Новознаменка - одна из самых знаменитых и крупных загородных дач на Петергофской дороге. Следует отметить, что это название было дано сравнительно недавно, в XIX веке, после того как усадьба перешла во владение Мятлевых, в честь проданной Знаменской мызы вблизи Петергофа, которой они владели.
Петергофская дорога появилась по указу Петра I, задумавшего превратить путь из Петербурга в Петергоф в «парадный вход в свою империю». Это была главная дорога, ведущая в новую российскую столицу: иностранцы могли попасть в Петербург либо по Нарвскому тракту, либо по воде через Кронштадт, где они пересаживались на лодки и плыли до Ораниенбаума, а дальше продолжали путешествие по суше до Петербурга.
В 1710 году Петр I раздал участки от реки Фонтанки до Красной Горки своим приближенным для строительства там увеселительных домов или дач. Всем были выделены одинаковые участки длиной в 100 сажень (около 213 м). Новые хозяева должны были построить дом и разбить парк.
Все загородные дома на Петергофской дороге имели доступ к Финскому заливу, что позволяло Петру I реализовать свою идею приобщения дворянства к морскому делу. Вдоль этой дороги проходила высокая каменная гряда - берег древнего Литоринового моря, существовавшего за четыре тысячи лет до основания Петербурга. Именно на этой гряде было наиболее удобно строить каменные дома.
Перед грядой располагались многочисленные овраги, ставшие основой для будущих усадебных водоемов. А за ней - густые леса, ставшие впоследствии парковыми зонами.
В период своего расцвета в первой четверти XIX века будущая Новознаменка включала в себя пять первоначальных «петровских» усадеб.
Два участка, которые впоследствии станут «сердцем» усадьбы, были дарованы братьям Апраксиным - Андрею и Петру. Позднее эти два участка были объединены. В 1750 году сын Андрея Апраксина Федор продал эту землю графу Михаилу Воронцову, ближайшему соратнику императрицы Елизаветы Петровны.
На этой двухсотсаженной усадьбе примерно в 1753 году началось возведение большого усадебного комплекса. Активно велась работа по формированию ландшафта: вырубались «дикие» деревья, расчищались луга, прокладывались и обсаживались деревьями «перспективные» дороги. В русле реки были созданы два пруда, еще один прямоугольный находился на нижней террасе на месте бывшего участка П. М. Апраксина.
После сноса старых усадеб в середине 1750-х годов в западной части участка началось строительство усадебного комплекса, которым руководил архитектор Джузеппе Трезини. Вероятно, именно он был автором проекта ныне сохранившегося каменного особняка, о чем свидетельствует трактовка архитектурных элементов, совершенно нетипичная для Антонио Ринальди, которому часто приписывают авторство этого здания. Некоторые работы выполняли итальянские мастера Бартолиати и Венерони.
Первое объявление о продаже загородной дачи Воронцова появилось в мае 1766 года в газете “Санкт-Петербургские Ведомости”. Из описания имения, сделанного в 1766 году, следует, что тогда, помимо главного строения, оно включало боковые каменные флигели, каменные и деревянные хозяйственные постройки, грот, террасу, оранжерею, семь прудов, три сада и два партера.
Отделка интерьеров была выполнена из самых ценных материалов - резные дубовые панели, мрамор, мозаика.
В 1767 году М. И. Воронцов скончался, и его вдова Анна Карловна вновь попыталась продать усадьбу. После официального раздела имущества в 1769 году она перешла к братьям покойного Роману и Ивану. В свою очередь, они в 1770 году заявили о продаже этого участка.
Но только в 1790 году усадьбу у А. И. Воронцова, сына Ивана Илларионовича, приобрел обер-прокурор Первого департамента Сената, действительный статский советник Александр Зубов, отец фаворита Екатерины II Платона Зубова. Затем, в течение следующих десяти лет, имение еще несколько раз меняло хозяев.
Во второй половине 1790-х годов усадьба перешла во владение вице-канцлера Александра Куракина. Он присоединил к центральной части имения участок, принадлежавший И. П. Салтыкову и располагавшийся к востоку от него.
Куракин дружил с Павлом I, и был известен как «бриллиантовый князь». Он очень любил разнообразные украшения и награды. Как-то раз его любовь к избытку украшений на теле даже спасла ему жизнь: будучи послом в Париже, Куракин сумел спастись из охваченного пожаром бального зала во время свадебного бала в честь Наполеона и Марии-Луизы.
По словам историка М.И. Пыляева, "спасением своим он отчасти был обязан своему мундиру, который весь был залит золотом; последнее до того нагрелось, что вытащившие его из огня долго не могли поднять его, обжигаясь от одного прикосновения к его одежде. Независимо от здоровья Куракин лишился еще во время суматохи бриллиантов на сумму более 70 000 франков".
