После набега русов на Севилью в 844 году на остров язычников отправляется посольство аль-Газала, выдающегося арабского поэта, который посвятил свои любовные стихи жене языческого короля. Историки спорят о правдивости отчёта об этом посольстве и о том, где именно побывал аль-Газал, но мы не можем пройти мимо данного эпизода, так как он касается и поэзии, и Древней Руси.
Была ли воспетая поэтом королева Нуд русской красавицей? Предлагаем весьма спекулятивное исследование на эту тему.
Отчёт аль-Газала о поездке на остров язычников
В 845 году дипломат, поэт и астролог по прозвищу аль-Газал (аль-Газаль, аль-Газали, "Газель"), чьё имя полностью звучит как Абу Закария Яхья ибн Хакам аль-Бакри аль-Джайяни (жил ок. 790-е - 864 гг.), вместе со своим спутником Яхьей ибн Хабибом отправился на двух кораблях язычников с посланием от кордовского эмира Абд ар-Рахмана II (822–852 гг.) к королю напавших годом ранее на арабский город Севилью "маджусов", которые потеряли в этом нападении своего флотоводца.
Инициаторами дипломатических контактов был неназванный по имени король "маджусов". В источниках нападавшие на Севилью огнепоклонники называются иногда русами, но чаще - норманнами. Историки же часто заменяют слово "маджус" ("маги", "огнепоклонники") на слово викинги, что справедливо по сути, но весьма выбивается из культурного контекста арабского мира.
Отплыв от Испании на север по Атлантике и преодолев шторм, о котором аль-Газал написал стихи о близости гибели, корабли достигли первого острова. Там аль-Газал ждал разрешения от короля прибыть на главный остров в океане, где находилась королевская резиденция. Главный остров отделялся от материка тремя проливами (тремя днями, тремястами милями, тремя потоками - интерпретации разные). Рядом были другие острова, а также материк, населённые теми же язычниками.
В отчёте также сказано, что норманны, к которым ездил аль-Газал, встали на путь христианства и воюют с жителями дальних островов, оставшимися огнепоклонниками.
Аль-Газал встретился в зале, увешанном оружием, с королём "маджусов", передал ему письмо султана и долго беседовал через переводчика. Во время пребывания на острове Аль-Газал вёл споры с мудрецами норманнов и вступал в поединки с их храбрецами. Позже он был приглашён королевой Нуд, которую затем посещал многократно. Он вёл с ней беседы и посвятил ей любовные стихи. Вот примерный их прозаический перевод (есть и поэтический перевод Петровых):
Ты в тягости, о сердце моё, изнурённое страстью,
С которой ты борешься, будто со львом.
Я влюблён в женщину-язычницу,
Чья красота не ведает заката,
Живущую у края Божьего мира — там, где
Идущий к ней не найдёт тропы.
О Нуд, о юная, светлая,
Чьи застёжки сияют, как восходящие звёзды,
Клянусь отцом — не видел я
Никого сладостней и милей сердцу моему!
Солгу, если скажу однажды, что встречал
Хоть кого-то, как ты.
Она молвила: «Вижу, кудри твои побелели» —
Шуткой на шутку её я вынужденно отвечал:
«Клянусь отцом, жеребёнок
рождается пепельным также!»
Она засмеялась, словам моим восхищаясь —
Которые я произнёс, лишь бы она могла восхититься.
Нуд посоветовала аль-Газалу покрасить волосы в чёрный цвет, чему тот посвятил ещё один поэтический отрывок о седине как символе неумолимо проходящего времени.
И, хотя королева отвечала взаимной симпатией и даже соблазняла поэта, ссылаясь на обычаи брачной свободы язычников, её встречи с арабским поэтом вызвали недовольство как у самих язычников, так и с мусульманской стороны. В целом отчёт больше похож на этический трактат о разности нравов и культурной высоте ислама.
Так что роман поэта и жены язычника завершился предсказуемым расставанием. Спустя 20 месяцев путешествия к острову язычников посольство вернулось тем же морским путём на родину. Король маджусов передал с арабскими послами письмо правителю города Сантьяго-де-Компостелла.
Свои воспоминания о поездке на остров язычников и стихи аль-Газал поведал другу и поэту Таммаму Ибн Алькама Аль-Вазиру (умер в 896 году), его труд до нас не сохранился, но передан Ибн-Дихьей в тексте XIII века, посвящённом поэзии.
