Где-то за полдень тайга впереди расступилась, открыв белый простор Нижней Тунгуски, загадочной реки, которую даже большинство бывалых путешественников видели только на карте:
А потому совсем не очевидно, НАСКОЛЬКО она велика: по полноводности (встречал цифры от 4140 до 3690 м³/с) спорит за 10-е место в России с Камой и Колымой, а по длине (2989 км, с притоками Непа и Чамбета - 3172км) 7-я, среди рек-притоков уступая только Иртышу. Чтоб было ясно, Нижняя Тунгуска длиннее таких рек, как Дунай, Ганг, Амударья или Ориноко.
Да и норов у реки лихой: в половодье её уровень может подниматься на 25 (!) метров, а среднемесячный расход воды в мае-июне больше, чем в Енисее среднегодовой (правда, сам Енисей в эти месяцы уступает в мире разве что Амазонке) - таких скачков нет ни одной сопоставимой по масштабу реке в России!
Туринцев они страшат не столько сами по себе, сколько в контексте: с 1980-х годов умы гидроэнергетиков будоражит проект крупнейшей в России Эвенкийской (или Туруханской) ГЭС мощностью 12 000 МВт (почти вдвое крупнее Саяно-Шушенской, но почти вдвое меньше китайской ГЭС "Три Ущелья"). Ведь её водохранилище будет крупнейшее в мире как по площади (9406 км², с небольшим отрывом от африканской Вольты и канадского Смоллвуда), так и по объёму (401 км³, в 2-3 раза больше следующих по списку африканской Карибы и нашего Братского), но особенно - по длине: при ширине 3-5 километров оно растянется на 1229 километров вдоль реки, даже в этой части подняв её уровень на десятки метров. Проще говоря - ликвидирует Эвенкию не только как регион, но и как обитаемую землю.
Начинается Тунгуска в Иркутской области, причём не на севере (тамошний райцентр Ербогачён стоит в нескольких сотнях километрах от истока), а ближе к центру - в окрестностях Киренска. Там же она сближается с Леной и долго течёт параллельно ей за невысокими сопками, что и определило для Тунгуски историческую роль: в 1622-23 годах по реке поднялся от Туруханска таинственный (ибо не известно о его личности буквально ничего!) землепроходец Пантелеймон Пянда, первым из русских людей проникший в пределы Якутии.
Но более удобными оказались пути в Лену из притоков Ангары, и столбовой дорогой для "мягкого золота" Тунгуска не стала. Волок к её верховьям активно использовался лишь в 19 веке, и тогдашняя Тунгуска спорит с Витимом за прототип "Угрюм-реки" Вячеслава Шишкова. Ну а низовья с чередованием почти стоячих плёсов и огромных порогов так и оставались первобытной землёй вплоть до ХХ века.
Ниже места, где мы выехали на лёд, стоят всего два села - Тутончаны и Учами, к которым даже зимников нет - связь с внешним миром лишь на вертолёте. Ещё ниже раньше стоял Ногинск, названный в 1931 году в честь того же Виктора Ногина, что и подмосковных тёзка, ну и отчасти - по близлежащей сопке Нога. Упразднённый в 2006 году с 59 жителями (расселёнными по другим местам), это был старейший русский посёлок Эвенкии.
Более того, основатель у него был тот же, что и у далёкого Нарьян-Мара - архагелогородский купец Михаил Сидоров в 1850-60-х первым пытался осваивать СевМорПуть. На Печоре он основал лесоперевалку, а на Тунгуске, опираясь на стоявший в устье Туруханск, нашёл залежи графита и в 1859 году заложил на них, назвав в честь жены, Ольго-Васильевский прииск. Графит он возил в Петербург на карандашную фабрику, и говорят, где-то между Туруханом и Тазом ещё можно найти рельсы не только сталинской Мёртвой дороги, но и его конно-рельсовых линий.
Дело потомков купца продолжили коммунисты, и на пике в 1970-х годах эвенкийский Ногинск разросся до 700 жителей. Однако - не вписался в рынок... Единственные известные мне фото оттуда есть на страницах участников сплава по Нижней Тунгуске в 2023 году, среди которых был и наш организатор Костя. А наша дорога теперь - против течения:
В считанных километрах от места, где мы выехали на лёд, таёжный берег вдруг нарушает индустрия:
Это - шахта Кораблик, в 2004 году впервые докопавшаяся до Тунгбасса - крупнейшего в мире угольного бассейна. Но о ней читайте отдельную статью. А вот такой вид на устье реки Таймура открывается с шахты:
Самый, впрочем, интересный приток Тунгуски - Виви, чьё скалистое устье, на котором бывалые ещё помнят кабак для водил, встречает с другой стороны заметной на кадре выше излучины. Размером примерно с Москву-реку (длина 426км), всей России Виви известна своим истоком, а местным жителям - устьем. Исток - из длинного (88км) и узкого одноимённого озера, давно оторванного от морей фьорда на южных склонах плато Путорана.
На излёте Перестройки московский математик Пётр Бакут, в 1974 году по выведенной ещё Менделеевым рассчитавший географический центр СССР в бассейне Таза определил юго-восточный берег озера Виви как географический центр России (ближайшее село к нему - уже упоминавшиеся Тутончаны). Очень огрубленно, методика такова: если вырезать из глобуса кусок строго границам страны и положить его на плоскость круглой стороной, озеро Виви окажется в точке равновесия. Всё это заставляет задуматься: центр страны - далеко за Енисеем и почти у Полярного круга. Уже в 1992-м группа туристов-водников поставила там памятный знак, а в 2006 его дополнила, конечно же, часовня Сергия Радонежского.
