Начало:
Тени под южным солнцем
Первое, что бросилось в глаза Ане, когда они вышли из самолёта в Краснодаре – это чистое небо цвета лазури и яркий солнечный свет, заставляющий щуриться. После серого неба Сибири этот свет казался настоящим чудом. Даже воздух тут был другой – мягкий, тёплый, пахнущий травой и влагой. Аня посмотрела на Влада, который тоже разглядывал небо и улыбался. «Всё будет у нас хорошо», — подумала она, мечтательно закрыв глаза и подставив лицо тёплым ласкающим лучам.
Тамара уже ждала у выхода. В лёгкой кожаной куртке, без шапки. Волосы – как всегда тщательно уложены, губы – в ярко-красной помаде. Когда она заметила Аню, улыбка осветила её лицо.
— Вот вы и дома, — сказала Тома, протягивая руки. Сначала обняла Аню – крепко, горячо, источая запах дорогих духов и шампуня, но взгляд её скользнул к Владу. Потом присела перед Сёмой и поцеловала его в щёку. — Ну здравствуй, герой. Ты теперь наш краснодарский мальчишка! Ну как полёт? Не боялись?
— Только когда подумали, что рейс задержится, — улыбнулась Аня, с теплотой глядя на подругу, заключающую её мужа в приветственные объятия.
— Машина там, — сказала Тамара, поворачиваясь к парковке, — Лёша сейчас дома с Соней. Накрывают на стол.
Дорога до дома Тамары пролетела в потоке впечатлений. Здесь осень не скупилась на краски: улицы утопали в зелёных туях и вечнозелёных кустарниках, краснолистные живые изгороди обрамляли тротуары, разноцветные клёны разбрасывали всюду свои листья – жёлтые, красные, бурые – они кружили и падали на зелёные газоны, рядом с клумбами... цветущих анютиных глазок. Цветы в клумбах. В ноябре. Это казалось фантастикой.
— А тут всегда так? — Аня смотрела в окно, пока Тамара ловко лавировала между маршрутками. — Тепло?
— Не совсем. Тут очень сыро и осенью даже в плюс двадцать бывает ветрено и холодно. Это другие плюс двадцать, не так, как в Сибири, понимаешь? Когда зимой опускается до минус пяти, это чувствуется очень сильно. Одной зимой даже минус девятнадцать было дня три – жуть, даже вспоминать не хочется. Зато снег полежал подольше. А так, в основном, вся зима дождливая, серая, короткая. Но в этом году осень тёплая, солнечная, — Она обернулась и подмигнула. — Как по заказу.
— Мам, смотри, пальмы! — закричал Сёма, ткнув пальцем в окно.
Аня улыбнулась, наверное сын увидел что-то очень похожее. Краснодар всё же не тропики. Но когда она перевела взгляд туда, куда показывал Семён, там действительно оказались... пальмы. Прямо рядом с огромным торговым центом под названием «Красная Площадь», мимо которого они сейчас проезжали.
— Мама дорогая... — только и смогла выговорить Аня.
— О... — пропела Тома, заметив, куда все смотрят, — это нечастое явление. Пальмы тут выращивать непросто. Эти привезли сюда из сочинского дендрария лет десять назад. В зимнее время их тщательно укрывают, чтобы не погибли. В парке у нас тоже есть пальмы, ещё насмотритесь.
Аня и Влад переглянулись, и она заметила, что глаза мужа светятся, а с губ не сходит довольная улыбка. Новый город точно ему понравился.
Дом Тамары оказался двухэтажным, с виноградной лозой на стенах и по забору. Во дворе, под раскидистым деревом, играла с котом белокурая девочка с симпатичными кудряшками.
— Соня, иди знакомиться! — позвала её Тамара.
Соня взглянула на них настороженно, потом подошла к Сёме. Они внимательно посмотрели друг на друга. Сёма протянул машинку, она – свою куклу. Через пару минут они уже вдвоём бегали по двору за котом, заливаясь смехом.
— Как будто всегда дружили, — сказала Аня. Ей вдруг стало легче. Будто всё действительно налаживается.
И тут она заметила, как Влад замер, глядя на детей. Его лицо вдруг стало каменным.
— Влад?
Он очнулся.
— Я... Я задумался. — ответил он и поспешил обменяться рукопожатиями с Алексеем, мужем Тамары, который как раз вышел из дома к ним навстречу.
Аня посмотрела на Лёшу – она не видела друзей четыре года, а они оба ни капельки не изменились. Разве что Тома стала ещё более холёная, чем раньше.
— Анна, Аннушка, Анютка! — переключил на неё своё внимание Алексей и широко развёл руки в стороны, — а ну иди сюда, обниматься будем!
— Хорошо, — улыбнулась Аня, направляясь к нему, — но только если не будешь называть меня «Аннушка».
Лёша рассмеялся, сжал её так, что косточки захрустели, и все они, шутя и смеясь, отправились в дом, оставив детей играть во дворе.
Тамара провела их на второй этаж, показала комнату: большая двуспальная кровать, раскладной диван, небольшой столик, телевизор, а с балкона открывался великолепный вид на сад.
— Обживайтесь. У нас маленькие комнаты, но вам тут будет уютно.
— Нам многого и не надо, — сказала Аня. — Ты и так для нас как ангел-хранитель.
Тамара улыбнулась, бросила взгляд на Влада и направилась к двери.
— Я просто хочу, чтобы вы были счастливы, — сказала она мягко, оглянувшись у порога. А потом встряхнула головой и добавила, повеселев, — ну давайте, умывайтесь, переодевайтесь, и спускайтесь в гостиную, обедать будем.
Вечером похолодало, Аня с Томой сидели на веранде, укутавшись в пледы. Вино, сыр - хорошо. Свет лампочек над ними был мягким, почти сказочным.
Аня рассказывала про цыганку, про аэропорт.
— Всё совпало как-то, — сказала она. — Знаешь, я всегда верила в знаки, с тех пор, как мамы не стало. Но не хочется думать, что это было предупреждение.
— Значит, не думай, — ответила Тамара, глядя в бокал.
Ане уже не первый раз за сегодня показалось, что ей не рады. Тома общалась неохотно. Улыбалась сквозь зубы. Что-то было не так. Но что?
Из приоткрытого окна доносились детские голоса. Это Семён рассказывал сказку Соне: «...И осталась старуха у разбитого корыта».