Вымысел и правда в истории аль-Газала
Если следовать путём поэта к королеве Нуд, то нужно признать, что ближайшим подходящим островом для резиденции короля язычников была Ирландия. Уильям Эдвард Дэвид Аллен в своё время предложил весьма серьёзные аргументы в пользу того, что королём язычников был норманнский основатель Дублина Тургейс (скандинавское - Торгисл), который тогда внезапно возглавил епископство и мог выступать как христианин. А королевой Нуд была его жена Ота, чьё имя на скандинавском восстанавливается как Ауд.
Ота практиковала языческие ритуалы прямо на церковном алтаре, давая ответы на вопросы, как вёльва, а Тургейс был убит, вероятно, во время другого языческого ритуала, так что ссылка Нуд на языческие обычаи сексуального характера вполне оправдана и реалистична. Аллен также указывает на связь событий 844-845 годов на испанском направлении с норвежцами, колонизовавшими Ирландию, и приводит в качестве аргумента встречи арабов с языческими женскими ритуалами захоронение "ведьм" в ладье из Осеберга 834 года.
Проблема отождествления места пребывания короля язычников заключается в том, что мнимый отчёт аль-Газала не содержит каких-либо названий местностей и городов, что разительно отличает его, например, от отчёта Ибн-Фадлана, который указывал названия народов, рек и вождей, с которыми он знакомился в своей поездке.
Более того, часть сведений о поездке к язычникам известна по другим более ранним источникам XII века, рассказывающим о дипломатической миссии аль-Газала и его товарища Яхьи в Константинополь в 839-840-х годах. Это касается трюка с низким входом в зал приёмов, который аль-Газал преодолел вперёд ногами как у императора Михаила, так и у короля язычников. Повторяется, хоть и не точно, история с флиртом: в одном случае речь идёт об императрице Феодоре, а в другом - о королеве Нуд.
Есть в рассказе и анахронизмы, из которых явными являются победившее христианство норманнов и контакты короля с правителем незначительного в IX веке города Сантьяго-де-Компостелла
Где гарантия, что весь отчёт о поездке не выдуман в XIII веке? Ряд исследователе считают его чистой литературой.
Такой страховкой, возможно, являются стихи. Вряд ли Ибн-Дихья стал придумывать фиктивные стихи известного поэта. Но из них мы узнаём лишь о морском путешествии поэта и общении с женщиной-язычницей по имени Нуд. Есть в отчёте и детали, которых нет в рассказах о поездке в Византию, это тоже некоторая гарантия правдивости части сведений.
Кроме того, с поездкой на остров язычников и с дипломатической деятельностью аль-Газала в целом можно связать и некоторые факты IX века, в том числе и первое реальное упоминание русов в источниках западной части арабского мира
Есть над чем поработать.
Русы IX века в суперпозиции
Некоторые исследователи предлагают в качестве пункта назначения посольства аль-Газала Данию с её островной и материковой частью и короля Хорика I в качестве инициатора посольства. Хорик как раз поддерживал христианство, хоть и не крестился. Также он был весьма активен в дипломатии.
Он периодически отправлял послов к императору франков (в 836, 838 и 839 годах), чтобы извиниться за очередной набег данов на побережье империи и нарушение договора, и сообщал, что казнил виновных. Так что погибший под Севильей "флотоводец" мог быть одним из самостоятельных вождей данов, за которого король хотел извиниться, чтобы заключить мир с эмиром.
Только в случае тождества короля маджусов с Хориком можно принять сведения отчёта арабского дипломата о материковой части владений этого правителя, заселённой норманнами. В Ирландии норманны, всё же, были пришельцами.
На датскую локализацию острова язычников указывает и связь событий 844 года в Севилье с русами.
Историк Олег Губарев собрал воедино все сведения, которые связывают русов с Западной Европой, задавшись вопросом, как создатели древнерусского государства умудрялись в IX веке одновременно действовать и в арабской Испании, и в Багдаде. Пытаясь снять это противоречие, он приходит к невероятному выводу о том, что язычники аль-Газала жили во Фризии, были данами и назывались русами. Один из них, Рёрик Ютландский, затем оказался на княжении в восточнославянских землях, приведя с собой "всю русь" и дав начало русскому государству.
Историк соединяет сведения аль-Газала и анонимной записки об острове русов IX века, показывая, что болотистые земли Фризии вполне подходят под описание в арабских источниках родины русов. Из Фризии, по мнению исследователя, русы Рюрика контролировали торговлю от Испании до Волги.
Олег Губарев и Евгений Шинаков также считают, что в 843-844 годах русы спланировали и осуществили скоординированные набеги на византийскую Амастриду в Чёрном море и арабскую Севилью на испанском побережье. Ранее мы высказывали осторожную мысль о том, что в походе на Испанию могли участвовать и участники набега на Византию, вернувшиеся в Балтийское и Северное моря.
Но идею Губарева о том, что русы напали на Севилью и Амастриду из Средизменого моря (от побережья Африки), мы поддержать не можем. Проще развернуть весь тот материал, который собрали Губарев и Шинаков, против нашего Рюрика, который, как мы знаем, был всего лишь литературным персонажем, вымышленным летописцем Ярослава Мудрого в XI веке.
Да, фризские суда в интересующее нас время достигали Бирки. Фризы, вероятно, упомянуты как "фрезиты" в Восточной Европе в "Географе Баварском" IX века. Но это вовсе не значит, что Рюрик в итоге привёл "всю русь" из далёких фризских земель в ильменские земли, так как русы упомянуты несколькими десятилетиями ранее, а "Географ Баварский" застаёт их уже на границе с хазарами и древлянами.
Так что никакой Рюрик не мог быть отцом уже существовавшей нации. Тем более, что его прототип стал править только после 877 года, для которого существование руси никто под сомнение не ставит.
Проще поддержать версию о том, что норманны, нападавшие на Севилью, названы русами потому, что так арабы называли не только собственно русов, но и всех скандинавов (норманнов, маджусов). Об этом говорит нахождение "горы русов" (маджусов) в Испании, а также упоминания в "Иосиппионе" и у испанца Ибрагима ибн Якуба (X век) о том, что русы жили на побережье моря, которое омывало Европу на севере. Ибн Якуб пишет, что русы нападали на прусов с запада:
"Названные русы нападают на них на кораблях с запада".
Еврейский текст "Иосиппион" X века из Италии говорит, что русы живут с англами и саксонцами на берегу моря и одновременно в Восточной Европе на реке Кива, то есть в Киеве.
"Мешех — это Саксани. Тирас — это Руси. Саксани и Энглеси живут на великом море, Руси живут на реке Кива, впадающей в море Гурган".
Русский летописец причисляет русь к варягам, живущим у Варяжского моря, то есть к скандинавам, и помещает её между готландцами и англами. Есть вероятность, что на мнение русского летописца повлияла восточная географическая литература, так как, например, Чёрное море он называет Русским, как в арабских сочинениях.
Губарев справедливо отмечает, что локализация норманнской руси у иудеев, арабов и русского летописца соответствует Дании и Фризии.
Как объяснить этот эффект?
Именно из Дании распространялись набеги викингов на Англию, Францию и другие страны, включая славянские. И именно данов арабы и иудеи Южной Европы могли называть русами. По этой причине восточноевропейские русы могли действовать одновременно с западноевропейскими "русами", не мечась вокруг Европы в целях попасть на страницы истории.
Это Масуди полагал, что русы могли легко огибать Европу с севера морским путём. Арабы часто пишут, как восточноевропейские народы нападают на Испанию. И только апостол Андрей, по мнению летописцев, мог легко "срезать" путь из Крыма в Рим, пройдя через славянские и скандинавские земли. Мы же знаем, что в IX веке очень сложно было одновременно атаковать Испанию и Византию.
Но почему именно за Данией и Фризией, а не за Англией, Норвегией или Ирландией закрепилось имя русов в южноевропейских источниках?
Дипломатические связи 839 года
Известно, что в 839 или 840 году аль-Газал был с дипломатическим визитом в Константинополе при дворе императора Феофила. И именно его по какой-то причине отправили к северным язычникам в 845 году. Многие исследователи усматривают в этом связь.
Действительно, в 839 году в Константинополе находилось посольство от "кагана росов", включавшее в себя шведских переселенцев в Восточную Европу. Они просят императора Феофила отправить их обратно не тем путём, которым они пришли в империю, а через Францию. Вместе с византийским посланником патрикием Феодором они оказались у франкского императора, который очень удивился появлению неких росов, сильно напоминавших норманнов, разорявших побережье Франции, в частности, Фризию в 834-836 годах.
Вероятно, послы кагана росов всё же вернулись домой, сохранив дипломатический иммунитет, так как следы миссии Феодора обнаружены в Дании в виде трёх печатей. Русские послы, скорее всего, вместе с Феодором прошли по Дании, а затем через шведскую Бирку вернулись на Русь, так как и в Бирке, и на территории Русского каганата найдены редкие монеты Феофила.
Русские послы могли даже оказать содействие византийцам в контактах с датчанами и шведами. Дело в том, что датский король Хорик был в хороших отношениях со шведами, и ещё в это время в Дании жил беглый шведский конунг Анунд, который позже отправится во главе датского войска в Швецию, осадив Бирку, и в славянские земли, возможно, на Русь, где разграбит какой-то богатый город. То есть путь между Данией и Швецией, а также между Биркой и словенскими землями в это время был хорошо освоен шведами и поэтому послы кагана выбрали его и сопроводили Феодора к датчанам.
Шинаков полагает, что и с росами, и с данами византийцы в 839 году вели переговоры о военной помощи против арабов. Империи нужны были морские воины. Такие же переговоры Феодор успешно провёл с Венецией. Его дипломатический вояж в Скандинавию около 840 года мог стимулировать формирование дружин викингов, которые хотели бы отправиться в Византию для борьбы против арабов.
Посольство аль-Газала в Византию также преследовало установление союза западного государства Омейядов против восточного Аббасидов. На этой почве испанские арабы и могли познакомиться с русами как с вероятными союзниками. Кстати, Губарев приводит данные о находках редких монет императора Феофила на юге Испании и связывает их с находками на Руси.
Первое упоминание русов в Испании в труде аль-Хорезми как раз появляется между 836 и 847 годами: он пишет о "русской горе" с координатами в Испании. А упоминание о набеге русов на Севилью было записано до 891 года. Аль-Газал или его соратники по посольству легко могли обозначить нападавших норманнов именем русов, так как они познакомились с норманнами-русами в Константинополе в 839 году.
Шинаков справедливо отмечает, что посольство Феодора привело к обратному результату. Морские дружины скандинавов были сформированы в Дании и на Руси, но обрушились они на несостоявшихся союзников - Византию и западных арабов. Были ли эти действия скоординированы, трудно сказать. Вероятно, посольство Византии придало лишь дополнительный импульс для экспансии викингов. Клады 842-843 годов говорят, что и в русских землях наблюдалась нестабильность.
Именно в это время (до 845 года) активно действовали во Франции дружины датчан Рагнара и короля Рорика (Рёрика Ютландского или Хорика I). Хроника Нанта фиксирует, что нападавшие на прибрежные города норманны были вестфальдингами, то есть норвежцами. А дружины росов наполнялись шведами и готландцами. Дипломаты кагана росов разведали пути в южные моря, которыми прибывавшие викинги воспользовались для набегов.
Сам аль-Газал не называет в отчёте язычников русами, так как те, очевидно, себя так не называли, как и последующие норманны, достигавшие Испании. Это имя скандинавов на западе арабского мира выходит из практики взаимодействия с викингами, но остаётся в книжной традиции для идентификации норманнов на восточном и западном флангах арабского мира, как у Масуди.
Сами норманны на западном фланге себя русами не называли, но о Руси в IX веке точно знали. Кроме того, участники походов в Средиземное море 858-861 годов, по данным Масуди, были среди русских варягов второй половины IX века.
После нападения "русов" на Севилью именно аль-Газала, который познакомился с русами, отправляют к ним для переговоров. И есть большая вероятность, что его посольство добралось до Дании.
Именно этим можно объяснить тот факт, что русы-норманны помещаются в районе Дании и Фризии, а не в Ирландии, как следовало бы из реконструкции Аллена. А это значит, что реальный отчёт аль-Газала или его спутника Яхьи был более подробным и насыщен деталями, которые позволяли помещать нападавших на Севилью русов во Фризии и Дании, а не в Ирландии.
"Остров русов"
Если бы аль-Газал реально отправился на остров русов, который описан в X-XI веках арабскими авторами, опиравшимися на традицию "анонимной записки" IX века, то он непременно бы встретился с русским каганом и не смог бы обойти упоминания этого особого титула. Русский каган, по византийским данным, как раз действовал в 839-871 годах.
