но…Представим ее чувства, и попробуем предугадать ее дальнейшие шаги.
Нотариус погладил папку, что лежала перед ним.
— С отцом Лиза виделась редко, с его второй женой — они друг друга терпеть не могли. Для Натальи Константиновны очень многое значило воспитание, умение себя вести. А Лиза – дамочка взбалмошная. Вот еще, будет она подделываться под какую-то старуху, чтобы ей понравиться! Детей во втором браке у Ивана Сергеевича не было, и похоже, Лиза не сомневалась, что ей достанется абсолютно все.
И вдруг особняк, который стоит очень хороших денег – от нее уплывает к какой-то дальней родственнице ее мачехи, которая и Наталье-то Константиновне – седьмая вода на киселе. Лизе же вы– вообще никем не проходитесь. Она огорошена и весьма, весьма расстроена. Дальше она может действовать разными путями. Например, может поговорить с вами доверительно. Так, мол и так – муж мой пишет очередной готический роман, ему необходима определенная атмосфера, уступите нам этот старинный дом. И цену назовет бросовую.
Или же предложит взамен него что-то – например, купить вам квартиру попросторнее, с хорошим ремонтом. Начнет доказывать, что особняк очень старый, и вы не сможете поддерживать его в хорошем состоянии. Скажет, что детям вашим нужно ездить в школу, а вам – на работу, и это будет далеко и неудобно…
Попытается воззвать, если не к родственным чувствам, то к справедливости – ведь это память об ее отце, а вы – Наталью Константиновну знали мало, с ее же мужем и вовсе не были знакомы… Короче – Лиза — хитрая лиса.
Мой вам совет – не продешевите. Не каждому на голову сваливается такое наследство, подумайте о своих детях…Захотите продать особняк – обратитесь к этой самой Розе. Она – женщина хваткая, и сумеет выбить для вас лучшую цену.
Вас, может быть, удивляет, что я с вами так откровенно говорю? Мне вроде бы не положено… Не мое это дело – как вы поступите с наследством. Но, видите ли, я знал Наталью Константиновну лично… Очень ее уважал. Если такова была ее воля, то… И, не слушайте, пожалуйста, Лизу, когда она станет говорить вам, что старая бабка из ума выжила. Уходила Наталья Константиновна в совершенно здравом уме. Просто время пришла. Она была очень-очень старой. И сердце изношено.
И вот теперь Вероника и Юлька ехали смотреть дом. Хотя Вероника часто обижалась на дочь, и ее больно ранил Юлькин эгоизм (сама дочь называла его «пофигизмом») — решая что-то важное, в трудную минуту – мать всегда обращалась к Юльке за поддержкой. Чувствовала – характер у нее сильнее.
Вероника по природе своей была уступчивой.
Людям казалось – стоит на нее чуть нажать, и она сделает так, как они хотят, даже в ущерб себе. Она и впечатление производила на слишком серьезное. Невысокая, худенькая, с французской челкой, волосы забраны в хвост или распущены по плечам… Черный свитерок-водолазка…Вероника выглядела моложе своих лет, будто оправдывая поговорку «маленькая собака — до старости щенок».
Юлька по сравнению с матерью – кремень, многое нужно было, чтобы ее удивить. Но эта новость оказалась поистине сногсшибательной, в прямом смысле слова. Так что Юлька сказала: «Вау!» Нащупала сзади себя стул и рухнула на него.
Вероника сидела напротив нее, тонкие пальцы сплетены в замок, в голосе даже просительные интонации:
— Понимаешь, я хочу, чтобы ты увидела этот дом своими глазами. Надо ли его продавать? Содержать такие старые особняки – это, кажется, очень дорого… И еще надо какой-то налог платить…Вроде бы. Ты же понимаешь, что у меня нет никакого опыта в таких вещах. Ну, это риелтор нам объяснит, по дружбе. Мне …мне уже мало что по жизни надо. Это всё — для вас. У тебя более трезвая голова, чем у меня, ты не такая восторженная. Поедешь, глянешь?
— А то….
