В Маньчжоули, китайском городке у границы с Забайкальским краем России, дорога раздваивается за Площадью Матрёшек - направо под прямым углом пункт пропуска, а прямо, километра через три - железнодорожный погранпереход. "Карманчик" перед ним издали манит колоссальной (208 метров) башней в расцветке балагана, определенно самым высоким зданием в среднем на тысячу километров вокруг - до Харбина (он чуть поближе), Чанчуня, Шэньяна и Пекина.
Её начали возводить в 2020 году, видимо - чтоб было не так обидно из-за закрытия границ, и в 2021-м я видел её строящейся из забайкальских степей у поворота на Краснокаменск (кадр выше). В 2022-м вышка приняла первых туристов, ну а в 2024-м и мне пришло время взойти на неё - по недешёвому (80, кажется, юаней, то есть около 1200 рублей) билету, за которым ещё и очередь пришлось отстоять - толпа на первом этаже как на базаре. Хотя почему "как" - это и есть базар матрёшек, щелкунчиков, шоколадок "Алёнка", водки "Столичная", мехов и мелких сувениров.
На высоте 140 метров, куда поднимает лифт - застеклённая площадка, задуманная вроде бы как крутящийся ресторан. Но - то ли не сезон, то ли не задалось дело, а небо отражается в её бесконечном полу:
В проходах - всё те же картины с ниндзя, юртами и выступлениями Мао. Ну, вернее с такими же сочетанием несочетаемого на далёком загадочном Западе:
Отсюда, уже пешком, можно выйти на смотровую площадку, спроектированную явно так, чтоб сто китайцев легко затерялись на её просторах. В свою очередь - растворяющихся в просторе окрестной степи. Окинем её взглядом по часовой стрелке - каждый следующий вид правее предыдущего:
Первым делом, строго против Солнца, оглянемся на восток - на высотки Маньчжоули за Большой Матрёшкой:
Приземистые пятиэтажки далеко расползаются на фоне утыканных ветряками сопок Аргунского хребта. Который в сущности куда логичнее бы смотрелся в качестве границы: ведь до 1911 года станция Маньчжурия находилась на российской, или вернее спорной (из-за слишком размытых формулировок Буринского договора 1727 года) территории.
По самой выгодной России трактовке граница должна пролегать даже за сопками - по Мутной протоке, в особо водные годы соединяющей огромное низменное озеро Далайнор (а стало быть и впадающий в него Керулен) с Аргунью.
Другим ориентиром оставалось урочище Тарбаган-Дах на западе, примерно вон там, но за горизонтом - в 50 километрах от смотровой. Сейчас это точка схождения трёх границ - России, Китая и Монголии, тогда ещё остававшейся по сути автономией в Цинском Китае. Ей же изначально принадлежал и Далайнор: в 1686 году курултай племён на озёрных берегах присягнул пекинскому императору, а вскоре русский и монгол воевали в первый и последний раз со времён Ордынского ига - за Селенгинск.
В 1734-м, однако, по русско-цинской договорённости оба берега Далайнора заселили откочевавшие из Забайкалья "новые баргуты", фактически племя бурят (об этом всём я рассказывал недавно), на которых распространился правовой режим Маньчжурии. Монгольский язык и стал межнациональным для русско-китайской комиссии, в 1909 году переворошившей в степи каждый былинку, чтобы понять, как прочертить границу от Тарбаган-Даха до Аргуни:
И в изначальном варианте она должна была обойти Маньчжоули по южным окраинам - примерно там, где на кадре выше хорошо заметная зелёная полоса. В реальности это дорога к огромной промзоне вокруг нефтебазы, куда видать подведена труба откуда-то из России:
За промзоной - ещё какие-то сущности на радость туристу. Которому, кажется, предписано любоваться ими с башни - судя по полному безлюдию, пока там режимный район:
Ну а тогда, несмотря на полное экономическое и военное превосходство, Россия по не вполне понятным мне причинам совершила первую со времён Албазина территориальную уступку Китаю. Причём - Китаю, сыпавшемуся на глазах: 10 октября 1911 года на Янцзы началось Учанское восстание (а с ним - и Синьхайская революция), 1 декабря провозгласила независимость Внешняя Монголия, а 7 декабря Россия подписала в Цицикаре протокол, уточнивший здешнюю границу в её нынешнем виде.
Моя гипотеза - из-за последней в истории человечества эпидемии чумы, в 1910-11 годах унёсшей в Маньчжурии (регионе) более 100 тысяч жизней: началась она в Маньчжурии (посёлке), и помешать заразе проникнуть и в Забайкалье стоило немало трудов. Но самое удивительное в той уступке - она не повлияла вообще ни на что. Зона отчуждения КВЖД так и жила по своим законам, а в наши дни...
Станцию Маньчжурия переименовали бы в Забайкальск в тех же 1950-х, а торговым приграничным раем в 1990-х просто сделался бы соседний Чжалайнор. И разве что не соприкасались бы две такие разные страны НАСТОЛЬКО близко: государственной в Маньчжоули стала даже не административная, а землеустроительная граница! Вот она:
Как на ладони точка перехода Китайско-Восточной железной дороги из одной страны в другую. Россия встречает скромным металлическим въездным знаком, на котором раньше красовались буквы "СССР", а вот китайцы по своей привычке отгрохали колоссальнейшие Ворота (2008) высотой 47 и длиной 105 метров - такие же стоят на въезде в Суйфэньхэ, но только - по автодороге.
Более того, ворота - даже не совсем декоративный элемент: внутрь можно зайти и полюбоваться соседней страной совсем уж фронтально. На площадь у ворот проходят с подножья смотровой башни через специальные турникеты... однако - лишь по китайскому паспорту.
