Глава 22
Юноша, чьё имя по-прежнему оставалось для меня тайной за семью замками, с ловкостью открыл автомобиль и галантно распахнул передо мной дверцу. Я не смогла не улыбнуться и, тихо поблагодарив, устроилась на пассажирском сиденье, словно птица, наконец нашедшая себе временное гнездо. Он сел рядом, повернул ключ зажигания, и машина, послушно мурлыкая, двинулась по дороге, ведущей к тому самому кафе, что я упомянула вскользь.
– А можно узнать, как тебя зовут? – спросила я, сложив ладони на коленях так, будто держала в них доверие.
– Ах, точно! Даже не представился! – он весело расхохотался, немного смущённый своей забывчивостью. – Моё имя немного странноватое, немодное… пообещаешь не смеяться?
– Обещаю! – я тут же заверила его, придав голосу искренность и лёгкую торжественность, будто клялась на Библии.
– Меня зовут Фёдор, но друзья зовут просто Фред, – сказал он, чуть прищурив глаза, словно проверяя мою реакцию.
И правда, имя было не из тех, что каждый день услышишь на улицах. Но, как и пообещала, я не рассмеялась. Наоборот – в этой необычности было что-то цепляющее, отличающее его от прочих.
– Отличное имя. Редкое в наше время. Мне нравится, – сказала я, глядя ему в глаза, не прячась и не кокетничая.
– Спасибо… – отозвался он с облегчённым вздохом. – Ты первая, кому оно пришлось по душе.
– Я – Мария, – просто сказала я, отведя взгляд в окно, будто улица за стеклом могла стать мостом между нами.
– Я знаю, – неожиданно ответил он. – Тот парень, который вытащил тебя из клуба, всё повторял твоё имя, стараясь тебя привести в чувство. Он выглядел очень взволнованным.
Эти слова застали меня врасплох. Сердце отозвалось лёгким теплом: Вадим беспокоился обо мне... больше, чем я думала.
– Он твой парень?
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности вопроса. Горячие всполохи смущения моментально залила щеки.
– Нет, что ты! – замотала я головой. – Он… отец моей подруги.
– А, ясно... – коротко отозвался он, и над нами повисла лёгкая пауза, тёплая и ненавязчивая.
Кафе оказалось совсем рядом – путь занял всего пару поворотов. Движение на дорогах почти сошло на нет, словно весь город решил оставить нам вечер наедине. Заведение было скромным, но уютным, с запахами кофе и булочек, витающими в воздухе, как детские воспоминания. Мы выбрали столик у окна, и вскоре к нам подошла официантка, чтобы принять заказ.
Я замолчала. Разговор – не мой конёк. Особенно когда передо мной кто-то новый, а я – открытая книга с пустыми страницами.
– Ты не местная, да? – нарушил тишину Фред, лениво крутя в пальцах пластиковую соломинку, как будто она была волшебной палочкой.
– Почему ты так думаешь? – спросила я, немного смутившись его проницательности.
– У тебя есть что-то... особенное. Ты не вписываешься в этот шумный город, и это комплимент, если что, – подмигнул он.
– Всё в порядке, – улыбнулась я. – Я из области. Приехала сюда учиться.
– О! Да ты посмотри, как совпало! Я тоже. Родился в деревне, на ферме, где вместе с родителями и бабушкой с дедушкой по отцу растил кур, доил коров и слушал по ночам, как воет ветер по полям.
Его глаза вспыхнули, как если бы он в тот момент вновь очутился там, среди запаха сена, под звёздным небом.
– Звучит как волшебство, – вздохнула я. – Я всегда восхищалась лошадьми, но… ни разу не видела их вживую.
– Правда?! – ахнул он, подняв брови, словно услышал о невероятной редкости.
– Да, серьёзно…
– Это нужно срочно исправить, – заявил он так, будто уже всё распланировал. – В один из выходных покажу тебе ферму и научу кататься верхом. Обещаю, это будет незабываемо.
– Ты серьёзно? – я не могла скрыть улыбки.
– Абсолютно, – подтвердил он, и в этот момент я заметила у него милейшие ямочки на щеках. – А теперь давай про тебя. Кто ты, Мария?
– Всё довольно просто, – пожала я плечами. – Маленький городок, мама и бабушка. Всегда мечтала стать психологом, и вот – поступила в университет. Работаю в кондитерской Марины Владимировны чуть больше месяца. Вот и вся история.
Мне никогда не нравилось говорить о себе. Я словно берегла свою жизнь за стеклом шкафа – открывала его дверцу только тем, кто заслужит.
– У тебя в сердце тайны, – произнёс Федор, словно между прочим, указывая пальцем на мою грудь. – Но со временем, я уверен, они сами откроются.
– Ваш заказ готов, – голос официантки мягко оборвал наш диалог.
– Боже мой, ты была права! – выдохнул Фред, когда мы покидали кафе. – Это был лучший бургер в моей жизни! Я клянусь, даже на небесах такого не подают!
Он сказал это с такой театральной серьёзностью, что я не выдержала – прыснула от смеха. Казалось, для него это была не просто еда, а событие года.
– Я рада, что тебе понравилось, – ответила я, идя его к машине с улыбкой на лице.
– После той кондитерской, где ты работаешь, это место – моё второе любимое! – воскликнул он, снова открывая передо мной дверь машины.
