И снова наступала осень. Она шла не торопясь, осторожной походкой, слегка прикасаясь ко всему, что встречалось ей на пути. В кронах вишен, тополей появились, словно седина, желтые листья, ивы словно расплетают косы и потихоньку засыпают золотыми стружками остывающую поверхность реки. Иногда к ним прилетает ветер, и тогда они золотыми лодочками уплывают вдаль от ветки, на которой только что жили, шептались или шумели под порывами летних ветров. А она только грустно машет им вслед, как машет вслед своим детям мать, провожая их в дальний путь.
Вика скучала по сыну – он не приезжал уже несколько недель, так как первокурсников отправили на уборку овощей.
Приехавших из техникума поселили в помещении старого клуба, где в зрительном зале стояли рядами кровати для студентов, а на сцене, за занавесом, расположились преподаватели. Ребята шумно занимали места, некоторые сразу улеглись, чтобы отдохнуть от дороги. Через некоторое время их позвали на обед, где они узнали, что вместе с ними приехали и девушки из педучилища, которое теперь называли педколледжем. Их поселили в общежитии. Тонус всех сразу поднялся, немедленно пошли разговоры о дискотеке, которую нужно проводить сегодня же.
Вечером мальчишки уговорили своих преподавателей устроить дискотеку в их помещении, сдвинув кровати к стене, освободив середину зала. Конечно, нашелся магнитофон, кассеты, и вечером мальчишки ждали гостей.
Кроме девушек пришли местные ребята. Они были разного возраста – и восемнадцатилетние, и четырнадцатилетние. Все были в напряжении, но прятали свое смущение за нарочито громким смехом, разговором.
Музыка играла, но на свободной площадке было пусто – никто не решался первым выйти в круг. Наконец двое парней решились и пригласили девушек-подружек, стоявших у противоположной стены. Эдик стоял в толпе тех, кто не собирался танцевать, настроение поднимала уже музыка и всеобщее оживление. Местные тоже не танцевали, только громко обсуждали достоинства и недостатки девушек.
Неожиданно к Эдику подошли трое парней.
- Закурить есть? – развязно спросил один из них.
- Я не курю, - ответил Эдик.
- А что – твой бог не разрешает? – не отходили «хозяева»
- Ребята, вам ведь сказали, что не курим, - негромко произнес стоявший рядом студент.
- А тебя никто не спрашивает, - не глядя на него, сплюнув в сторону, ответил старший из подошедших.
- Ты, наверное, какой-нибудь Мухамедов? Или тебя зовут Мухамед? – громко поддевали его совхозные пацаны.
- Да нет, он просто Чурка! - под хохот товарищей выкрикнул рыжий парень с конопушками по всему лицу. От них пахло алкоголем.
Эдик сжал зубы. Он помнил наставления тренера: «Никогда не поддавайся на провокации, как бы тебе ни хотелось врезать провокатору!»
- Нет, - громко ответил он, - не угадали, - меня зовут Эдуард. И я не советую вам трогать меня.
Группа громко захохотала:
- А то что будет? Плакать будешь?
- Плакать кто-то будет обязательно, - к группе подошел молодой преподаватель физкультуры, из-под рубашки которого на груди виднелась тельняшка. – И, наверное, скоро. Так что, ребятишки, давайте разойдемся, потому что нам здесь жить месяц, как говорил кот Леопольд, давайте жить дружно!
- А чего мне с ним дружить? – вдруг сказал рыжий. - У меня брат погиб там, у них!
- Эдуард не имеет отношения к ним, - уверенно сказал преподаватель, - он ведь не чеченец, соображать нужно!
Забияки нехотя отошли, но поглядывали в сторону Эдика долго.
Преподаватель похлопал Эдика по плечу:
- Не бойся, если что – говори мне. У меня разряд по боксу.
Эдик улыбнулся:
- Я мастер спорта по вольной борьбе.
