Между Забайкальском и Маньчжурией находится крупнейший по грузооборотам (но - не пассажирооборотам, даже по России это далеко не лидер!) сухопутный погранпереход на Земле: в 2024 году его только по рельсам прошло почти 28 миллионов тонн грузов, в среднем 52 товарных состава в день. Ещё 2,5 миллиона тонн перевезли автодорогой: в сумме это масштаб портов вроде Ванино или Находки (без Восточного) и больше, чем нынешний Вентспилс или Одесса в мирные времена.
Вот только с китайской стороны - торгуют, кормят, развлекают гостей, а с российской - лишь угрюмо обслуживают станцию. Забайкальск (13 тыс. жителей) по населению меньше Маньчжоули в 12 раз, и с этой высоты кажется маленьким и тихим.
Ведомым в своей паре он был всегда. Когда в 1897-1903 годах на Китайско-Восточной железной дороге строилась станция Маньчжурия, это был лишь разъезд №86, даже в эксплуатацию принятый лишь в 1904 году, чуть позже остальной линии. Воротами двух стран оставалась Маньчжурия - и после 1911 года в ней жили русские люди (с 1920-го, правда, уже по китайским законам), а с 1924 и эксплуатацией КВЖД вновь занимался Советский Союз.
В 1927-29 годах Фэнтяньская клика пыталась забрать линию себе, но после нескольких лет пакостей вроде ареста сотрудников или разгрома харбинского консульства, таки напросилась на войну, под конец 1929 года кончившуюся для "белокитайцев" молниеносным разгромом. 86-й разъезд на радостях переименовали в станцию Отпор, и под воинственным названием он действовал последующие годы. В остальном изменилось немногое: когда КВЖД владел СССР - воротами оставалась Маньчжурия, когда японцы - ворота превращались в крепость.
Лишь с передачей железной дороги братскому Китаю в 1952 году тут закрутилась жизнь: в тот же год станционный посёлок стал селом, в 1954-м - ПГТ, а в 1958-м, по просьбе китайской стороны, его названием сменили на нейтральный Забайкальск, нисколько не смущаясь тому, что отсюда почти 1000 километров до Байкала. То был один из последних актов советско-китайской дружбы: в 1960-м этой дорогой массово ехали отозванные Хрущёвым советские специалисты на запад и отчислённые Хрущёвым китайские студенты на восток: так его личная ссора с Мао необратимо превратилась в Великую ссору двух красных держав.
Вновь воротами страны Забайкальск стал в 1988 году аккурат под Великую Криминальную революцию (так назывался документальный Станислава Говорухина, немалая часть которого снималась здесь). Когда же в 21 веке худо-бедно навели порядок, сама идея железнодорожных станций как ворот страны казался архаизмом.... В общем, Забайкальску не повезло так, как, скажем, Бресту, Чопу или хотя бы аэропорту Читы. Издали он зауряден:
На фотографиях выше - вокзал и микрорайоны у центра, построенные, видимо, в самом конце 1980-х, когда у Забайкальска был последний шанс для роли парадных ворот. Но в основном - привычная для Сибири клякса частного сектора, и только крыша дацана привлекает взгляд на краю:
Наш автобус на самом въезде в Забайкальск свернул с асфальтовой трассы да поскакал по грунтовкам - развозить народ по складам на окраинах. Один из этих складов, к моей радости, оказался как раз напротив дацана, о котором я позже выяснил лишь то, что с миру по нитке он строился без малого 20 лет: ступы освятили в 2004, Цокчен-дуган - в 2022-м.
А пейзаж... обыденный пейзаж, но после месяца в Китае мне каждая деталь в нём казалось новой. Широченные улицы без асфальта, а не твёрдые магистрали и грязные закоулки; частный сектор, где каждый дом упрятан за забор, а не слеплен с соседними в длинную фанзу; пятиэтажки той эпохи, когда силикатных кирпич был современным материалом...