И пусть вечер только начался, мне казалось, будто за это короткое время мы прожили целую маленькую главу жизни. Не новую историю – но красивое вступление к чему-то, что пока ещё не решилось произойти.
Время, проведённое с Фредом в том уютном, чуть шумном кафе, оказалось неожиданно лёгким и по-настоящему тёплым. Мы болтали без умолку – обо всём и ни о чём, как будто знали друг друга не первый день, а целую вечность. За разговорами я узнала, что он учится на третьем курсе ветеринарного факультета, и вся его жизнь с детства была неразрывно связана с животными. Он вырос на ферме, окружённый родительской заботой и мудростью бабушки с дедушкой. Именно там, среди свежескошенного сена, гулких ржаний лошадей и утренних доек, родилась его любовь к братьям меньшим, особенно к лошадям – величественным, гордым созданиям, которых он будто понимал с полуслова.
Федор оказался удивительно чутким и добросердечным человеком. С ним было легко – не нужно было изображать ни весёлость, ни интерес: они возникали сами собой. Его внимание ко мне было ненавязчивым, но искренним, и в его взгляде не чувствовалось ни капли фальши. Я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему комфортно рядом с мужчиной. Словно весь шум мира остался за дверями кафе, и мы оказались в маленьком пузыре спокойствия и уюта. Время, как это бывает в такие редкие моменты, улетело – будто ускользнуло сквозь пальцы, не оставив и следа. Я даже не заметила, как наступил вечер. А главное – не предупредила Вадима, что задержусь.
Хотя, признаться честно, не уверена, что он бы вообще обратил внимание на моё отсутствие. В последние дни он возвращался домой всё позже, усталый, молчаливый, и в выходные неизменно исчезал – якобы по делам, но не объясняя, куда. Я начала скучать. Не столько по нему нынешнему, сколько по тому, каким он был когда-то. По тем тихим вечерам, когда мы просто ужинали вместе и молча смотрели в окно. По его руке, случайно касающейся моей, по его полуулыбке, которую я когда-то умела вызывать с лёгкостью. Всё это теперь казалось таким далёким.
– Мария? – вырвал меня из раздумий голос Фреда.
– А? – я повернулась к нему, растерянно моргая.
– Ты в порядке? Ты вдруг стала такой задумчивой, – сказал он, быстро глянув на меня, прежде чем вернуться к дороге.
– Всё хорошо, не переживай, – ответила я, пытаясь изобразить улыбку, хоть внутри что-то сжалось.
Машина мягко остановилась у входа в наш жилой комплекс.
– Ну вот, прибыли. Спасибо, что составила мне компанию. И за то, что показала, где делают самый вкусный бургер в округе, – сказал он с улыбкой, в которой было больше тепла, чем нужно для простой благодарности.
– Это тебе спасибо. Было действительно приятно познакомиться поближе, – ответила я, отстёгивая ремень безопасности.
– Если ты свободна в субботу… Может, увидимся снова? – спросил он, слегка наклонив голову, словно боясь услышать мой ответ.
Я почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. Внутри меня поднялась целая буря эмоций. Общение с парнями у меня было почти нулевым – кроме Тимура, с которым всё давно закончилось, и вот теперь этот день с Федором. Я не знала, как правильно себя вести, что говорить, как реагировать. Интересен ли я ему всерьёз? Или он просто дружелюбен? А главное – могу ли я позволить себе начать что-то новое, если сердце моё всё ещё занято другим?
Нельзя лгать. Не себе, не ему.
– Увидеться, как… на свидании? – спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя в груди что-то дрожало.
– Если хочешь – пусть будет так. А если нет – просто встретимся. Без давления. Познакомимся получше, – ответил он, и его тон сразу снял с меня половину напряжения.
– Ладно. Встретимся. Просто… узнаем друг друга лучше, – кивнула я, наконец решившись.
Фред продиктовал свой номер телефона, и мы распрощались. Я вошла в здание, как всегда, перекинулась парой слов с консьержем на посту охраны и поехала на лифте на свой этаж. Настроение было странное – лёгкая усталость от насыщенного дня и тяжёлое ожидание дома, где меня никто не ждал.
Я скучала. По Вадиму. По нашему "до".
Когда я вошла в квартиру, первым делом сняла туфли и оставила их у двери. Что-то в воздухе показалось мне странным. Вся квартира была погружена в темноту – ни одной включённой лампы.
Неужели Вадим всё ещё не вернулся с работы?
Я двинулась в сторону гостиной, и вдруг меня насторожил резкий, чужой запах – парфюм, которого здесь никогда не было. Сладковатый, густой, вызывающе незнакомый. А потом – едва уловимые, глухие звуки, от которых у меня в животе всё сжалось. Я щёлкнула выключателем – и тут же пожалела об этом.
В одно мгновение весь мир рухнул.
Передо мной стояли Вадим и она – та самая блондинка, которую я не раз видела у него дома. Кристина. Он был без рубашки, волосы взъерошены, на губах размазанная алая помада. Она – с расстёгнутой блузкой, из-под которой виднелся чёрный кружевной лифчик. Юбка сбилась, волосы были спутаны. А когда я встретилась с ней взглядом, внутри всё похолодело.
Её глаза метали молнии, полные ярости.
– Что эта девчонка здесь делает, Вадим?! – прошипела она, и в этом голосе было столько бешенства, что казалось, даже стены задрожали.