В свою очередь Куракин в 1799 году заявил о продаже усадьбы, которую приобрел придворный банкир барон О. П. Велио. Но в 1803 году его признали банкротом, и 11 июля того же года усадьбу продали с публичных торгов за 63 тысячи рублей обер-гофмаршалу и директору императорских театров Александру Нарышкину и записали на имя его супруги Марии Алексеевны Синявиной.
При Нарышкиных на территории усадьбы построили театр, в котором выступали актеры из придворных трупп. Это место стало считаться «храмом наслаждения и веселья».
Вероятно, Нарышкины одновременно приобрели еще один участок земли, граничащий с бывшей дачей Воронцовых на западе. Этот участок неоднократно менял своих владельцев, а в 1765 году Николай Трубецкой опубликовал объявление о продаже “приморского дома ... со всеми службами, садом, меблировкой и оранжереями ...”. Известно, что сад украшали скульптуры.
С 1770 года эта дача принадлежала фельдмаршалу, сенатору, князю Александру Михайловичу Голицыну - участнику семилетней и первой турецкой войн. Тогда на территории был создан великолепный ансамбль из регулярного нижнего и верхнего сада. В 1776 году дипломат из Франции М-Д де Корберона сделал запись в своем дневнике: “Обедал у княгини Голицыной в ее загородной резиденции в 18 километрах от Петербурга по Петергофской дороге. Месторасположение прекрасное, сады отличные, хотя и не стриженные, а сам дом неплох. Из столовой вид открывается на море и вообще вид великолепный». Описание отмечает новые «пейзажные» тенденции в паркостроении того времени.
План начала XIX века показывает, что к тому времени нижний сад превратился в «английский», а геометрический пруд стал живописнее.
В 1790-е годы усадьба была собственностью шталмейстера, тайного советника князя Михаила Андреевича Голицына, племянника предыдущего владельца. Вероятно, именно он и продал усадьбу Нарышкиным.
Нарышкины, объединив четыре «петровские» дачи, не остановились на этом и в период между 1805 и 1817 годами присоединили к своим владениям еще один участок на западе. Около 1797 года имение перешло к Юрию Александровичу Головкину, послу в Китае и Австрии, сенатору и члену государственного совета. Оно было зарегистрировано на его жену, фрейлину Екатерину Львовну, урожденную Нарышкину. Именно она, вероятно, продала усадьбу своему брату. В это время усадьба уже не существовала.
Свое имение А.Л. Нарышкин назвал «Бельвю» (в переводе с французского - прекрасный вид). По меркам Петергофской дороги оно было огромным. А парк получил название “Сосновая поляна”.
В 1820-ых годах состояние Нарышкиных ухудшилось, и усадьба была выставлена на продажу. После смерти А. Л. Нарышкина в 1826 году, в 1829 году два западных участка купил А. Ф. Веригин. Около 1830 года оставшаяся часть усадьбы Нарышкиных была куплена сенатором Петром Мятлевым.
Мятлев владел усадьбой “Знаменка” на Петергофской дороге в течение длительного времени, однако он был вынужден продать ее царю Николаю I. Мятлеву очень нравилась усадьба на Петергофской дороге, поэтому он решил приобрести еще одно имение — усадьбу Нарышкиных “Бельвью”. Он назвал ее “Новознаменка”.
С переходом усадьбы к новым владельцам ее культурные традиции получили дальнейшее развитие. Петр Мятлев был известным коллекционером, собиравшим замечательные коллекции исторических раритетов и картин.
У Мятлева была огромная библиотека, которая насчитывала 18 тысяч томов. Для нее был построен Готический дом.
В 1866 году Петр Ильич Чайковский отдыхал на даче Мятлева и провел там некоторое время. Чайковскому очень понравились эти места, и он написал там свою симфонию “Зимние грезы”. Возможно, старинный парк усадьбы послужил источником его вдохновения.
При Владимире Мятлеве (внуке Петра Мятлева) с востока и запада были пристроены трикотажные застекленные веранды.
В 1888 году Мятлевы продали усадьбу в казну. В усадьбе расположилась клиника для душевнобольных. Здесь были построены новые павильоны для размещения больных. Больница проработала до 1920-ых годов. Потом в усадьбе была школа-колония для несовершеннолетних. Затем территорию отдали местному колхозу.
Фотографии начала XX века позволяют оценить былое великолепие усадьбы. Стены Китайской комнаты были полностью покрыты росписью на металлических листах, вставленных в деревянные рамы. На потолке изображена картина небесного свода с птицей и бабочкой.
В годы Великой Отечественной Войны здание сильно пострадало и было восстановлено по проекту архитектора М.М. Плотникова в 1957-1960-ых годах. Сейчас в усадьбе располагается учебное заведение.
Подписывайтесь на "Прогулки по Санкт-Петербургу" чтобы не пропустить продолжение.
Ставьте лайк, оставляйте комментарии - это очень важно для развития канала
И обязательно ознакомьтесь: