Вика вернулась в комнату, где собирались уходить Саша с Леной. Эдик стоял рядом с отцом, прислонившись к его плечу, они были одного роста. Лена подошла к Вике и тихо, чтоб не слышал Саша, сказала:
- А он совсем не похож на Сашу. И тем более на вас.
Вика услышала в ее голосе почти не прикрытый намек, и Вику это задело. К тому же она назвала ее на «вы». Она не понимала, зачем Лена это делает: не знает, кто отец Эдика или специально поддевает ее? И намекает на возраст? Глупая девчонка! Она боится, что Саша может посмотреть в ее сторону? Совершенно зря! Во-первых, он абсолютно равнодушен к ней, влюблен в свою жену, а во-вторых, Вика замужем за человеком, которого любит. И тут Вика поймала себя на мысли, что, если бы Саша предложил начать все сначала, она, наверное, согласилась бы. Даже не «наверное».
Вика посмотрела на Лену удивленным взглядом и спокойно, но тоже тихо сказала:
- Конечно, ведь Саша не отец Эдика. Не биологический отец. Но он его вырастил, поэтому это больше, чем биологический. Надеюсь, ты понимаешь?
Теперь настала очередь удивляться Лене. Она так выразительно посмотрела на Вику, что это заметил Саша и насторожился. О чем они говорят? Неужели сейчас могут быть какие-нибудь разговоры, кроме как о том, ради чего собрались? Ох, уж эти женщины! А Лена удивилась: Вика так спокойно говорит об этом!
Саша окликнул Лену:
- Леночка, мы уходим, пора.
Потом обернулся к Вике:
- Ты ведь приедешь на сорок дней?
- Нет, Саша, я никуда не уеду. Я буду здесь.
Саша кивнул, и они направились к двери. Эдик вдруг поспешил за ними.
- Можно, я с вами? Мне нужно встретиться с одним человеком.
Саша бросил взгляд на Вику, увидел огорчение в ее глазах и сказал:
- Давай в другой раз, сынок! А сейчас помоги маме.
Эдик остановился на полпути. Он не ожидал этого от отца. Неужели он не понял, что ему не хочется оставаться с матерью наедине? А может, как раз понял и специально остановил его? Он развернулся и ушел в свою комнату.
Вика убрала стол, села на диван и задумалась. Как изменилась ее жизнь! Невозможно поверить, что нет мамы, которая всегда жалела ее, защищала, даже когда отец сердился, не разговаривал с ней. И вот теперь ее нет. И Эдик, наверное, считает ее виноватой в этом. Наверное, он имеет на это право. Она смотрела на фотографию матери, стоявшую на столе. Мать смотрела прямо на нее, улыбаясь той самой улыбкой, которой всегда встречала ее. Вика встала и постучала в комнату Эдика. Он отозвался не сразу. Вика вошла, закрыла за собой дверь.
Эдик лежал на кровати, глядя в потолок. Вика подошла, села рядом. Она не знала, что сказать, молча погладила его по голове. Эдик сначала отклонил голову, но Вика уткнулась лицом в его волосы и заплакала. Мальчик вдруг перевернулся лицом в подушку и тоже заплакал. Вика гладила его плечи, волосы, а он плакал так горько, что сердце Вики разрывалось от жалости к нему. Эдик сел, вытер слезы.
- Бабушки больше нет, ты понимаешь? – вдруг сказал он таким голосом, что Вика снова зарыдала.
Она уткнулась в его грудь, а он осторожно обнял ее за плечи, и они плакали вместе. В дверь заглянул дед, увидел плачущих вместе дочку и внука и тихонько закрыл дверь. Может, наладятся у них отношения? Ведь бывает, когда людей сближает горе...
Вечером позвонил Иван. Он спросил, как чувствует себя отец, как она. Сказал, что очень соскучился, что ждет с нетерпением.
- Когда тебя ждать? – спросил он.- Ты когда собираешься выезжать?
Вика не смогла сразу сказать, что решила не уезжать от своих. Она ответила, что отец, конечно, держится, но здоровье его не очень. К тому же он уже страдает от того, что может остаться совсем один, ведь Эдик поступил в техникум в Ростове. Наконец она собралась с духом и спросила:
- Может, ты приедешь к нам?
Иван молчал. Он понял, что Вика не собирается возвращаться, по крайней мере скоро.
- Значит, ты не приедешь? – спросил он.
- Я не могу бросить его, Ваня. Надеюсь, ты меня понимаешь?
Иван опять помолчал, потом сказал:
- Я приеду на сорок дней. А все остальное решим потом.
Вика спросила, как у него дела с работой. Иван с иронией ответил, что, видимо, придется переквалифицироваться в «челноки».
- А что? Куплю сумки в клетку, буду ездить в Турцию, в Польшу, привозить оттуда товар, а ты будешь продавать на рынке. Вот тогда заживем!
Вика грустно улыбнулась:
- Ну, если ты еще шутишь, значит, не все так плохо.
- А что остается, кроме того, чтобы шутить? Не плакать же!
... А у Саши дома в это время тоже происходил разговор. Лена вдруг спросила:
- Саша, ты был счастлив с ней?
- С кем? – не понял сразу Саша.
- Ну с ней, с Викой! Я смотрю, вы так мило ворковали с ней.
Саша с удивлением посмотрел на жену.
- Ты это серьезно, Лена?
- Конечно! Я слышала, она не собирается уезжать домой.
- Да это ее дом. Куда же ей уезжать? Да и отец один остается.
- А ты уже и пожалел? Только кого – отца или ее?
Саша вдруг рассердился. Он не повышал голос на Лену никогда. Но этот разговор вдруг вызвал в нем раздражение. Неужели больше не о чем говорить?
- Ты долго думала, чтобы сказать это? – строго спросил он. – Или у вас в голове только одно: кто на кого как посмотрел и что сказал? Давай договоримся, Лена: я больше не хочу слышать ничего об этом! Вика только мать Эдика и больше никто.
- Но Эдик тебе кто? – вдруг взорвалась Лена.
Саша резко повернулся к ней и сказал таким голосом, что она испугалась:
- Я просил тебя никогда об этом не говорить! Эдик – мой сын и таким останется, это тебе ясно? Или еще раз объяснить тебе?
Лена поняла, что дальше не стоит продолжать, хотя на этот разговор ее настроила свекровь. Когда они приехали за детьми, Вера спросила, как они пообщались с Викой. И, улучив момент, когда Саша отошел к отцу, снова посетовала на то, что Саша разбазаривает деньги на чужих детей.
- А мог бы все это на своих потратить. Неужели своим детям ничего не надо? – вздохнула она. – Столько лет он его содержит! Ну был бы свой, а то ведь неизвестно чей!
Лена выслушала свекровь молча, но в сердце возник какой-то протест, тем более что это ее тоже волновало.