Для определения центра страны же существует много формул, однако все они сходятся в одном - в Эвенкии. Местные же, слыша о водниках на Виви, крутят пальцем виска - ведь они знают, что в 4,5 километрах от устья, под вон той дальней сопкой (588м) находится Воронка. Там - круглый плёс с отвесными скальными берегами, в котором многие подозревают метеоритный кратер, а наверху у него - ворота меж двух мысов, вклинивающихся в речное течение стенами.
И вот, особенно под конец половодья, когда в Тунгуске спадает вода, Виви "играет" - там образуется самый настоящий водоворот. Древесный ствол, угодив в него, всплывает ниже по течению без веток и коры, что уж говорить про лодку? Глубину Воронки точно не измеряли, но приблизительно до дна там фантастические 90 метров.
Да и на Нижней Тунгуске встречаются 100-метровые омуты - по факту это ещё и самая глубокая (в естественном русле) река России.
Дальше километров 70 глазу зацепиться не за что - широкое русло, пологие заросшие берега... пока на левом берегу из леса вдруг не показываются силуэты брошенных избушек. Это всё, что осталось от посёлка с прозаичным названием Бабкино (в честь революционера Филиппа Бабкина с золотых приисков Северо-Енисейска). А когда-то здесь определялась роль Эвенкии во всесоюзном разделении труда - с 1951 года здесь добывали исландский шпат. Но об этом я опять же писал отдельно.
У развалин Бабкино мы устроили перекур и перекус, конца которого дождаться оказалось не так просто. Если в Красноярске было около 0, в Северо-Енисейске - около -15, а на Подкаменной Тунгуске ближе к -25, то Нижняя Тунгуска так и осталась самым холодным местом маршрута: на следующий день пришла внезапная оттепель, но эти кадры сняты в -32 с порой налетавшим вдоль речной долины ветром.
Закатные лучи красиво играли на скалах:
Мимо которых следующие километры и тянулся наш путь. Это, как я понимаю - собственно Скалы Суслова:
А в столбчатых стенах вдоль реки, как на Курилах или в Армении, легко признать застывшую лаву. Оставшуюся, вероятно, от Сибирских траппов - пожалуй, самого великого и страшного события в истории обитаемой Земли. Трапповые извержения случаются не из тонких жерл вулканических конусов, а из огромных, тянущихся на сотни километров, свищей в земной коре, и не стихают порой миллионами лет.
Большинство таких извержений случились миллиарды лет назад, когда кора была тонкой, а перегретая и ядовитая Земля - малопригодной для жизни. Самые поздние трапповые извержения, карликовые в сравнении с тогдашними, обозначали начало и конец мезозоя - последнее построило в Индии плато Декан, а от предпоследнего осталось плато Путорана. Как считается, оба раза земная кора лопалась под ударами метеоритов, причём - не непосредственно у кратера, а за тысячи километров от него, пробитая снизу волнами пришедшей в движении мантии.
И мы, конечно, больше знаем о вымирании динозавров, вот только сами они на заре мезозоя заселяли опустевший мир: Путоранское извержение изменило состав атмосферы, и крупнейшее в истории Земли пермь-триасовое вымирание унесло 70% сухопутных и 97% (!) морских видов, включая целые классы вроде трилобитов. Памятник всему, что погибло тогда - это плато Путорна, ну а Тунгуска обнажила лавовые языки за сотни километров от него.
Лавой, видимо, сложен и длинный остров Иргакта, который лишь по приичне не склонности таёжных мужиков к романтизму не прозвали Дредноутом.
Примерно напротив его дальней широкой оконечности в Тунгуску слева (а для нас справа) впадает неприметная речка Люликта. Поднявшись по ней с километр в бесснежное время, можно обнаружить небольшую впадинку просевшего грунта, по которой и не догадаться о гигантской идеально круглой полости в 600 метрах под ней: 21 августа 1977 года ("Метеорит-3") и 6 сентября 1979 года ("Кимберлит-3") там были проведены два подземных ядерных взрыва мощностью по 8,5 килотонн (2/3 от Хиросимы).
Звучит страшно, но всего СССР провёл 117 таких взрывов (а с учётом первых на Семипалатинском полигоне - и вовсе 124), в данном случае - для сейсмического зондирования Земли. В постсоветских странах, знаю, теперь это преподносят чуть ли не как "русские сбросили на наши нивы атомную бомбу", а вот в Эвенкии - со сдержанным уважением: нас и этим так-то не проймёшь!
Ещё через 6 километров на реке вдруг возникают снегоходы и палатки рыбаков. На высоком правом (для нас левом) берегу стоит Нидым - фактория (как тут называют мелкие посёлки) в полтораста жителей, в подавляющем большинстве - эвенков. Это кинематографическая столица Эвенкии: зимой 1968-69 годов московский режиссёр Анатолий Ниточкин снял в Нидыме фильм "Друг Тыманчи", единственный в истории на эвенкийском языке. Тогда ещё живом, а вместо профессиональных актёров странный гость пригласил местных жителей сниматься в роли почти что самих себя.
Тыманча - это мальчик из таёжного села, который приручил волчонка, дал ему кличку Аяврик и растил наперекор односельчанам, для которых волк - как ни крути, а враг. На самом деле Тыманчу звали Саша Барбасенок, сейчас ему 70 лет и живёт он в посёлке Ошарова на Подкаменной Тунгуске, между прочим - у географического центра России просто по широте и долготе. А кто-то из его попавших в кадр к Ниточкину одноклассников вполне мог сидеть за рулём поравнявшегося с нами бурана:
Ну а место для съёмок было выбрано не случайно: Нидым и Тура единственные два посёлка всей Эвенкии, расстояние между которыми измеряется двузначным числом - 24 километра. Нидым можно назвать факторией-спутником эвенкийской столицы, а сама она вскоре встаёт в перспективе реки.
29.