В дополнение к статье о сообщении разведки ВМС США о характеристиках линкоров типа "Ямато" наткнулся на материалы допроса еще одного члена экипажа японского суперлинкора.
13 апреля 1945 года, уже после гибели суперлинкора, на филиппинском острове Лусон американскому патрулю сдалось шесть вышедших из джунглей оборванных и сильно оголодавших японцев. Старшим в этой группе был младший лейтенант флота Кодзима Киёфуми, заинтересовавший специалистов военной разведки. Как оказалась этот младший лейтенант был шифровальщиком в штабе 26-й воздушной флотилии, до этого - офицером связи на линкоре "Ямато".
Родился Кодзима в 1919 году на Тайване. Когда ему был один год семья переехала в Токио. Отец сначала работал корреспондентом нескольких газет, затем в компании по экспорту автомобилей. Юный Кодзима закончил школу и шесть лет учился в частном столичном университете Кэйо на экономиста. В июне 1943 года еще студент прошел медкомиссию и 1 октября 1943 года, сразу после окончания университета был направлен на курс начальной военной подготовки, а затем в Йокосука в школу офицеров связи. 31 мая 1944 года Кодзима Киёфуми получил звание мичмана и назначение на линкор "Ямато". На крейсере "Майя" новоиспеченный офицер флота был доставлен в Сингапур, где 26 июля 1944 года поднялся на борт суперлинкора.
В качестве офицера связи мичман Кодзима Киёфуми на борту "Ямато" принял участие в сражении в заливе Лейте. В ноябре 1944 года "Ямато" вернулся в Японию в Куре и 2 декабря 1944 года Кодзима получил новое назначение - в штаб 26-й воздушной флотилии на Филиппинах. После недельного отпуска дома вылетев с токийского аэродрома Ханеда на самолете L2D к 20 декабря 1944 года прибыл к новому месту службы на аэродром Кларк-Филд. К этому времени над островом господствовала американская авиация, высадка американцев ожидалась со дня на день. В штабе флотилии вновь прибывшего офицера встретили просто: "Кодзима? Не должно тут быть никаких Кодзим!" Наконец соответствующая телеграмма была найдена и лейтенанта назначили на должность шифровальщика. В первый же день он почувствовал разницу в питании на "Ямато" и на осажденном острове - никакого белого риса до отвала с многочисленными гарнирами, а батат, батат и опять немного батата.
После высадки на остров американцев штаб флотилии 18 января 1945 года передислоцировался в горы. А через неделю младший лейтенант на грузовике с несколькими матросами был возвращен на брошенную базу с задачей при входе противника на территорию аэродрома успеть отправить радиограмму в Японию: "Враг вступил в Кларк-Филд. Мы собираемся отступать". Очевидно командование флотилии делало вид перед вышестоящим руководством об упорном сопротивлении. Несколько дней Кодзима в большом беспокойстве наблюдал приближающиеся клубы пыли и дыма от разрывов. Наконец на японские позиции на окраине аэродрома после мощной артиллерийской подготовки вошла американская пехота с танками. Кодзима успел передать радиограмму и убраться в джунгли.
В лесу младшему лейтенанту в штабе флотилии сказали, что "он больше не нужен" и внезапно шифровальщик стал командиром взвода в сводном отряде морской пехоты. В подчинении состояло около 30 человек, большинство - солдаты старших возрастов из самых разных подразделений. Основным вооружением оказались штыки, винтовка имелась только у каждого третьего. Вскоре американцы добрались и до них. Занимавшее соседнюю позицию подразделение морской пехоты видимо обнаружили с воздуха и разгромили массированным огнем артиллерии. Находившееся с другого фланга армейское подразделение ночью ушло дальше в лес, никого не предупредив. На позицию Кодзимы упало несколько дымовых снарядов и несколько более опытных солдат сразу разбежалось по укрытиям. Лейтенант еле успел забиться в "осьминожью нору" (у нас это называется "лисья нора") и на его позиции обрушился огонь артиллерии. Около трети взвода погибло, часть солдат разбежалось, оставшиеся во главе с лейтенантом 10 февраля 1945 года ушли в джунгли. Два месяца, предоставленное само себе, подразделение Кодзимы бродило по лесам. Боеприпасов почти не было. Наиболее ценной пищей оказались улитки и трава. Подчиненные стали упрашивать лейтенанта выйти из леса и сдаться. В конце концов голод и желание жить сделали свое дело. 13 апреля 1945 года младший лейтенант, четыре матроса, два солдата и тайваньский рабочий подошли к опушке. В последний момент армейские солдаты отказались сдаваться и взяв гранату ушли в заросли для самоподрыва. Лейтенант во главе своего маленького отряда с заблаговременно заготовленным белым флагом вышел к американскому подразделению. Обе стороны были сильно напуганы, как японцы, с трудом понимающие, что их ожидает, так и американцы, ожидавшие любых провокаций от вооруженных японцев, хоть и с белым флагом. Кодзима до конца сохранял пистолет и меч, сильно опасаясь попасть в руки к филиппинским партизанам, расправлявшихся с японцами без всякой жалости. К счастью, недоразумения были улажены. Разоруженный, накормленный, обобранный (с его руки сняли часов аж четыре штуки!) и дорвавшийся до халявного курева лейтенант, обескураженный относительно человеческим отношением, отправился на допросы.
Знания Кодзима по авиации оказались очень неполные - собственно послужить в штабе авиафлотилии он почти и не успел:
Естественно, больше шифровальщик знал об организации связи и управления:
Флотилия получала приказы и инструкции из штаба объединенного флота из Токио и передовых пунктов управления флота из Каноя (остров Кюсю) и Такао (Тайвань).
В Кларк-Филд находилось отделение связи штаба флота. Связь ежедневно поддерживалась с пунктами управления флота в Токио, Каноя, Такао и передовыми пунктами управления в Себу и Давао.
Сообщения были в основном рутинными, о прибытии и отправлении зашифрованным простым шифром подстановки (шифр простой замены). Используемые шифры менялись ежедневно. Радиосвязь не использовалась. Отделением связи флота командовал младший лейтенант Токугава. Общая численность - около 40 человек, офицеров, старшин и матросов, в том числе в состав отделения входи и пленный.
Знания о корабельном составе флота были более обширные (на уровне мичмана-шифровальщика, студента экономики):
Перед сражением в заливе Лейте (второе сражение в Филиппинском море) Кодзима наблюдал на маневрах флота шесть линкоров, в том числе "Ямато" и "Мусаси", 18 крейсеров и более 15 эсминцев. Из числа эсминцев пленный шифровальщик отдельно отметил "Симакадззе" - "единственный такого типа, больший чем все другие эсминцы, но не крейсер". Других подробностей об этом уникальном корабле он не знал. Действительно, это экспериментальный корабль, первый и единственный имевший три пятитрубных торпедных аппарата.
Весьма любопытны сведения о третьем и четвертом кораблях типа "Ямато". По его заявлению они должны были называться «Тоса» и «Овари», но до завершения строительства были переоборудованы в авианосцы «Тайё» и «Синано» соответственно. При этом "Тайё" якобы был потоплен в ходе битвы за Мидуэй, а "Синано" - в ноябре 1944 года в результате попадания шести торпед. Интересно, человек явно говорил то, что знал, но насколько смешаны достоверные сведения о "Синано" и ложные, о названиях непостроенных кораблей серии и "Тайё" - перестроенном из торгового судна и потопленного 18 августа 1944 года подводной лодкой у берегов филиппинского острова Лусон. Что это? Слухи "мичманского радио?"
Знания о должностных лицах также оказались не велики:
Четыре адмирала, капитан 1-го ранга и четыре шифровальщика с "Ямато". Контр-адмирал Морисита Нобуэ был командиром суперлинкора почти в тот же период, что и Кодзима - с 25 января по 25 ноября 1944 года. Был назначен начальником штаба 2-го флота, но 6 апреля 1945 года вышел на борту корабля в его последний поход. 7 апреля 1945 года при гибели "Ямато" взрывом был выброшен за борт и спасен в бессознательном состоянии эсминцем "Фуюцуки".
Особое внимание уделялось характеристикам "Ямато" - восемь из 18 страниц докладной по результатам допроса Кодзима. Мичман отвечал за передачу и получение шифрованных сообщений от других кораблей. Нес службу на посту связи, оборудованном на мостике линкора.
В том числе сдавшийся шифровальщик рассказал, что длинна линкора 278 метров, ширина - 40 метров (на самом деле - 263 и 38,9 метров), водоизмещение - 65000 тонн (около 72000 тонн), максимальная скорость - 27,5 узлов (совсем точно - 27,46 узлов).
Рассказал он и о орудиях главного калибра: по три 480-мм (19-дюймовых) в трех башнях с максимальной дальностью стрельбы до 40 км. Также он заявил, что в сражения в заливе Лейте линкор вел огонь специальными снарядами по американским самолетам с углом возвышения в 65 градусов, а может быть и больше. Этот показатель сразу был оценен американскими специалистами как фантастический для орудий большого калибра (в реальности - до 40 градусов). Кроме того, Кодзима был уверен, что "Ямато" удалось потопить один авианосец типа "Йорктаун", хотя на самом деле удалось потопить только эскортный авианосец CVE-73 "Гамбер Бей".
В соответствии с описаниями Кодзима была составлена схема вооружения линкора по состоянию на конец 1944 года:
Дал Кодзима показания и о системе управления огнем Тип 98:
Помещение, содержащее вычислительную машину и приборы управления огнем для орудий батареи главного калибра, располагается в самой высокой части надстройки. По мнению военнопленного, оно не слишком хорошо бронировано. Дальномер главной батареи необычайно большой, имеет форму длинного прямоугольника, площадью один квадратный метр и длиной 20 метров; им управляло два офицера. Этот дальномер находился рядом главным постом управления огнем на верху носовой надстройки. Кормовые орудия управлялись из поста управления огнем. Директора управления огнем пулеметов находились рядом с установками. Пленный считает, что на каждые две батареи приходился один директор.
