Глава 8
Начало здесь:
В роддом к Тоне никто ни разу не приехал, кроме матери.
—Не расстраивайся. — говорила Евдокия. - Мужики работают, а свекровь тебе тут и не нужна. Я не думаю, что ты по ней соскучилась.
—Нет конечно! —мотнула головой Тоня. — Век бы ее не видеть, грымзу!
Мать вздохнула:
—Вот уж повезло, так повезло тебе с семейкой! А ведь их сразу было видно, на сватовстве... Надо было их тогда выгнать взашей да и всё! Или все же любишь Василия своего?
Тоня пожала плечами.
— Он будто чужой мне человек. Надеюсь после родов хоть что-нибудь изменится. —сказала Тоня.
—Сомневаюсь я что-то... —ответила Евдокия. —Но что остаётся делать? Будем надеяться!
На выписку Вася приехал нарядный и даже дешевенькую коробку конфет привез для врачей.
Взял дочку на руки бережно и даже улыбнулся. Сердце у Тони радостно забилось и она инстинктивно поправила волосы.
—Да красавица, красавица! — заметила ее жест пожилая акушерка.
Дома Клавдия встретила невестку недовольно.
—Ну показывай, кого привезла нам! — сказала она требовательно.
Потом долго и подозрительно разглядывала спящую внучку и заявила:
—Страшненькая какая-то, твоего, сыночек, тут ничего нет и вообще ни на кого из наших не похожая. Ну хорошо хоть не рыжая!
Тоня чуть не расплакалась от слов свекрови, девочка была явно похожа на Васю, а тот был похож на Клавдию: такой же нос и форма бровей...
Дед искренне обрадовался внучке и о самочувствии Тони справился.
— Как называть девку будем, думали? —спросил он.
— Ольгой! —тут же ответил Василий. —Всегда это имя нравилось!
Впервые за долгое время Клавдия улыбнулась:
—Это ж надо, какое красивое имя придумал, сынок!
—Ну Ольга, значит Ольга. — ответил Николай. — Будет у нас в доме маленькая Оленька.
Тоню никто даже не спросил. А у той аж слезы навернулись на глаза: не забыл зазнобу свою! Помнит! А она-то надеялась, совсем на другое! Думала, вот внимание к дочке проявляет, думал, как её назвать, значит не все потеряно и теперь его отношение к ней изменится и их жизнь наладится!
Выходит, что зря так думала, зря надеялась?
Оля беспокойной девочкой росла, постоянно требовала к себе внимания, капризничала, ночами плохо спала. Сказывалась пережитая нервотрепка во время беременности.
—Я не высыпаюсь! —ворчал Василий. —Мне целый день еще баранку крутить!
Тоня по ночам старалась уходить подальше с маленькой Олей, чтобы не мешать мужу.
Ночь с дитем на руках ходит, под утро только чуть прикорнет, свекровь кричит:
—Вставай, хватит спать! Пеленки кто за тебя стирать будет? По дому дела кто делать будет, лежебока!
Все по новой закрутилось: те же упреки и скандалы от свекрови, только одно все таки изменилось, Вася иной раз взгляд свой задержит, вроде как даже любуется, когда Тоня маленькую Олю грудью кормит. Иной раз приобнимет, ласковое слово скажет.
А Тоня бесконечно рада: всё таки дождалась, ошиблась тогда! Видимо действительно, просто имя нравится, а не в честь бывшей своей любви назвал дочку.
Самой себе Тоня тоже больше нравится стала: она слегка поправилась, стала более женственной, формы стали соблазнительные. Глянет иной раз в свое отражение в зеркале и сама невольно залюбуется: красавица ни дать, ни взять! Понятно почему Вася взгляд свой на ней задерживает…
Одно только расстраивало Тоню: одежда, в которой она до беременности ходила, вся стала ей маленькой, тесной, в облипочку. А что-то и вовсе на груди не сходится. Тоня решила, что ни за что дома сидеть не будет, при первой возможности снова на работу пойдет. Только в чем идти?…
Те копейки, которые она на току заработала, все потратила на чепчики и распашонки. Да и совсем мало детского купила, скоро дочке надо будет еще какую-то одежду покупать…
Опять деньги нужны…
Только всеми деньгами в доме Клавдия распоряжается, так было заведено до прихода Тони в их дом, так продолжилось и после свадьбы. Что муж, что сын, все заработанные деньги отдавали всегда Клавдии. А то уже решала, что нужно купить в дом, а без чего можно обойтись…
—Вась, мне бы денег на одежду хоть какую нибудь. — как-то решилась заговорить Тоня перед сном. — Да и Олечке тоже обновки нужны…
—Это не ко мне. — тут же отмахнулся Василий. —Все деньги у матери, ты же знаешь. У меня денег нет.
—Но Вася… — Тоня попыталась возразить.
Но Василий сгреб ее сильными ручищами и Тоне уже было не до возражений.
Несколько раз она пыталась поговорить с мужем, но каждый раз разговор заканчивался одним и тем же…
—Ну с матерью поговори. — все же сказал Василий.
Что остаётся?
—Мама, дайте мне денег на одежду. — все же решилась Тоня.
Хотя до последнего откладывала этот бесполезный разговор.
—Чего?! — чуть не подавилась Клавдия. — Какие еще тебе деньги и зачем?
—Мне на одежду и Олечке. Я хочу снова выйти на работу, а мне не в чем. Да и детям в ясли нужны ползунки. — Тоня попыталась объяснить свекрови очевидные вещи.
Та покраснела и уперла руки в бока.
—Какая тебе одежда? У тебя что, юбки нет? Есть! И кофточки есть! Ишь ты! Нашлась тут мне модница! А дитя можно в старые простыни заворачивать! Полно вон в кладовке всякого старья! Какая разница, что обс ыкать?
—Но мне мои вещи маленькие уже. —ответила Тоня.
Клавдия развернулась и ушла. Через полчаса она вышла из своей комнаты:
—На вот! От сердца отрываю! Мои вещи, я в них когда помоложе была ходила!
Она встряхнула пропахший нафталином шерстяной сарафан, местами побитый молью, застиранный и вытянутый от времени, такую же юбку почти до пят, на резинке и видавшую виды, вылинявшую блузку, видно когда-то она была в цветочек.
—Как от сердца отрываю! — сказала Клавдия. —Меряй! Я такой селедкой худющей никогда не была! Поэтому тебе будет на вырост. Еще маленько раздашься вширь и будет самое то!
Тоня растеряно смотрела на старые, облезлые вещи…
—Что носом вертишь? — сдвинула брови Клавдия. — Одевай говорю! Денег не дам тратить впустую на барахло!
—А для дитя? — спросила Тоня.
—А что для дитя? — снова уперла руки в боки Клавдия. — Сказала же, есть старые простыни, пододеяльники, по углам еще крепкие! Я баба хозяйственная, никогда ничего не выкидываю! Так что не будет дите с голой *опой!
Продолжение здесь:
Так же на моём канале можно почитать: