Предыдущая глава
Прошёл почти месяц, как Лера потеряла связь с Романом. Куда он исчез? Всех знакомых обзвонила, никто о нём ничего не слышал, не знал и даже в городе не видел. Отец с ней по-прежнему не разговаривал. Точнее, было общение, но какое-то сквозь зубы.
А Лере так плохо было, так тоскливо. Не знала, куда себя деть. На звонки Олега не отвечала, и когда Ангелина Игнатьевна просила её к телефону, то она ссылалась на свою занятость. Мама прикрывала её.
Мать Олега всё жаловалась, что внучка сильно заболела. Воспаление лёгких где-то подхватила, еле выходили в ведомственной больнице. Пётр Владимирович на уши всех врачей поставил, а теперь и сам слёг. По состоянию здоровья ушёл со службы.
Няньку, не доглядевшую за её внучкой, Ангелина Игнатьевна чуть своими руками не придушила.
-Представляешь, полюбила Ангелина всё-таки девочку - Анастасия Витальевна похлопала дочь по руке. Та пластом лежала целыми днями в кровати и даже есть перестала - что с тобой происходит, дочь? Может, болит что? Ты только скажи ...
-Душа у меня болит, мама, душа. А от этой боли лекарства нет - Лера села в постели и закрыла лицо руками. Голос её звучал глухо - плохо мне. Сама не знаю, что происходит. Голова кружится, тошнит постоянно. Есть совсем ничего не хочу, только спать. Может, и вправду я заболела? А что? Умру, и папе доставлять неприятностей больше не буду.
Анастасия Витальевна побледнела.
-Да что ты говоришь-то такое, а? Ну-ка собирайся, да поживее. К врачу поедем.
Через час они сидели в женской консультации.
-У тебя с Зубовым было что? - вполголоса допытывалась Анастасия Витальевна у дочери. В её мысли уже закралось подозрение о причинах недомогания Леры. Хоть бы не то самое было! Ведь Тимофей в страшном гневе тогда будет, и неизвестно ещё, во что это всё выльется для Лерочки.
-Подкаминская - выглянула из двери медсестра. Лера встала с кушетки и на ватных ногах вошла в кабинет гинеколога. Господи, какая унизительная процедура. Зачем мама её именно сюда притащила? Оказалось, что не зря притащила мама. Беременна Лера. Вот и вся причина её "болезни".
-Что делать будем? - нервно спросила Анастасия Витальевна, скручивая ремешок у сумочки. Как мужу-то признаться? Он и так на Леру очень зол, разочаровала она его, а теперь ещё и про беременность узнает.
-Мама, ты у меня спрашиваешь, что делать? - истерично выкрикнула Лера. Они остановились в парке, и Лера дала волю слезам. Которые тоже, оказывается, льются часто из-за перестройки гормонального фона.
-Рома же отец, да? - осторожно спросила Ангелина Витальевна.
-Не знаю. Может, и не он - всхлипывала Лера - я и с Олегом была, и с Ромой. Разница во времени небольшая. Как понять, кто из них отец?
-Отцу пока говорить ничего не будем - решительно произнесла Анастасия Витальевна - ты успокаивайся и бери себя в руки. Рома твой исчез, словно и не было между вами ничего. Значит, просто самолюбие своё потешил. Он же бегал за тобой, когда вы учились вместе? Я даже помню, всё пороги обивал, да в окна заглядывал. Забудь о нём. Он трус, раз не смог тебе всё в лицо сказать. За Олега замуж выходи и не забивай себе голову. Статус, жизнь за границей. Женой дипломата быть очень почётно. У ребёнка отец будет законный. И папа наш успокоится наконец.
Лера заплаканными красными глазами смотрела куда-то вдаль. Мама хорошо всё расписала, аж тошнит. Но как быть с её чувствами к Роме и с тем, что Олега она совсем не любит? Была когда-то любовь и прошла. А может, и не было её, просто их со школьной скамьи всё время сватали друг за друга, вот они и встречались.
-Не хочу детей. От Олега точно. Аборт сделаю.
Лера поднялась со скамейки и пошла вперёд, не дожидаясь свою мать. В конце концов, хоть это она может решить самостоятельно?
***
Пока Яночка спала, Люба туда и обратно в магазин по-быстрому сбегала. Прошедший месяц был словно непрекращающимся кошмаром. Купив сигарет и бутылку водки, Люба тяжело опустилась за пустой кухонный стол. Некому ей больше готовить, и не будет никогда за этим столом её Толик сидеть.
