Марина сидела на кухне, обхватив руками чашку с остывшим чаем. Ребенок наконец уснул, и в квартире воцарилась блаженная тишина. Через час должен был вернуться Рустам. Она знала, что разговор снова зайдет о том же.
Входная дверь тихо скрипнула.
- Привет, ты чего не спишь? - Рустам поставил сумку с учебниками на пол и поцеловал жену в макушку.
- Думаю, как нам быть, - Марина подняла на мужа усталые глаза. - Завтра твои родители приедут. Послезавтра мои. И все будут называть его по-разному.
Рустам тяжело вздохнул и плюхнулся на стул напротив.
- Может, скажем им правду?
- Что мы назвали сына Вовой, когда твои родители хотят Марата, а мои - Андрея? - Марина нервно рассмеялась. - Они нас живьем съедят. Особенно твоя мама.
- Мама не съест, она просто будет делать вид, что не слышит никакого Вову, - Рустам потер переносицу. - Знаешь, иногда я жалею, что мы не уехали в другой город.
- На что бы мы жили? Твоя стипендия? Мои декретные? - Марина поморщилась. - Квартиру нам твои родители снимают, коляску мои купили. Мы как крепостные, Рустам.
- Временно, - он взял ее за руку. - Еще год, я закончу универ, найду нормальную работу...
- И что нам делать завтра? - перебила его Марина. - Когда твоя мама будет называть его Маратиком, а мой отец примчится с игрушкой для Андрюши?
- Будем улыбаться и кивать, - Рустам криво усмехнулся. - Как обычно.
- Маратик мой, иди к бабушке! - Гульнара Фаритовна протянула руки к шестимесячному внуку, которого держала Марина.
- Мам, он еще не ходит, - Рустам закатил глаза.
- Зато уже понимает, что он настоящий татарский джигит! - гордо заявил Фарит Ахметович, отец Рустама. - Марат Рустамович! Звучит как имя директора банка!
Марина молча передала ребенка свекрови и ушла на кухню. Там она достала телефон и написала матери: "Приезжайте завтра пораньше. Эти опять со своим Маратом".
- Андрюшенька, посмотри, кто к тебе приехал! - Елена Петровна, мать Марины, ворковала над ребенком, пока Сергей Иванович, ее муж, собирал детский конструктор.
- Мам, может, хватит? - тихо спросила Марина. - Ты же знаешь, что...
- Что свекровь твоя хочет какого-то Марата? - фыркнула Елена Петровна. - Так мы тут в России живем, между прочим. Андрей - прекрасное русское имя. Еще скажи спасибо, что не настаиваем на крещении.
- Елена, не начинай, - устало произнес Сергей Иванович. - Мы договорились уважать их традиции.
- А они наши уважают? - Елена Петровна повысила голос. - Вчера звонила, так эта... Гульнара даже трубку не взяла, Рустам отвечал. Небось, делает вид, что русский плохо понимает, когда ей удобно.
Марина переглянулась с мужем. Рустам едва заметно покачал головой: молчи.
Катастрофа случилась через неделю. Обе пары бабушек и дедушек оказались в квартире одновременно - Гульнара принесла домашний плов, а родители Марины заехали с новой кроваткой.
- О, Маратик проснулся! - воскликнула Гульнара, услышав плач из детской.
- Какой еще Маратик? - Елена Петровна замерла с коробкой в руках. - Вы про Андрея?
Воцарилась тишина. Марина почувствовала, как у нее холодеют руки.
- Извините, но мой внук - Марат, - отчеканила Гульнара. - Мы с Фаритом так решили еще до его рождения.
- Вы решили? - Сергей Иванович медленно поставил инструменты. - А родители ребенка тут при чем?
- При том, что Рустам - мой сын, и он уважает наши традиции, - вмешался Фарит.
- А Марина - наша дочь! - Елена Петровна повернулась к молодым. - Так как на самом деле зовут ребенка? Андрей или... это ваше?
Марина посмотрела на Рустама. Тот сглотнул и выпрямился.
- Вообще-то... его зовут Владимир.
Тишина стала оглушительной.
- Что? - одновременно выдохнули обе бабушки.
- Владимир Рустамович Хайруллин, - твердо произнес Рустам. - Мы с Мариной так решили. И так записано в свидетельстве о рождении.