Пограничный туризм с селфи на фоне края Срединной страны - в Китае супер-популярный жанр, в чём я убеждался прежде на Хасане и в устье Уссури. Но чужаков так близко подпускать к границе (как и, например, на Большой Уссурийский остров) не решаются даже здесь.
Через "перекладину" Ворот можно пройти в совсем уж изолированный карманчик с небольшим техническим музеем, уж не знаю, что олицетворяющим именно здесь.
Но он и сверху виден хорошо. Истребитель J6, выпускавшийся в 1958-86 годах в Шэньяне - по сути тот же МиГ-19 (даже по НАТОвской классификации у них код один - "Фермер"). В боях такие не участвовали нигде и никогда, стояли на вооружении нескольких стран от Бирмы до Албании, а в Северной Корее вроде даже до сих пор в строю. Соседний Ан-26 - это именно Ан-26, хотя и у него есть аналог Y7, выпускавшийся в Сиане. Но тут всё логично: китайских машин в 1970-2000 годах было построено 103 штуки, советских в 1969-86 - 1403.
Замыкает триптих паровоз JF: такие, по американскому проекту, строили с 1918 года японцы в Дайрене (Даляне), а КНР, придумав духоподъёмное название "Цзефан" ("Освобождение"), спокойно продолжала до 1960 года. Паровоз, в отличие от самолётов, явно на своём месте - немало таких машин прогрохотали по рельсам КВЖД:
Теперь по грузооборотам (но - не пассажирооборотам, даже по России это далеко не лидер!) здесь крупнейший погранпереход на Земле: в 2024 году его только по рельсам прошло почти 28 миллионов тонн грузов, в среднем 52 товарных состава в день. Ещё 2,5 миллиона тонн перевезли автодорогой: в сумме это масштаб портов вроде Ванино или Находки (без Восточного) и больше, чем нынешний Вентспилс или Одесса в мирные времена.
Вот только с китайской стороны - торгуют, кормят, развлекают гостей, а с российской - лишь угрюмо обслуживают станцию. Забайкальск (13 тыс. жителей) по населению меньше Маньчжоули в 12 раз, и с этой высоты кажется маленьким и тихим.
Ведомым в этой паре он был всегда. Когда строилась станция Маньчжурия, это был лишь разъезд №86, даже в эксплуатацию принятый лишь в 1904 году, чуть позже остальной дороги. Воротами двух стран оставалась Маньчжурия - и после 1911 года в ней жили русские люди (с 1920-го, правда, уже по китайским законам), а с 1924 и эксплуатацией КВЖД вновь занимался Советский Союз. В 1927-29 годах Фэнтяньская клика пыталась забрать линию себе, но после нескольких лет пакостей вроде ареста сотрудников или разгрома харбинского консульства, таки напросилась на войну, под конец 1929 года кончившуюся для "белокитайцев" молниеносным разгромом.
Её генеральным сражением можно считать Маньчжуро-Чжалайнорскую операцию 17-19 ноября, когда после двух дней борьбы за высоты Красная Армия взяла город за полтора часа. 86-й разъезд на радостях переименовали в станцию Отпор, и под воинственным названием он действовал последующие годы. В остальном изменилось немногое: когда КВЖД владел СССР - воротами оставалась Маньчжурия, когда японцы - ворота превращались в крепость.
Лишь с передачей железной дороги братскому Китаю в 1952 году тут закрутилась жизнь: в тот же год станционный посёлок стал селом, в 1954-м - ПГТ, а в 1958-м, по просьбе китайской стороны, его названием сменили на нейтральный Забайкальск, нисколько не смущаясь тому, что отсюда почти 1000 километров до Байкала. То был один из последних актов советско-китайской дружбы: в 1960-м этой дорогой массово ехали отозванные Хрущёвым советские специалисты на запад и отчислённые Хрущёвым китайские студенты на восток: так его личная ссора с Мао необратимо превратилась в Великую ссору двух красных держав.
Но за тридцать лет не дождавшись на своём тревожном фронтире наступления китайцев "малыми группами по 5-7 миллионов человек", вновь воротами страны Забайкальск стал в 1988 году аккурат под Великую Криминальную революцию (открываю счётчик, сколько раз этот фильм Станислава Говорухина кинут мне в комментах). Когда же в 21 веке худо-бедно навели порядок, сама идея железнодорожных станций как ворот страны казался архаизмом.... В общем, Забайкальску не повезло так, как, скажем, Бресту, Чопу или хотя бы аэропорту Читы. Издали он зауряден:
На прошлых кадрах - вокзал и микрорайоны у центра, построенные, видимо, в самом конце 1980-х, когда у Забайкальска был последний шанс для роли парадных ворот. Но в основном - привычная для Сибири клякса частного сектора, и только крыша дацана привлекает взгляд на краю:
Над домами высится Таваны-Толгой (927м), в комментариях на викимапии названный местными Семёновской сопкой. Достоверно, что у белых был на ней мощный укрепрайон. Степь на той стороне границы не назвать совсем уж дикой, а шаря ультразумом в дымке - видишь уходящие дороги, сторожевые вышки, элеваторы, базы дорожников, крыши чабан-стоянок (местное название скотоводческих ферм)... И всё же вблизи линия границы отчётлива:
По российской стороне тянется хорошо заметная полоса отчуждения, где ничего не строят и никто не ездит. Только стоят неимоверно странные руины:
Вид дальше вдоль границы и города - круг почти замкнулся, правее края кадра вновь откроется пейзаж матрёшек и высоток.
На краю пустого пространства хорошо видны автомобильные терминалы, с китайской стороны огромные, как аэропорт: