Сегодня выдался на удивление суматошный денёк.
В прошлый раз, когда у нас собирались эрделисты (об этой встрече здесь был отдельный материал)
- судья и мой муж несколько запутались в сумках при разъезде. И значит, им надо было встретиться снова, чтобы обменять чужие вещички на свои. Ничего срочного: ринговки, собачьи расчески и пуходерки, каменные и металлические тримминги и тому подобное. Ни золота, ни бриллиантов (жаль!), однако к своему инструменту привыкаешь.
Я им предлагала взять одинаковые пакеты, надеть тёмные очки и перед зданием МИДа, где памятник Е. Примакову, как бы невзначай пакетиками обменяться.
Но они не захотели. Сказали, что не соскучились по толпе корреспондентов с камерами (и вообще по камерам).
А могло бы получиться интересно, да.
Ну да ладно.
Сделали проще, муж прямо с утра умчался на выставку, где она судила, и между рингами, во время отдыха, решили вопрос. Даже без привлечения ̶а̶г̶е̶н̶т̶о̶в̶ ̶С̶м̶и̶т̶о̶в̶... кого надо привлечения.
К обеду дома был. Фотографий с выставки, к сожалению, не сделал.
Ничего. Всего не соберёшь.
Зато по дороге домой купил коробку пирожных-ассорти.
Эх, где моя диета!
Впрочем, коробка отправилась в холодильник, а мне было строго сказано:
- Лапки к сладенькому не тяни! Скоро грумер приедет, Красной и Голубенькой (щенкам) пора ушки клеить.
"Ой, точно", - подумала я. А вслух сказала:
- Ещё прививки.
- Конечно. И прививки. Я всё привёз, но ты же не хотела сама колоть. Вот она и сделает.
Буквально через полчаса мы уже втроем пили кофе. С пироженками. Маленькими и красивенькими. На третьем я начала себе объяснять, что больше нельзя, на пятом ушла на диван, поняв, что за столом они точно меня победят и я не смогу остановиться.
Потом щенков по очереди ставили на тримминговочный стол и выщипывали торчащий щенячий то ли мех, то ли пух. Вышли два чудесных бархатных малыша. Это не больно, но непоседам идея смирно стоять не понравилась в принципе, а уж на высоком столике и не кусаясь - и вовсе. А когда дело дошло до поклейки ушей, начался визг, писк и неорганизованные протесты.
В общем, закончили мы вовремя, дотемна. Но все были в мыле - и мы, и собаки. Эх, где те благословенные времена, когда я обходилась сама, одна, и хоть бы что!
Зато, поскольку делали всё вместе, наговорились минимум на неделю вперёд. О давних временах, о домашних животных (кстати, вчера был всемирный день домашних животных, поздравляю всех, кто их любит!), потом почему-то конкретно о лошадях. Грумер вспоминала, как в юности занималась конным спортом. Я тоже вспомнила своего Филечку - Луи Филиппа, на котором до сих пор иногда скачу впереди ветра - правда, уже много лет только во сне...
Ну вот. Теперь щеники спят после щипки и прививки, собака тоже спит - просто так, за компанию.
А я мучаюсь виной из-за бездумно и неуправляемо слопаных пирожных.
Муж читает, коты сидят у окна и с умным видом смотрят в темноту. Уж не знаю, видят что-нибудь или делают вид, чтобы людям было завидно.
Благодать, собственно...
Ночь в деревне
Стена из круглых, звонких брёвен,
Дощатый потолок,
И теплой печки чуть неровен
Белёный крепкий бок.
Сушеных яблок запах сладкий,
Герани на окне,
Мерцанье тихое лампадки,
И тени на стене…
Скрип недовольной половицы
И топоток глухой -
Спешит в подпечье, к домовице,
Мохнатый домовой.
Прозрачный месяц за окошком
Взошёл на млечный мост,
Ступая сытой сонной кошкой
По спелым гроздьям звёзд.
Чуть пахнет сеном - свежим, пряным -
Уютная кровать.
И сад шумит, от ветра пьяный…
И - невозможно спать!