- Вова, - добавила Марина. - Мы зовем его Вовой.
Гульнара пошатнулась и схватилась за сердце. Фарит бросился к ней с валидолом. Елена Петровна опустилась на стул, а Сергей Иванович нервно рассмеялся.
- Вы с ума сошли? - прошипела Елена Петровна. - Какой еще Вова? Откуда?
- Мы хотели имя, которое объединит наши культуры, - пояснила Марина. - Владимир - и русское, и татарское имя. Оно есть в обеих традициях.
- Предатель, - процедила Гульнара, глотая таблетку. - Я тебя не для того растила, чтобы ты от своих корней отказывался.
- Я не отказываюсь, мама, - Рустам подошел к ней. - Просто мы с Мариной сами решаем, как назвать нашего сына.
- Пока мы вам квартиру снимаем, могли бы и посоветоваться! - воскликнул Фарит.
- А мы вам коляску купили! - не осталась в долгу Елена Петровна.
Марина закрыла лицо руками. Из детской снова раздался плач.
***
Прошел год. Ситуация только ухудшалась. Когда ребенку исполнилось два, стало очевидно, что он путается в именах.
- Маратик, иди кушать! - звала Гульнара.
Малыш не реагировал.
- Андрюша, смотри, машинка! - показывал Сергей Иванович.
Ребенок продолжал играть с кубиками.
- Вова, пойдем купаться, - говорила Марина.
И снова никакой реакции.
- Он что, глухой? - испугалась Елена Петровна после очередного безуспешного обращения.
- Нет, он просто не понимает, кто он, - устало ответила Марина. - У него три имени, и он не знает, на какое откликаться.
- Так не бывает, - отрезала Гульнара. - Просто вы его неправильно воспитываете.
- Да, если бы вы называли его Андреем, как мы просили, все было бы нормально, - поддержала Елена Петровна.
Рустам с грохотом поставил чашку на стол.
- Хватит! Вы все делаете только хуже!
Но ситуация продолжала усугубляться. Обе семьи начали действовать решительнее. Гульнара с Фаритом подготовили дарственную на квартиру в центре Казани, оформленную на имя "Марата Рустамовича Хайруллина", и намекали, что это будущее наследство их внука — но только если его будут звать "правильным" именем. Елена Петровна тем временем договорилась с заведующей детским садом, что мальчика будут записывать и называть Андреем, а также заказала именную кроватку и развивающие книжки, где на каждой странице повторялось имя "Андрей".
Однажды обе пары бабушек и дедушек столкнулись в парке, куда пришли гулять с внуком в разное время. Разразился скандал, во время которого Фарит обвинил Марину в том, что она "окрутила" их сына, а Сергей Иванович парировал, что Рустам "тоже знал, откуда дети берутся". Прохожие останавливались, глядя на перепалку, а ребенок в коляске заплакал, не понимая, что происходит.
После этого случая обе стороны начали искать юридические способы закрепить выбранное ими имя. Фарит консультировался с другом из паспортного стола о возможности изменения имени без согласия родителей, а Елена Петровна нашла юриста и психолога, готовых помочь доказать, что имя "Владимир" вызывает у ребенка психологические проблемы.
- Я больше так не могу! - Рустам швырнул в угол учебник. - Каждый раз, когда твои родители дают нам деньги на подгузники, они говорят "для Андрюши". Мои переводят на оплату квартиры и требуют привезти "Марата" в гости.
- А что ты предлагаешь? Жить на улице?
- Нет. Я предлагаю наконец стать самостоятельными. Я устроюсь на работу. Буду учиться по ночам, если придется.
- Рустам, ты не потянешь...
- Потяну. Потому что так дальше нельзя. Наш сын растет в доме, который оплачивают мои родители, носит одежду, которую покупают твои, и не знает, как его зовут. Это ненормально, Марина!
- Вчера твоя мама прислала документы на какую-то дарственную. На имя Марата Рустамовича Хайруллина. Я даже не поняла, что это.
- Это квартира в центре. Она хочет оформить её на нашего сына. Только не на Вову, а на Марата.
- А моя мама договорилась о садике. Бесплатно. Только там его будут звать Андреем, - вздохнула Марина. - Она уже всем воспитателям сказала.