Уткнув лицо в согнутый локоть, Люба глухо зарыдала. Боль тисками сердце сжала, и было тяжело дышать. Она самолётов боялась, а смерть, оказывается, совсем рядом ходила. Толик у матери в щиток полез, пожаловалась она там на какие-то проблемы. А он же мастер, на заводе инженером трудится. Только от удара током это его не спасло. Мгновенная смерть.
Люба даже на похороны не смогла вырваться. Куда ей с маленькой Яной на руках, и мама приехать не смогла. Как назло, разболелась. Всё к одному. Не зря Яночка все дни кричала, как чуяло сердечко маленькое, что беда случится с папкой.
-Я чуть-чуть выпью - прошептала Люба, глядя на фото Толика в чёрной рамке - совсем чуть-чуть. И покурю, как ты иногда это делал.
Зажмурив глаза, Люба выпила и, чиркнув спичкой, закурила. Закашлялась тут же. Не умела же, никогда сигареты в руки даже не брала.
Ну как она без Толика жить теперь будет? Свекровь звонила, только обвинила во всём. Мол, это Люба виновата. Повесила чужого ребёнка на Толика, вот он и переживал. Приехал к ней весь взвинченный, на нервах.
Любе обидно стало. Неужели Толик матери всю правду рассказал? Ну зачем он это сделал?
И последнее, чем свекровь добила, велела вещи собрать и съехать из её квартиры. Она Толика там похоронила, значит, и в Москву больше не вернётся. А что могла Люба возразить? Может, побойчее была бы, сказала бы крепкое словцо. Свекровь собственник квартиры, а Люба здесь никто.
С завода приходили, соболезнования, помощь оказали. Соседи. Все сочувствовали, искренне переживали, как же теперь Люба одна с ребёнком, без Толика жить будет. Только свекрови было наплевать. Она винила всех, особенно Любу, и ей так легче было жить.
Люба пыталась понять её, мысленно оправдать. Материнское горе сильнее, говорила она. Люба-то ещё себе мужика найдёт, молодая. А вот матери сына никто не заменит, кричала Евгения Викторовна в трубку. О приёмной внучке даже и слышать ничего не хотела. Убирайся, говорит, и всё тут.
Водка не полезла. больше С одной стопки и так развезло. Сигареты Любы выбросила. Форточку распахнула настежь, чтобы запах выветрить. Ради Яночки надо жить теперь. Девочка же ни в чём не виновата. Что ж ей на произвол судьбы тоже бросить, забывшись в своём горе?
Люба сильная, она справится. В дверь тихонько постучали. Люба и не ждала никого. Неужто свекровь примчалась уже, проконтролировать? Сейчас запах сигарет учует, водку. Начнёт позорить свою невестку непутёвую.
Еле передвигая ногами, Люба приготовилась мысленно к неприятной встрече. Но на пороге стояла её мама. Родная и всепонимающая мама.
-Любонька - Вера Борисовна развела руки в стороны, чтобы дочь обнять. Слёзы струились по её бледному и осунувшемуся лицу. Чувствовала она свою вину, что лишила Любу последнего шанса с мужем проститься. Разболелась как на зло.
-Мама! Мама ... - Люба почувствовав себя маленькой и беззащитной девочкой зарылась в объятия матери. Всё, что внутри накипело вылила ей - как же я жить-то без него буду, мам?
Вера Борисовна тихонько качала внучку на руках. Яна была искупана, накормлена. Маленькая кроха, которая даже пока и не знает, что жизнь полна испытаний и горьких разочарований. Как её уберечь от этого, когда вырастет? А ведь вырастет, красавицей станет, умницей. В институт поступит, по стопам бабушки пойдёт.
Вера Борисовна улыбалась, осторожно погладив внучку по голове.
-Собирайся, Любушка, с собой вас увезу. Возвращайся домой. Вместе мы со всем справимся. На то я и мать, чтобы помогать тебе советом, делом и своей заботой. Вот Яна вырастет, и ты так же будешь душой за неё болеть. А на Евгению Викторовну не обижайся. Боль от потери единственного сына затмила ей разум. Толика помнить будешь, и никто эти воспоминания у тебя не отберёт. Мёртвое мёртвым, Любушка, а живое живым. Поехали домой.