Юльку удалось-таки пронять. Вероника подумала, что давно уже дочь не была с ней вот так, на одной волне. И теперь, когда они уже подъезжали, дочь то приподнималась в машине, то наклонялась влево – ей хотелось увидеть старинный дом – первой.
— Ма… погоди… неужели… вот там, там!
— Не может быть!
Вероника затормозила у края зеленой лужайки, за которой поднимался двухэтажный дом из темно-серого камня. Он напоминал замок в миниатюре – со своими зубцами и башенками. Такая роскошь просто не могла принадлежать им.
Но уже шла по дорожке навстречу им моложавая женщина. Она улыбалась. Волосы у нее были коротко стриженые, седые, а на плечах – голубая шаль крупной вязки. Вероника подумала, что она вовсе не выглядит «хваткой», как представил ее нотариус. Просто добрая пожилая особа…
— Очень рада, что вы приехали, — сказала женщина, — Я – Роза, зовите меня без всякого отчества. Смотрите, какой красавец – он теперь ваш.
Роза кивнула на дом с такой гордостью, как будто это было ее детище. Вероника выглядела слегка пришибленной – она никак не ожидала, что речь идет о столь роскошном особняке. Юлька, хоть и оторопела в первый миг тоже, скользила цепким взглядом по лужайке, по дому, открывая для себя все новые и новые сокровища, которые выглядели вполне «готичненько». Качели, привязанные к ветке раскидистого дуба…Кстати, сколько лет живут дубы? Уж не ровесник ли этот – самому особняку? А вон – колодец…
— Неужели тут нет воды? Что, воду надо таскать ведром? – спросила Юлька.
Вместе с матерью она шла к своему новому дому. Роза – чуть впереди. Поэтому выражения лица риелторши – Юлька не видела. Только услышала смех.
— Нет, что вы… Здесь есть все современные удобства. Ванна, душ… Стиральная машина, конечно. А кухня какая прекрасная…
— А, — сказала Юлька, успокаиваясь, — Недавно видела объяву… Объявление. Одна тетка сдает квартиру. Такая вся супер-пупер отдельная, десять метров площадью. Но ни воды, ничего…Толчка… пардон… санузла, тоже нет. Причем этой тетке нужен не просто жилец, а «молодой интеллигентный человек, желательно духовно просветленный» Ну, мы с девчонками и представили, как какой-нибудь интеллигентный просветленный Светозар выходит поутру на работу с дипломатом и ведром, полным… м-м-м… продуктов жизнедеятельности.
…Роза распахнула перед ними дверь, точно она была дворецким, принимающим в замке королевскую семью.
Если они ожидали увидеть тут какую-то особую роскошь – ее не было. Да, дом был старым, и видно , что хозяева старались поддерживать его в «добром здравии». Но они явно не потратились на дизайнера, а обустроили здесь все по своему вкусу – просто, чтобы им было удобно.
Роза водила Веронику и Юльку по комнатам – с этажа на этаж, открывала перед ними двери. Вероника, хоть и была профессионалом, все же стала сбиваться со счета. Сколько тут спален – пять или шесть? Столовая…. гостиная…Что-то вроде зимнего сада… кабинет…
— Конечно, если бы этот дом они строили сами, — поясняла Роза, имея в виду покойных супругов, — Он не был бы таким большим. Зачем им столько комнат? Но… последним, кто тут постоянно жил – был отец Ивана Сергеевича… А вот сам Иван вместе с Натальей, они уже приезжали сюда только на лето…Ну, иногда и на сентябрь задерживались… Ивану тут работалось хорошо. Я им советовала не раз – продать особняк и купить себе хорошую, уютную дачу рядом с городом. Понятно, что людей в возрасте уже тянет … чтобы вокруг была природа, тишина, покой… Нет, Иван отказался наотрез. Никак, мол, нельзя, чтобы тут поселились чужие люди…
Юлька, скупая обычно на эмоции, уже столько раз сказала свое «вау!», что у нее пересохло во рту. В очередную комнату, что Роза им показала, она просто влюбилась:
— Эй, я буду жить здесь! – и Юлька навзничь упала на широкую кровать, это была единственная мебель тут.