Не обошли вниманием допрашивающие и "загадочные туннели" в кормовой части "Ямато". Кодзима в очередной раз подтвердил американцам, что это шлюпочная палуба и дополнительно добавил, что:
Оба эти отсека могли вместить два скоростных торпедных катера или два больших десантных катера. В то время, когда пленный служил на "Ямато", в них было четыре десантных катера, по два с каждой стороны, каждый из которых мог вместить 80 полностью экипированных морских пехотинцев для высадки на берег.
Похоже, что у американской разведки был "пунктик" по поводу этих "туннелей" - спрашивали о них всех, и очевидно с наводящими вопросами: "а могли там быть торпедные катера"? Никогда ранее не слышал, чтобы на "Ямато" были десантные катера. Судя по характеристикам это могут быть десантные катера типа "Дайхацу":
По вопросу об авиационном вооружении линкора Кодзима ответил:
Три трехместных разведывательных поплавковых самолета "Зеро". Самолеты запускались с двух катапульт, расположенных по левому и правому борту над шлюпочной палубой. Подробностей об этих самолетах он не знает. Хотя там было три сиденья, он никогда не видел больше двух человек в самолете.
Вот как оценить эти сведения? На "Ямато" было два типа самолетов: E13A1 - тип 0, трехместный и F1M2 - тип 0, но двухместный.
Оказывается, Кодзима знал о пусках из Японии в направлении континентальной части США аэростатов "Фу-Го" с фугасными и зажигательными бомбами:
Оболочка воздушных шаров, которые отправляются в Америку, состоит из сотен маленьких кусочков бумаги. Эти бумажные листы наклеены друг на друга в несколько слоев. Используемый клей не сильно отличается от используемого для обоев. Эти детали изготавливались школьниками по всей Японии, собираются деревня за деревней и отправляются в место сборки для проверки и последующей отправки на завод, где воздушные шары окончательно собираются. Военнопленный предположил, что на шары доставляют бомбы в Америку. Ему рассказали, что воздушные шары запускаются в полет из района Сэндай, префектура Мияги.
Действительно, для склеивания листов задействовались тысячи старшеклассниц по всей стране. С 3 ноября 1944 года по 20 апреля 1945 года было запущено около 10000 аэростатов, из них около 10% достигли территории США и Канады. Их обломки находят в глухих лесах до сих пор.
Ответы на вопросы о связи и, очевидно, способах шифрования, описан очень лаконично и понятно:
Военнопленный предоставил значительную информацию, которой присвоена высшая степень секретности.
Довольно широко известен хороший фильм "Говорящие с ветром" (2002 г.), в котором показано задействование индейцев навахо для обеспечения секретности переговоров на поле боя. Перехватить радиопереговоры того времени не составляло труда, люди со знанием английского языка у японцев имелись, но вот понять, о чем говорят индейцы не мог наверно почти никто. У нас широко известны "огурцы", "коробочки", "лаптежники" и т.п. из современности тоже есть примеры. Оказывается, японцы аналогичным образом пытались усложнить жизнь разведке противника. При подготовке на "Ямато" Кодзима постоянно тренировался в использовании "секретного языка" - INGO. Он представлял собой смесь заранее определенных слов, слэнга, прозвищ и т.п.
Стандартный вопрос для всех пленных - моральное состояние и настроение населения и войск противника:
Пленный заявил, что каждый человек, мужчина и женщина, за исключением самых маленьких и самых старых, активно участвует в какой-либо работе, напрямую связанной с военными усилиями. По большей части люди не жалуются. Было бы опасно что-либо открыто критиковать.
Правительство говорит людям, что американские летчики бесчеловечны, и опубликовано много пропаганды о дикости их тактики. Они самые ненавистные из всех видов войск.
Характерно отношение к летчикам. Впрочем, отношение "ползающих" к "летающим" ИМХО интернационально.
Кодзима Киёфуми очень заинтересовал американскую разведку. Его допрашивали ни один раз, вплоть до некоего контр-адмирала. Хорошее отношение к пленному, особенно по сравнению с японской армией, сильно повлияло на бывшего студента-экономиста. Он не только подробно рассказал все, что знал, но и согласился участвовать в составлении листовок к населению Японии. Достоверного подтверждения нет, но якобы одна из этих листовок, подписанная Кодзима упала на территорию императорского дворца и попала в руки императора Хирохито, став еще одним побудителем к принятию решения о капитуляции Японии.
Кодзима Киёфуми вернулся в Японию в октябре 1946 года. Начал работать в крупном банке в Токио. Но работа в "монстре финансового капитализма" стала ему ненавистна. Кодзима уволился, ухал в маленький городок, родной своей матери, в префектуре Симанэ (юго-запад острова Хонсю) где выпускал местную газету. В конце жизни Кодзима вернулся в Токио и был председателем организации "Бывшие военнопленные за мир". Умер в 2002 году.
P.S. Материалы допроса Кодзима Киёфуми (для любителей первоисточников):