Рустам сел рядом с женой и обнял её за плечи.
- Знаешь, что самое страшное? Они не успокоятся. Будут давить на нас, пока мы зависим от их денег. А наш сын так и будет расти с тремя именами.
- И что делать?
- Я получил предложение о работе. В IT-компании. Хорошие деньги, можно совмещать с учёбой. Через три месяца сможем снять квартиру. Без помощи родителей.
- Правда? - Марина с надеждой посмотрела на мужа.
- Правда. И тогда мы сами решим, как зовут нашего сына. Без шантажа и манипуляций.
Рустам закончил университет с красным дипломом. Его сразу взяли в крупную IT-компанию на хорошую должность. Через три месяца они с Мариной сняли собственную квартиру, без помощи родителей.
- Всех приглашаю в субботу к нам, - объявил Рустам, обзванивая родителей. - Есть серьезный разговор.
В субботу в новой квартире собрались все: Гульнара с Фаритом, Елена Петровна с Сергеем Ивановичем, Марина с двухлетним сыном и сам Рустам.
- Я собрал вас, чтобы расставить все точки над i, - начал Рустам, когда все сели за стол. – Два года мы терпели ваше вмешательство в нашу жизнь. Два года наш сын не знал, как его зовут. Это заканчивается сегодня.
Он достал свидетельство о рождении и положил на стол.
- Его зовут Владимир Рустамович Хайруллин. Вова. Это его имя, и никаких других вариантов быть не может.
- Но... - начала было Гульнара.
- Никаких "но", мама, - отрезал Рустам. - Теперь мы живем отдельно и сами обеспечиваем себя. Мы благодарны за вашу помощь, но она не дает вам права решать за нас.
- Мы хотим, чтобы вы были частью жизни Вовы, - мягко добавила Марина. - Но только если вы будете уважать наши решения как родителей.
- А если он всё равно откликается только на Андрюша? - прищурилась Елена Петровна.
- Тогда мы будем вынуждены ограничить ваше общение с внуком, - твердо сказал Рустам. - Я не шучу, мама. Папа. Елена Петровна. Сергей Иванович. Или вы называете его Вовой, или не видите его вообще.
Воцарилась тишина. Потом Сергей Иванович неожиданно рассмеялся.
- А парень-то вырос, - сказал он, глядя на Фарита. - Характер показал.
Фарит медленно кивнул.
- В нашем роду всегда были сильные мужчины.
- Вова так Вова, - вздохнула Елена Петровна. - Хотя Андрей все-таки лучше звучит.
- Елена! - одернул ее муж.
Гульнара дольше всех молчала, потом подошла к внуку, который играл в углу комнаты.
- Вова, - позвала она. - Иди к бабушке.
Мальчик поднял голову и улыбнулся. Впервые за два года он сразу откликнулся на свое имя.
Прошел год. Марина и Рустам пригласили родителей на день рождения сына. Трехлетний Вова бегал между гостями, получая подарки и комплименты.
- Вова, не беги так быстро! - крикнула Гульнара. - Упадешь!
- Слушай бабушку Гулю, - поддержала Елена Петровна, и они обменялись понимающими взглядами.
Фарит и Сергей Иванович обсуждали футбол, периодически поглядывая на внука с одинаковой гордостью.
- Знаешь, - шепнула Марина мужу, - кажется, имя действительно объединило наши семьи.
- Не имя, а наша решимость, - Рустам обнял жену. - Иногда нужно просто твердо сказать "нет".
- Как думаешь, они так же будут спорить, когда у нас родится второй? - хитро улыбнулась Марина.
Рустам поперхнулся соком.
- Ты... мы... правда?
Она кивнула.
- Только на этот раз давай сразу скажем, как назовем ребенка, - Марина положила руку на живот. - И никаких компромиссов.
- Договорились, - Рустам поцеловал жену. - Главное, чтобы здоровый был.
- Эй, молодежь! - окликнул их Сергей Иванович. - Вова торт просит!
- Да, деда! - крикнул мальчик, и все рассмеялись.
Рустам посмотрел на эту картину и подумал, что, возможно, все испытания были не зря. Они стали взрослыми, а их родители – это заметили. И пусть путь к этому был непростым, главное - они справились.