Комната – не слишком большая, но очень светлая, за счет эркера. Солнце весь день будет переходить из одного окна в другое…А ночью – луна…
— Это же комната в башне, да? — спрашивала Юлька, — Вау, я буду жить в башне!
— Значит, мы сюда переедем? — а вот у Вероники тон был полувопросительным, она точно колебалась.
— А то! — Юлька не знала сомнений, обхватив руками подушку, она завизжала, как маленькая, — Это круто, круто, круто!!!
Роза улыбалась, стоя у двери.
— Да, это, наверное, самая необычная комната здесь. Я была уверена, что она тебе понравится. Ну что, теперь спускаемся вниз?
Вероника уже прикинула – если они все-таки переедут, она займет бывшую хозяйскую спальню, а Леньке будет очень хорошо по соседству – в кабинете Ивана Сергеевича…
На первом этаже была кухня – заставившая Веронику вспомнить фильмы о Средневековье. Но здесь был не только старинный дубовый стол и скамья рядом с ним, но и современная техника – плита, микроволновая печь, холодильник выше человеческого роста. А еще – стиральная машина «Индезит».
— Не совсем уместно смотрится на кухне, да? — заговорщически спросила Роза, — Ее можно перенести в подвал. Он тут очень большой. И, что самое важное – сухой. Весной там нет воды, так что смело можете хранить все, что вам угодно…Это – последнее место, которое вы еще не видели. Пойдемте!
Вероника оглянулась, но Юлька, видно, задержалась в «своей новой комнате», так что молодой женщине пришлось одной спускаться по ступеням вслед за Розой. И, если честно, подвал не понравился Веронике еще до того, как она его увидела. Крутые ступени, ведущие в темноту. Она сразу представила, что Ленька попытается изучить дом самостоятельно, и… не дай Бог.
— Здесь что, нет света? Сюда надо ходить с фонариком? Как неудобно….
— Есть свет, — откликнулась Роза, — Выключатель внизу. Сейчас я его нащупаю… он справа… вот!
Свет загорелся. Небольшой светильник в форме фонаря под потолком. Подвал действительно был большой, настоящее убежище. Но низкие своды, холодный и сырой воздух, вещи, покрытые пылью, говорили о том, что, если и доходили до этого уголка хозяйские руки, то это было очень и очень давно.
— Дом – жилой, а тут – запустение, — невольно сказала Вероника.
— Им обоим было трудно сюда спускаться, — пояснила Роза с улыбкой, — Возраст, больные колени, крутые ступеньки… У Ивана Сергеевича еще и ревматизм.
— А это что такое?
Роза перехватила взгляд молодой женщины. Вероника смотрела на стену, вернее на дверь, богато отделанную резьбой, впрочем, уже изрядно потемневшей.
Роза пожала плечами.
— При мне ее не открывали, и даже не собирались. Иван Сергеевич восхищался, какую ювелирную работу выполнил резчик. Ключа не у кого не было. Боялись, что, если дверь начнут вскрывать – резьбу повредят. Дерево такое старое! Хрупкое… Иван Сергеевич говорил, что это, возможно, даже не дверь, а обманка…Ну, просто сделали имитацию… Когда-то такие шутки архитекторов были в ходу. Ну и…вот так все оставили. Если бы дом был маленький, тогда лишнее помещение представляло бы интерес, а так… Дай Бог и эти комнаты обжить…
Вероника обхватила локти руками – ее познабливало. Роза заметила этот жест.
— Пойдемте наверх, — сказала она, — Зато, что хорошо…. Если будет жаркое-жаркое лето, сюда, в подвал, всегда можно спуститься, чтобы остыть… Этакий холодильник для людей и продуктов… Иван Сергеевич рассказывал, что когда-то хранил тут вино. Он делал домашнее.
И правда, стоило подняться наверх, как их окутало тепло. Это было блаженство – будто теплая воздушная ванна.
— Так что, переезжайте, дорогие, и никого не слушайте, — говорила Роза, — И, если кто-нибудь начнет рассказывать вам страшилки об этом доме – отнеситесь к ним как к сказкам. Уж я-то знаю.
Продолжение следует
