Несмотря на весь ужас, творящийся в фашистских концлагерях, узники, по возможности, пытались себе создать хоть какое – то подобие прежней жизни. Слабое подобие, но их это поддерживало и давало надежду, помогало основательно не похоронить себя в пучине отчаяния.
11 апреля - Международный день освобождения узников фашистских лагерей.
Одно из таких «подобий» - подпольная библиотека, созданная на территории такой же подпольной школы. О ней- то мы и узнаём в книге Антонио Итурбе «Хранительница книг из Аушвица». В основе книги рассказ Эдиты Краус (Дита Адлерова), которая попала в семейный лагерь Аушвиц – Биркинау в четырнадцатилетнем возрасте. Как сказала Эдита: «У этой истории два родителя – моя собственная жизнь и богатое воображение автора». Вымысел в книге не исключает того, что в ней же кладезь достоверной информации о происходящем в то время. Из немногого прочитанного по данной теме, только в этой книге, например, я узнала о том, что всех евреев сначала ссылали в гетто, где они жили достаточно свободно, а только спустя время отправили в лагерь. Также, я не знала о том, что узники могли получать посылки от родственников. Когда прочитала об этом, не поняла, как такое могло происходить, ведь родственники тоже попадали под прицел. А потом автор раскрыл данную тему - и все встало на свои места. Теперь - то я поняла, почему немцы в принципе создали такие лагеря, для чего они сохранили детей (и дело не только в Менгеле), зачем разрешали писать письма «на волю». Может быть для людей, подкованных в истории, такая информация очевидна, но для меня открытие (как и многое другое), а значит, книга прочитана уже не зря. Некоторые подробности приводили в ужас, такие как детальное описание работы крематория.
Правда, у меня сначала не билась хронология. В этой книге повествование начинается в 1944 году и нам сразу рассказывают, что в лагере немцы были против любого обучения детей. Они разрешили собирать всех детей в одном бараке только для игры. Но в «Колыбельной Аушвица» нам рассказывают, что по инициативе Менгеле были легально созданы детский сад и начальная школа в 1943 г. Как – то у меня не состыкуется. Это же все +/- на одной территории и с одинаковыми условиями. Возможно, запрет на обучение был, но для цыганских детей сделали исключение, потому что так надо было доктору- садисту («Никто не удостоит их большим вниманием, чем дядюшка Йозеф»).
Вернемся к библиотеке. Со слов автора:
«Всем известна самая большая библиотека. Но я собираюсь написать книгу о самой маленькой библиотеке, а также ее библиотекаре».
В библиотеке были обычные книги и живые. Обычных – всего 8, среди них «Грамматика русского языка». Живые же книги, или «ходячие», - это люди, которые хорошо знали какое – то произведение и пересказывали его. Дита была в этой мини – библиотеке библиотекарем, доставляла заказанные книги, подвергая себя опасности. Не спасовала она даже тогда, когда попала под прицел Менгеле.
На самом деле, библиотека здесь исполняет фоновую роль. А вот про Диту написано много. По сути, «Хранительница книг из Аушвица» показывает нам происходящее в лагере глазами подростка, которому приходится очень быстро взрослеть. И все же, даже в этом аду осталось место для девичьих разговоров и интереса к мальчишкам.
Ближе к середине, книга меня немного утомила, потому что особой динамики в ней не было. Воспоминания Диты вперемешку с настоящим. Но с момента Перемещения, все пошло динамично. Очень болезненная часть, полная стекла. Мне кажется, без слёз тут никто не обойдется. Я в принципе всю вторую половину книги периодически пускала слёзу, а где – то и рыдала. Рыдала даже когда все было хорошо, потому что очень прониклась.
Как вы понимаете, раз Эдита рассказала автору свою историю, она выжила. Момент спасения - просто до дрожжи. Я словно пережила его вместе с узниками. Вроде и радостно, но в тоже время очень тяжело.
«И тут библиотекарша блока 31 начинает плакать. Она плачет обо всех тех, кто не смог дожить до этого момента и увидеть все своими глазами: о своих дедушке и отце, Фреди Хирше, Мириам Эдельштейн, профессоре Моргенштерне… Обо всех тех, кого нет сейчас рядом с ней и кто не может этого видеть. Горькая радость»
В конце нам рассказывают о том, как сложилась жизнь Диты после освобождения, а также о том, как автор встретился с ней, когда той было уже за восемьдесят.
Отмечу, что озвучка книги неприятная, лучше читать.
Что могу сказать… Книга не попадет в список лучших, но она однозначно останется в моем сердце. И в мыслях. Я еще долго буду возвращаться мыслями к прочитанному…
P,S, - Заранее благодарю за лайки и подписки.