Дом встретил нас мертвой тишиной. Марта молча бросила ключи на тумбу и прошла в спальню, рухнула на кровать. Я последовал за ней, сел рядом. Сглатывая ком в горле, тихо сказал:
– Слушай... я понимаю, что мы оба в шоке. Но мы должны думать о будущем. О ребёнке.
Она вскочила, глаза воспалённые:
– И что? Какое у нас будущее, Кир?! Мы не можем продолжать быть вместе... это... это ненормально!
Я отвёл взгляд. Она права. Но уйти друг от друга – это значит разрушить всё, что мы строили.
– Марта, послушай... – я, сам не зная зачем, начал её успокаивать, – бывает, что документально отец один, а генетически... могут быть тонкости, ошибки, я не знаю. Надо сделать тест. Хоть слабая надежда...
– Надежда?! – она горько рассмеялась. – А если нет? Если тест подтвердит, что мы брат и сестра? Я ношу от тебя ребёнка, Кир!
Это прозвучало так страшно, что я невольно зажмурился. Вспомнил все наши счастливые ночи, наши поцелуи, планы на будущее... и внутри всё содрогнулось.
– В любом случае, – сказал я, – нужно не паниковать. Может, мы найдём врача-генетика, проведём все анализы, всё проверим. Я не хочу рушить всё без абсолютной уверенности.
Она без сил опустилась на кровать, уставилась в потолок:
– Кир, я устала. Я не могу больше ни о чём думать. Мне страшно...
Я поднялся, вышел в гостиную. Там всё выглядело так же, как вчера: на полу валялся обрывок газеты, на столе недопитый чай, кошка Пикси спала на подоконнике. Но теперь я смотрел на эти предметы так, будто в комнате побывал ураган.
Телефон зазвонил. Снова Серёга.
– Кирюха, я тут ещё кое-что накопал: твой отец, Борис Сергеевич, у него были какие-то финансовые махинации... ну, это не так важно, но, возможно, это связано. – Он зашёлся в очередную свою поговорку: – «Ведь шила в мешке не утаишь, братец».
– Серёга, погоди, – я перебил, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь прямо в трубку. – Я... я узнал, что у нас с Мартой общий отец.
– Чего?! – Серёга чуть не закашлялся. – Ты шутишь?!
– К сожалению, нет. Нужно сделать тест на ДНК. Можешь помочь найти хорошую лабораторию?
– Да конечно, – его голос потеплел. – Кир, держись. «Не ломай дров, пока не узнал, из чего дом». Понял?
– Спасибо... – больше ничего не сумел произнести.
Я отключился и сел на диван, ощущая, как мир вокруг валится. Сквозь приоткрытую дверь спальни слышались тихие всхлипы Марты. Я понял, что мне нужно сейчас быть для неё опорой, несмотря ни на что.
Подойдя к двери, я остановился на пороге и сказал:
– Мы сделаем тест. И тогда уже будем решать. Пока давай просто переведём дух. Я не оставлю тебя одну.
Она молча смотрела на меня заплаканными глазами. И если раньше я чувствовал боль, то теперь – стремление её защитить от всего мира. Хотя я сам еле держался.
– Я позвоню в лабораторию, – добавил я. – Завтра же пойдём.
Она кивнула, отвела взгляд, и я увидел, как её плечи дёргаются от тихих рыданий. Эта слабость – такая непривычная, ведь обычно Марта всегда была сильной и решительной.
В тот вечер мы практически не разговаривали. Я сделал ей успокоительный чай с ромашкой, сам не притронулся к еде. Сидел и смотрел в окно, где за стеклом течёт жизнь, не зная о нашем кошмаре.
И, пожалуй, именно в этот вечер я почувствовал себя самым несчастным человеком на свете. Хотелось повернуть время вспять – до того момента, как я вчера увидел её с «другим». Но сделать уже ничего было нельзя.
А на следующий день нас ждала новая волна откровений, которые окончательно расставили всё по местам. Читать далее...