На левом берегу Нижней Тунгуски из леса вдруг не показываются силуэты брошенных избушек.
Это всё, что осталось от посёлка с прозаичным названием Бабкино (в честь революционера Филиппа Бабкина с золотых приисков Северо-Енисейска). А когда-то здесь определялась роль Эвенкии во всесоюзном разделении труда - с 1951 года в Бабкино располагалась база геологической экспедиции "Шпат":
Научное название исландского шпата звучит конкретнее - оптический кальцит. Залегающий в природе правильным прозрачными призмовидными кристаллами весом до 15, а в уникальных случаях и до 200кг, он создаёт эффект поляризации и двойного преломления света. Эти свойства описали в 1669 году датчанин Расмус Бартолин, а в 1690 - голландец Христиан Гюйгенс, однако по факту человечество знало о них и раньше: хроники и саги сохранили предания о Солнечном камне, благодаря которому викинги даже в пасмурную погоду могли ориентироваться по Солнцу.
Шпатовые призмы археологи находили на затонувших драккарах, ну а крупнейшее месторождение "солнечного камня" располагалось, как на удачу, в Исландии, ставшей тысячу лет назад узлом морских путей между Скандинавией, Гренландией и Винландом ("материковой" Америкой). Вновь доросло до древних технологий человечество лишь в ХХ веке, когда исландский шпат стал незаменимым компонентом оптических приборов, в том числе - прицелов на боевых самолётах.
Прежде единственный в мире рудник Хельгастадир у Эскифьордура быстро иссяк под новыми запросами, поиски солнечного камня шли по всему миру, но как я понял, он в принципе не образует достаточно крупных месторождений, чтобы его добыча стала специализацией какой-либо страны.
Шпатовые призмы на Тунгуске нашёл ещё в 1874 году её первый исследователь, ссыльный волынский поляк Александр Чекановский, а вот конкретику выяснил в 1926 году Иннокентий Суслов, сын и внук миссионеров с севера Эвенкии, при Советах выбравший путь исследователя. Сочетая роли профессионального геолога и увлечённого этнографа, он первым изучил этот глухой край целостно и глубоко, а наследием его стали как документальные чёрно-белые фильмы и фото из жизни эвенков, так и карты природных богатств, залегающих под тропами их оленей.
Суслов нашёл целую Нижне-Тунгусскую шпатовую провинцию, самое доступное место которой почти у реки так и называется теперь - Скалы Суслова. Куда хуже обстояло дело с доступностью самого региона: пока освоение, пока коллективизация, пока война... добычу наладить удалось только в 1960-е годы. Что явно было слишком поздно: редкий, плохо поддающийся обработке и ужасно хрупкий исландский шпат к тому времени всё чаще заменяли синтетикой. Первая же партия, добытая в Эвенкии на экспорт, не уехала дальше Москвы.
В третий раз солнечный камень стал актуален в наши дни для всякой техники на грани фантастики вроде квантовых компьютеров... но эвенкийский "Шпат" приказал долго жить ещё в 1990-х. Бабкино понемногу теперь разбирают на брус, а рудники лежат под снегом за горой напротив. Однако вон та полоса наверху - не заросшая ли дорога?
Возили "солнечный камень" в Туру, где на улице Борисова (ведёт в аэропорт) привлекает взгляд заброшенное здание шпатового цеха: