"Полить вербену и астры с удобрением", - написала я на зелененькой бумажке и положила ее на обеденный стол. Утром я приду невыспавшаяся, с гнездом на голове, а тут записка самой себе, а в записке приятное дело. Пойду и осуществлю, а на ночь не буду: в распахнутое окно еще дует холодный воздух, кажется, судя по прогнозу, одна из последних ночей, наполненная отзвуками минувшей зимы.
Чтобы зиму проводить и крепко-накрепко за ней закрыть двери, мы съездили в воскресенье в деревню, буквально на пару часиков, больше не вышло. Оценю, думаю, ущерб. Снега у нас хоть и не было (хотя не везде, интернет сообщил, что кое-где местами по Пензенской области был и снег, хотя до подмосковного ему ой как далеко), но морозы были, был даже град.
А ущерба нет. В мартовские наезды сердце уже отболело: кроты, кроты, полевки, мыши, кроты, норы, холмы, траншеи, кроты... Под вопросом из-за кротовьих бесчинств крошечный рододендрон: он с головой был засыпан землей, сейчас то ли спит, свесив свои вечно-зеленые листья, то ли сдох.
Каждая из трех моих роз чувствует себя по-разному. Горшечная роза Кордана, похоже, тогось, стволы черно-красные, и я пока в замешательстве: играться ли дальше, пытаясь откачать, или сразу распрощаться. Канадская роза выдвинула длинные красные почки. А вот моя красавица Балерина решила не сбрасывать на зиму листья, а сейчас под сенью прошлогодней листвы уже развернула новые приросты. Это под укрытием-то. Три характера, три личности.
Свежепосаженная роза накрыта одним слоем спандбонда, почки, наконец, проснулись и заалели. Жива, будет расти.
Жив и прикоп с растениями: горшочки с ёлками осенней закупки, мои многочисленные черенки. Мыши туда не наведывались.
Проснулись одуванчики и чистотел. Каждую весну я начинаю борьбу с ними, чистотел удается одолеть к середине июня, а одуванчики держат верх.
Но главное даже не это. Все успеется: и прополоть (хотя сегодня улучила минут пять и, пока муж возился с подключением воды, а сынок со счастьем в глазах накинулся на позабытые грузовики и трактора, полола в одном цветничке), и постричь, и рассадить, и обрезать. Вся весна впереди, лето нам на это дано, а сейчас неплохо бы притормозить и оглядеться.
Что сейчас самое яркое в моем саду? О, безусловно, это обыкновенная фиолетовая хохлатка.
- Пойдем, сынок, в лесок, отныне в секретный сад, и посмотрим на хохлатковые просторы.
В том месте, которое мы называем лесочком или секретным садом, когда-то, ещё до революции, были хозяйственные постройки, принадлежащие княгине Голицыной, вероятнее всего, псарни. От них остались остовы фундаментов из больших булыжников. Оттого лесок напоминает полосу препятствий, расчерченную параллельными холмами, будто лежачими полицейскими.
Сейчас, весной, они усыпаны опавшей листвой кленов, а поверх листвы цветут напудренными локонами легкомысленные барышни времён галантного века - куртины хохлатки плотной. Быстротцветут, и не останется и следа, лесок станет тенистым, мрачным, а до следующего хохлаткового безумства придется ждать ещё целый год.
Как и до следующего апреля, моего любимого месяца в году.
Ваша Маруся