Первым мужчиной, которому доверилась Лиля после отца, был незнакомый дяденька в старательно натянутой на глаза шляпе. Лиле в ту пору шёл девятый год. "Девочка, - сказал он, - ты такая красивая. А не хочешь ли..." Тут дяденька ещё раз внимательно пробежался глазами по пустующему двору и по окнам недавно заселённых новостроек. Никого не было. Ни души.
Лиля уже успела замедлить ход качели и ждала продолжения его сладких речей. Голые пальцы её ног касались смеси земли и песка, синее платьице чуть трепал ветер. Действительно, незнакомый человек начал не со вранья - Лиля часто слышала о том, что красивая, но природная скромность и тревожная неуверенность не давали девочке ни малейшего шанса, чтобы этим воспользоваться ни сейчас, ни в будущем, напротив, она каждый раз робела и смущалась от таких заявлений.
— А не хочешь ли ты сняться в фильме? - продолжил мужчина, смотря на Лилю нетерпеливо и испытующе; губы его улыбались, но в глазах была напряжённость. - Может ты меня узнаёшь? Я известный режиссёр. Приехал в ваш город, чтобы найти юный талант.
Лиля спрыгнула с качели и спряталась за ней, обняла железные прутья.
— Нет, я вас не узнаю, извините.
— Ну а фильмы ты любишь? Смотришь с родителями?
— Да, люблю.
— Какой твой любимый?
— "Морозко" очень люблю. И "Королевство кривых зеркал", - призналась, увлекаясь беседой, Лиля.
— Ну вот пожалуйста! "Морозко" снял я!
— Правда?!
— Зачем же мне врать тебе? Меня зовут Александр. А тебя?
Он великодушно протянул Лиле руку для пожатия. Девочка подкралась с опаской и всё-таки пожала, произнеся на ходу своё имя. Мужчина довольно усмехнулся. Он сел на край песочницы и подозвал к себе Лилю.
— Лучше скажи: ты "Волшебника Изумрудного города" наверняка читала?
— Конечно!
— А хочешь исполнить главную роль? Стать Элли? Мне нужна именно такая красивая девочка, как ты. Тем более, я вижу в тебе талант, его необходимо раскрыть! Представь как обрадуется твоя мама, увидев тебя на экране? А как папа будет гордится! А уж подруги те вообще от зависти лопнут!
У Лили загорелся взгляд, но один пунктик вызывал у неё сомнения.
— Только папа с нами не живёт, он в Крым уехал к другой тёте...
— Неважно! Когда это случится, твой папа вернётся! Я сделаю из тебя настоящую звезду! Ты станешь знаменитой актрисой! Плакаты с твоим лицом будут чуть ли не в каждой квартире! Обещаю!
Лиля, как и всякий ребёнок, живо представила себя на сцене, в кино, люди подбегают к ней на улице, выказывают восхищение, боготворят!
— А что нужно сделать?
Мужчина оживился, стал как-то выше. Он указал рукой за крайний дом, за ним далее была дорога к дачам и лес.
— Съемки проходят недалеко отсюда, в специальном помещении, там создана подходящая обстановка: камеры, свет, костюмы, другие актёры. Нужно идти прямо сейчас, нас ждут. Пошли!
Он поднялся и сделал шаг вперёд, и жестом стал вовлекать за собой Лилю. Девочка мысленно заметалась. Она уже видела себя звездой!
— Хорошо, но мне нужно сказать бабушке, я быстро схожу домой.
— Нет времени! - остановил её "режиссёр", - нужно идти прямо сейчас, нас ждёт целая съёмочная группа, понимаешь? Тем более здесь идти всего десять минут, через час будешь уже дома, бабушка даже ничего не заметит.
— Ну ладно... - с сомнением согласилась Лиля. Она обещала бабушке не выходить за пределы двора, но раз такое дело! Вот бабуля обрадуется, когда Лиля ей расскажет, что её сняли в фильме!
Они вышли за пределы города. Просёлочная дорога петляла между редкими берёзами, уводя их всё дальше от города. Лиля шла, покусывая губу. Мужчина без умолку болтал о фильмах, о славе, о том, как она будет блистать на экране, но его слова всё больше казались пустыми и липкими, как паутина.
Вторая половина детства Лили выпала на начало семидесятых. Время, когда улицы казались безопасными, а двери квартир на ночь закрывались разве что на щеколду – не из страха, а просто по привычке. По телевизору не говорили о маньяках, газеты не пестрели леденящими кровь заголовками, и ни о каких словах, заканчивающихся на "фил" Лиля ни разу не слышала.
Лиля росла в этом спокойном мире, где взрослые не твердили детям с трёх лет: «Не разговаривай с незнакомцами». Разве что иногда, вскользь: «Не уходи далеко» или «Слушайся старших». Но это были просто слова, не наполненные настоящим страхом.