Более того, в отчёте XIII века не упоминается о каких-либо других народах острова язычников, а каган русов, будь он даже скандинавом с какого-то острова, имел в подданстве и на службе славян, а также взаимодействовал с хазарами и булгарами. Достичь пограничных со славянами территорий тем морским путём, по которому "русы" пришли к Севильи и по которому отправился аль-Газал, было невозможно без взаимодействия с данами. Но этого факта в отчёте поэта также нет: он не говорит о каких-то посещениях земель нескольких правителей и народов.
Возможное использование пути через Средиземное море, который обозначен в некоторых источниках о нападении 844 года на Испанию, делает ещё более проблематичным согласование текста и реалий, о которых в отчёте ничего не сказано.
Если же предположить, что реальный отчёт аль-Газала до нас не дошёл, а он побывал в землях настоящих, а не номинальных русов, то можно поискать следы этой поездки в описании острова русов "анонимной записки", как это делает Губарев. Он отождествляет болотистые земли русов из записки с Фризией, не рассматривая, правда, другие сведения, включая упоминание об озёрном расположении острова, которое имеется в тексте ибн Русте.
Не было во Фризии или на других островах, населённых норманнами, ни славянского полюдья, ни соболей, ни слиманских мечей, которыми торговали русы. Для Фризии, например, логичным было бы преобладание франкских мечей, а не их "слиманской" разновидности, которая позже фиксируется арабами на Волге и в Киеве.
Ничто не выдаёт в авторе или информаторе "анонимной записки" испанского дипломата и поэта.
Булгары и хазары, на которых ориентируется при описании русов автор текста, жили на Волге, которая могла быть путём передвижения путешественника к русам. Исследователи называют ориентиром город Вантит, за названием которого мы видим вятичей в Верхнем Поволжье. Ещё один возможный путь информатора или автора записки - это земли "светлого князя" славян-хорватов через Верхнее Поднепровье.
Оба пути укладываются в пределы Восточной Европы и тяготеют к границам Хазарского каганата, который и был, вероятно, плацдармом для путешествия из восточных арабских земель.
Есть, правда, некая перекличка между описаниями острова у аль-Газала и у его коллеги-путешественника по Восточной Европе. Это касается размеров острова в три дня пути, упоминания мудрецов, храбрецов, а также садов острова язычников. Все эти элементы описания острова русов встречаются в вариациях наследия "анонимной записки".
"Он вступал в дебаты с их учёными, приводя их к молчанию, и состязался с их храбрецами, неизменно превосходя их"
Под "знахарями" записки скрываются языческие жрецы, за описанием которых виден культ бога Одина. В "храбрецах" аль-Газала можно видеть "рыцарство" русов, о котором пишет "Худуд-аль-алам". Причём в "Худуд" знахари и рыцари упомянуты друг за дружкой, как и в отчёте аль-Газала.
А за "садами" испанского поэта можно видеть вторую часть названия будущей Новгородской земли - Хольмгард во множественном числе, сокращаемую до привычного в скандинавской поэзии топонима Гарды. Он, как мы знаем, переводится и как "города", и как "огороды/сады".
Адам Бременский писал о Руси:
"Даны-варвары называют Русь Острогардом, потому что она расположена на востоке и, словно орошаемый сад, изобилует всеми благами".
У аль-Газала сады и потоки также идут вместе, как в описании Руси датчанами XI века.
Правда, напрямую в текстах, передающих записку, нет упоминания садов, речь там идёт о "привольности" и "обильности" земли русов. Записка засаживает болотистый остров русов лесами. Так что, возможно, упоминание "садов" на острове язычников является самостоятельной информацией о Хольмгарде, каким-то образом попавшей в отчёт аль-Газала.
Автор отчёта мог общаться с кем-то из скандинавов по поводу русов Восточной Европы, например, с теми же данами. Это касается и информации о крещении "маджусов", которая справедлива по отношению к русам, крестившимся около 843, 867 и 877 годов. О христианстве русов не говорят ни "анонимная записка", ни сам аль-Газал в стихах, то есть эта информация попала в текст либо по воле друга поэта, либо при переписывании отчёта в IX-XIII веках.
Как быть с единственной оригинальной информацией отчёта, которая есть также в стихах? Речь об имени королевы Нуд.
Недосягаемая королева Нуд
Итак, имя Нуд, если оно является скандинавским, логично восстановить как Ауд. Есть правда версия, что это не имя а слово, обозначающее рабыню и маркирующее "обман" со стороны короля "маджусов" как привычную для арабов дипломатическую практику.