- Ого! Знаешь, нам нужно организовать соревнования с местными по разным видам спорта, показать, что нас лучше не трогать. Как думаешь?
- Я думаю, правильно, Алексей Александрович!
- Тогда держи краба! – произнес тот, подавая руку Эдику.
В одиннадцать дискотеку пришлось завершить – у приехавших должен быть режим, завтра рано вставать – и в поле!
Ребята долго успокаивались, обсуждая прошедший вечер. Кто-то успел познакомиться с девушкой, поэтому стал предметом обсуждения и беззлобных шуток.
Эдик решил, что завтра напишет письмо деду с матерью и Оле...
Вика, позвонила Ивану, спросила, что он думает по поводу его приезда к ней. Иван ответил, что собирается, но пока не готов. Он не сказал ей, что ему не с чем ехать – даже на билет денег у него нет. Иван не стал говорить, что пока денег взять неоткуда, ведь он получает небольшую пенсию по инвалидности, которой не хватает даже, чтобы оплатить коммуналку, не говоря уже о другом. Иван пытался найти работу, хотя бы временную, но не мог: физическую он выполнять не может, а другой нет. Просить деньги у Вики он не может, ведь она тоже не работает, живет за счет отца.
Вика почувствовала по голосу, что Ивана что-то угнетает, но он ответил, что все в порядке. Понять его ситуацию помог отец.
- Вика, а чем живет сейчас Иван? – спросил он. – У вас были сбережения?
Виктория ответила, что никаких особенных сбережений не было, к тому же, уезжая, она взяла большую их часть.
- Значит, у него только пенсия? – продолжал отец. – Тогда у него просто нет денег!
Вика поняла: гордость не позволила Ивану при знаться в этом.
Возвращаясь с очередного похода по поискам работы, Иван встретил во дворе бывшую одноклассницу, в которую когда-то был влюблен. Она, увидев его, окликнула:
- Ванька! Это ты? Живой?
- Как видишь, Нина, - удивился Иван.
- А мне говорили, что ты не вернулся из Афгана, представляешь! Я так рада тебя видеть! Как ты живешь? – засыпала она его вопросами.
Иван пожал плечами:
- Да живу...
- Слушай, давай поболтаем где-нибудь! Пригласи на чай!
Иван замялся: приглашать на чай – значит, угощать, а у него с этим туго.
- Знаешь, я сейчас не могу...
- Жена не поймет? – рассмеялась Нина. – Давай посидим в кафе, тут есть рядом.
Иван сказал:
- Понимаешь, Нина, я очень рад тебя видеть, но сейчас я не могу. Давай в другой раз? А жена уехала, она на Кубани, у отца.
- Ну ладно, ты живешь все там же?
- Да, там, - поспешил ответить Иван и стал прощаться.
- Я зайду как-нибудь, - пообещала Нина и побежала, стуча каблучками по асфальту.
Иван смотрел ей вслед и думал о том, как когда-то мечтал о ней, но она предпочла курсанта и выскочила замуж сразу после школы. Говорили, что она уехала куда-то за мужем. Она выглядела прекрасно и, судя по настроению, живет неплохо.
Нина пришла на следующий день вечером. Иван открыл дверь на звонок и опешил: на площадке стояла она, с пакетом, тортом. Увидев его растерянность, она воскликнула:
- Ну, что ты смотришь? Видишь, мне трудно держать все это!
Иван взял ее сумки, и отступил в комнату, давая возможность Нине пройти. Он вошла, оглядываясь.
- А у тебя почти ничего не изменилось. А где тетя Таня?
- Мама умерла, - ответил Иван.
- Извини. А ты где?
- Нигде, сейчас нигде, - ответил Иван, ставя чайник на плиту.
- А на что ты живешь? – удивилась Нина.
- У меня пенсия. По инвалидности.
Нина замолчала. Потом молча достала из сумки колбасу, булку, нарезала сыр. Иван молча смотрел на то, что она делает. Засвистел чайник, Иван заварил чай.