Поэтому, когда мужчина в шляпе подошёл к ней во дворе и сказал, что она может стать звездой, Лиля не испугалась. Она даже не насторожилась, скорее, просто застеснялась незнакомого человека. В её мире взрослые – особенно такие улыбчивые, с правильной речью – не могли причинить вред.
«Раз он режиссёр – значит, хороший», – думала она, следуя за ним, но какое-то сомнение начало закрадываться в её детскую душу. Включилось шестое чувство, оно кричало "беги!" и словно оттаскивало её назад за плечи.
— А когда мы придём? — наконец спросила Лиля, останавливаясь.
— Уже почти пришли, — мужчина улыбнулся и указал вперёд.
Среди деревьев виднелся полуразрушенный недострой — серые бетонные стены с пустыми глазницами окон. Ветер шевелил крапиву у подножия, и от этого места веяло чем-то чужим и страшным.
Лиля почувствовала, как ноги её сковал холод. Смутное, инстинктивное «нельзя» заполонило разум. В её мире не было историй о том, что бывает с детьми, которые уходят с незнакомцами. Но в её крови, в её генах жила древняя память – та шептала ещё громче, чем шестое чувство: «Беги».
— И там... съёмочная группа? — спросила она с сомнением.
— Да, внутри, — мужчина положил руку ей на плечо. Его пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно. — Пойдём?
Теперь они должны были сойти с тропы на траву. Ни единого следа не было на ней, ни единой вытоптанной травинки.
Лиля вдруг поняла: она не должна заходить в этот дом. Никогда. Сердце билось в груди, как дикий воробушек, которого посадили в клетку мальчишки... Как в последний раз оглянулась Лиля на лес и виднеющиеся первые домики дач за петлёй дороги. Ей не убежать, она не сможет...
И вдруг она увидела их: три женщины и среди них дети. "Режиссёр" их не заметил. Они выходили из леса с вёдрами, наверное, искали грибы. Одна из них громко смеялась. Уже ступив на траву рядом с мужчиной, Лиля резко дёрнулась в сторону женщин, она побежала, не чувствуя ног, казалось, она просто летит над травой. Чтобы мужчина за ней не погнался, она закричала:
— Тётя Галя! Тётя Галя! Здравствуйте!
Женщины услышали её крики и сперва в недоумении остановились, приставили ладони козырьком ко лбу. А Лиля всё кричала:
— Тётя Галя! Я так рада вас видеть!
Вся компания переглянулась. Они обменялись какими-то удивлёнными фразами, но быстро подобрались и двинулись навстречу Лиле.
Надо ли говорить, что среди них не было ни единой Гали? После Лиля и сама не могла понять как додумалась это кричать, слова будто вложили ей в голову и раскрывали за неё рот. Из неё вылетало "тётя Галя!" и Лиля недоумевала, слыша свой голос со стороны. Неужели это она кричит? Неужели она бежит так быстро, что трава, мелькая под ногами, превращается в одно смазанное пятно? Словно ангелы подхватили её и несли...
— Помогите мне пожалуйста... - сказала она, достигнув их, задыхаясь от бега, - тот дядя... он привёл меня сюда... я не знаю его...
Одна из женщин приобняла Лилю за плечи. Все смотрели в сторону недостроя, куда указала Лиля - возле его стены мелькнула фигура и скрылась в лесу. "Режиссёр" сбежал.
Женщины обступили Лилю.
— Ты не бойся, детка, — сказала одна из них, обнимая её за плечи. — Мы тебя до дома проводим.
Дорога назад казалась бесконечной. Лиля шла, крепко сжимая руку одной из женщин, и всё время оглядывалась. Она рассказала своим спасительницам всю историю своей короткой "славы".
Когда они подошли к подъезду, бабушка Лили уже металась по двору между новостройками с перекошенным лицом.
— Где ты была?! — закричала она, выхватывая Лилю из рук женщины.
Ей всё объяснили и попросили не ругать девочку, мол, она и так сильно напугана. Бабушка побледнела ещё сильнее и прижала к себе внучку.
Вечером пришёл участковый. Лиля поведала ему всё.
— Запомни, — строго сказал он, когда дописал протокол. — Никогда, слышишь, никогда не ходи с незнакомыми. Даже если они обещают золотые горы.
Лиля кивнула. Она вдруг поняла: мир – не такой уж безопасный, каким его рисуют взрослые. И с тех пор, даже когда по телевизору говорили, что «в нашей стране таких преступлений нет», она сжимала кулаки и думала: "Как бы не так!"
Потому что знала.
И больше никогда не верила незнакомцам.
Даже если они улыбались.
Даже если обещали сделать её звездой.
А мужчину так и не нашли.
Другое дело, когда милый врач-стоматолог, настоящая душка, о котором шепчутся в коридорах института девчонки, вдруг выделяет тебя из толпы и зовёт на свидание прямо во время лечения кариеса. Но такой уж ли он "хороший"? Не придётся ли Лиле горько пожалеть о том свидании?
Об этом, а также об остальном жизненном пути Лили - в следующей истории.