Стоит ли отождествить юную языческую красавицу Нуд, о которой пишет поэт, с королевой-вёльвой из Дублина по имени Ота, сказать трудно. С одной стороны, имя Ота может быть восстановлено как Ауд (Auðr или Øde). Мы знаем ещё одну дублинскую Ауд, которая жила позже - христианку Ауд Мудрую. Но есть и другие варианты реконструкции звучания имени Оты на скандинавском.
Также возраст вёльвы предполагает, что Ота не была молода: ведьма из Осеберга, например, разменяла шестой десяток, вёльва в саге об Одде-Стреле названа старухой, как и мать князя Владимира Святого, известная своими прорицаниями. Ибн-Фадлан также называет "ангела смерти" русов старухой, имевшей двух взрослых дочерей. Аль-Газалу было около 50 и на его разнице в возрасте с Нуд и были построены все стихи о ней.
Имя Ауд и производные от него были достаточно распространены.
Мы знаем про Ауд Богатую, датчанку, которая по одной из версий бежала на Русь и вышла там замуж за русского конунга Радбарта. Время жизни Ауд определить точно нельзя (от VII до начала IX века), но "русскую" версию событий с её участием мы отнесли к концу 1020-х годов и связали с дипломатическими миссиями в целях подготовки брака датской принцессы Эстрид с русским князем Ильёй Ярославичем.
И здесь уже трудно разделить датскую и русскую Ауд. Она точно не была в "суперпозиции", хоть и имела датского мужа Рёрика и русского Радбарта, но встречать арабского посла мог только один из них. По нашей версии, Нуд - это датская Ауд, так как имя содержится в стихах, которые мы на основе презумпции невиновности отнесли к IX веку, когда реальный аль-Газал ездил к реальным "маджусам" на реальный остров Северной Европы, а не в Хольмгард русов. Тем более, что о реальности Радбарта ("Рыжебородого") мы ничего не знаем, как и русского конунга Рёгнвальда Рыжебородого.
К сожалению, кроме легендарной Ауд Богатой, нам не известны другие женщины с этим именем в Даннии IX века, но масштаб фигуры Ауд в истории королевской власти Дании может говорить в пользу датской локализации Нуд.
В то же время, если отчёт аль-Газала IX-XIII веков содержал какие-то самостоятельные сведения об "острове" настоящих русов, то и имя Ауд могло относиться к русским известиями, а не к датским. Но тогда датировать их точно невозможно. Ауд могла быть добавлена к рассказу на самых разных этапах получения сведений о Руси, в том числе и после того, как Ауд Богатая была определена в сагах как русская, то есть в XI-XIII веках.
Выскажем и ещё одну версию об имени красавицы. Мы так мало знаем о женщинах того времени, что можем предположить его искусственность. Такую версию уже выдвигали, предлагая рассматривать имя Нуд как анаграмму для имени императрицы Феодоры, чью историю отношений с поэтом переделали в историю мифической язычницы.
Мы же отметим странность того, что дипломат не назвал имени короля язычников, но упомянул имя его жены. Может быть, имя Нуд принадлежит самому скандинавскому правителю. Нам как раз известен один шведско-датский конунг Анунд 840-х годов. Да и само мужское имя Нуд и сейчас популярно в Дании и Норвегии.
Указание на языческие обычаи сексуальной свободы у "маджусов" аль-Газала принимаются исследователями за убеждения скандинавских ванов во главе с богом Ньердом. Иногда указывается на созвучие имён Ньерда и Нуд. Такие нюансы межкультурного обмена также указывают не на русские, а на скандинавские земли.
Но, учитывая шаткую связь Ауд Богатой с Русью начального периода, мы всё же оставим мизерный шанс на то, что при формировании комплекса сведений об острове русов, который попал в текст аль-Дихьи, было упоминание о правительнице (или правителе) русов IX века по имени Нуд.
Вероятность Хольмгарда 839 года
Говоря об "отчёте аль-Газала" в тексте XIII века для текстолога возникает слишком много вероятностей того, как в этот текст попали сведения, которые могут относиться к информации об "острове русов".
С одной стороны кто-то из арабских поэтов мог отождествить остров маджусов и остров русов чисто на основе книжной традиции, позаимствовав из неё и некоторые сведения об "острове русов", чтобы придать рассказу о фантастическом путешествии немного географических (размеры острова) и этнографических (о мудрецах-язычниках и храбрецах-дуэлянтах) подробностей.
Например, француз Бенуа де Сент-Мор в "Хронике герцогов нормандских" (XII век), написанной для английского короля, отождествляет остров Кансѝ (Cancie) с островом Росѝ (Rosie) и описывает его обитателей как "рой", захватывающий другие народы.
"Бросаются они в бой, выхватив мечи"
Не трудно догадаться, что автор каким-то образом совместил информацию историка Иордана об острове Скандзы, то есть Скандинавии, из которой вышли многие германские народы, с информацией об "острове русов" (Русия) из арабской традиции, по которой яростные русы, воюя мечами, нападали на соседей. К реальной истории руси и Скандинавии это отождествление отношения не имеет, хотя весьма интересно с точки зрения литературы и топонимики.
Другая крайняя вероятность предлагает нам период 839-896 годов как время попадания оригинальной информации об "острове русов" в отчёт о реальной поездке аль-Газала к норманнам (в Ирландию или Данию). Аль-Газал или его друг-визирь могли собрать эту информацию при составлении текста отчёта, ориентируясь на то, что в это время в Испании приходящих из Атлантики норманнов называли русами.
Источниками этой информации могли быть сами русы, которых посол мог видеть в Константинополе в 839 году. Они могли ему рассказать о "садах" на "острове" и реках, то есть о Хольмгарде ("островной город/сад", Рюриково городище, Городище) на Волхове.
С такой же вероятностью аль-Газал мог узнать об этом от других скандинавов во время долгой поездки на север, например, от датчан, которые описывали Русь именно как "орошаемый сад".
Мог эти сведения добавить и друг аль-Газала, знавший о крещении русов, о котором в "ананимной записке" ничего не говорится.
Все эти вероятности одинаково возможны, но в уравнение можно добавить небольшую поправку.
Сведения аль-Газала будут иметь ценность для истории Руси в том случае, если в его отчёте, действительно, имеется хоть какая-то информация, полученная арабским поэтом от посланников кагана росов 839 года. Это может быть указание на "остров" и "сады", которые являются переводом скандинавского названия будущей Новгородской земли.
Так как прямое упоминание "садов" в "анонимной записке" IX века отсутствует, то есть большая вероятность, что аль-Газал самостоятельно и иначе интерпретировал рассказ русов 839 года о своём государстве. Первую часть названия этого государства он, как и автор анонимной записки, перевёл как остров ("хольм"), но вторую часть ("гарды") он понял не как "города" анонимной записки, а как "сады".
К этому же времени (первой половине IX века), вероятно, восходят и сведения о князе Бравлине "из Новгорода" и правителе хольмиругов Хагене из поэмы "Видсид", отражающих реальность Хольмгарда как локации русского правителя (кагана) .
Если же исключить вероятность знакомства аль-Газала с русами 839 года полностью, то тогда будет сложно объяснить, почему испанцы в это время называли норманнов русами и это имя закрепилось в книжной традиции Испании и Италии за датчанами.
Также будет трудно объяснить почему в рассказ о поездке на реальный остров норманнов попали сведения об острове русов, включая данные о его размерах. Почему автор текста решил, что речь идёт о русах и что они живут на острове?
Имя королевы Нуд при вероятности того, что аль-Газал добавил к своему рассказу сведения, полученные от русов 839 года, не вписывается в комплекс информации, которую предоставляли о своём государстве сами русы первой половины IX века (русь, Хольмгард, реки, озеро/море, войско, жрецы, каган, послы).
Так что история любви поэта и языческой королевы IX века, к сожалению, не относится к русской истории.
Ps. Заметка на будущее
Справедливости ради, учитывая комментарии читателей, нужно отметить, что единственное упоминание IX века о нападении русов на Севилью в 844 году не принадлежит испанскому арабу: Йакуби вплоть до 870-х годов жил недалеко от Каспийского моря, где хорошо были известны именно реальные восточноевропейские русы, так что для него обозначение норманнов, напавших на Испанию, именем русов является закономерным.
Вместе с тем, этот аргумент не до конца снимает проблему отождествления с русами у южноевропейских авторов жителей Дании и Фризии.
#русы #Древняя Русь #История России #даны #викинги #поэзия #история Испании