И надо бы, конечно, по канонам жанра ужаснуться запустению и стагнации да обругать то ли советских, то ли капиталистов, но... Вместо этого я наслаждался тишиной, уединённостью, простором, соразмерностью. А Маньчжурийская башня (с которой сделаны первые кадры, но вообще об этом есть отдельная статья) подглядывает из-за кирпичных домов:
Автобус привёз нас на станцию, перспектива которой упирается в Ворота Китая. Аргунский хребет за ней даже дальше не стал:
Длинный вокзал стоит меж путей, частью - со сдвоенными рельсами: это, в шахматном порядке, русская (1520мм) и стефенсонская (1435мм) колеи. Несмотря на пограничность, станция открыта - на платформы пускают не то что без билета (в отличие от Китая), а даже без досмотра (в отличие от остальной России).
Корпуса с кадра выше начали строиться, видимо, в 1988 году, когда возобновилась приграничная торговля, а главный корпус, встречавший китайские поезда высокой башней - в 1952-м, когда наши ушли с КВЖД:
Три вагончика на кадре выше - это мой поезд на Читу, который по пути будет прирастать вагонами из Краснокаменска и Приаргунска. В монументальном зале - гомон, причём чуть громче, чем на других вокзалах страны: добрую треть пассажиров составляли китайцы, видимо - те же челноки, ехавшие за шоколадом, колбасой или водкой.
Не знаю уж, в Читу или в Иркутск: открыть магазины для них прямо в Забайкальске никто не сподобился, а если бы сподобился - то конечно же, сказав "я не дешёвка!", цену задрал бы до небес.
В привокзальных дворах - несколько путейских казарм 86-й разъезда. Их обитатели не знали ни восстания ихэтуаний, ни маньчжурской чумы, в 1928 и 1945 оставались в тылу, а их Гражданская война прошла на 30 лет раньше, чем для жителей таких же казарм чуть восточнее.
Рядом - неимоверно странный дом с налётом русского модерна, построенный, видимо, в лихих 1990-х. Он озадачивает всех тех немногих путешественников, кто бывал в Забайкальске, но конкретики его происхождения - даже я не нашёл:
Что же до пресловутой запущенности и криминогенности - то ли времена изменились, то ли радость от возвращения на родину затмила для меня недостатки, но... Да посёлок как посёлок, восхищаться нечем, ужасаться - тоже.
Местами даже уютно. Впрочем, совершенно не очевидное свойство Забайкальска - из, кажется, всей (!) восточной половины России только здесь население стабильно растёт вот уже полвека: с 8,6 тыс. жителей в 1989-м до 13,5 тысяч сейчас, без явных просадок даже в самых лихих 1990-х. Забайкальск не беден - просто сделать из него витрину страны политикам не хватило целеполагания, а бизнесменам - выгоды.
И если у Китая на русской границе есть "предбанники", то Россия начинается сразу и бескомпромиссно: драконы и пагоды, иероглифы и непривычная еда, китайские туристы - всего этого в Забайкальске, кроме складов по окраинам, не больше, чем в каком-нибудь райцентре Архангельской области.
Я шёл по тихим тенистым улицам, наслаждаясь запахом некошеной травы, мокрого асфальта, набухшего дерева. Отсутствием запахов специй, дуриана, стоялой воды. Здесь оказалось негде пообедать - лишь ухватить свежей выпечки да съесть, сидя на лавочке или бордюре. Со стройки меня окликнули, чтобы не вздумал фоткать их. Навстречу шёл весьма колоритный люд - вернуться в Россию меня угораздило прямо на школьный выпускной, который отмечали здесь по-забайкальски лихо.
Повторное обретение родины осталось главным впечатлением Забайкальска. Смотреть в посёлке откровенно нечего - ну, Дом культуры железнодорожников (видимо 1950-х) и Алёша (1970) напротив него:
Ну, Вознесенская церковь, перестроенная в 2000-х из барака:
Самое, пожалуй, интересное здание Забайкальска - гостиница "Кристалл" (1988-92), напоминающая о том, в каком стиле мог бы строиться город у парадных ворот Союза:
Рядом - парк с ещё одним воинским мемориалом. Всё перечисленное - вдоль главной Красноармейской улицы по мере удаления от вокзала:
Станция Забайкальск провожает паровозом-памятником - не первым и даже не десятым по пути сюда из Суйфэньхэ. Вот только есть нюанс - это советский паровоз Л, строившаяся в 1945-55 годах "Лебедянка", и схожие с ней машины по ту сторону границы могут быть моложе на 30, 40, даже на 50 (!) лет.