Солнечные лучи уже наполняли кухню, но Вера не замечала этого. Она смотрела на спину мужа, который завтракал, не поднимая глаз от тарелки. Тишина между ними давно перестала быть уютной, превратившись в невидимую стену.
— Так и будем молчать? — спросила Вера, глядя на его сгорбленную фигуру.
Андрей медленно поднял глаза, встретился с ней взглядом и снова опустил их к тарелке. Вилка замерла на полпути ко рту.
— О чем ты хочешь поговорить? О погоде? — произнес он с нескрываемым раздражением.
— О нас, — тихо ответила Вера. — Что происходит, Андрей? Мы живем как чужие.
В окно врывался городской шум — автомобильные гудки, детские голоса с площадки. Обычное утро марта, грязный подтаявший снег во дворе. Вера отвернулась к окну, вдыхая запах свежесваренного кофе. Двадцать пять лет вместе, а сейчас каждый день, проведенный рядом с мужем, казался испытанием.
— У тебя кто-то есть? — вопрос вырвался сам собой, без подготовки. Вера продолжала смотреть в окно, не оборачиваясь. — Ты не разговариваешь со мной, приходишь поздно. Я чувствую, что ты отдаляешься.
Стук вилки о тарелку был таким резким, что Вера вздрогнула.
— Именно с утра нужно говорить об этом? — в голосе Андрея прозвучала усталость пополам с раздражением. — Дай хотя бы позавтракать спокойно.
Вера медленно повернулась к мужу. Тот сидел, опустив плечи, лицо осунувшееся, с залегшими под глазами тенями. В его глазах читалось беспокойство, они выглядели живыми и яркими на фоне уставшего лица.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — произнес Андрей после долгой паузы.
Вера присела напротив, сложив руки на столе. Сердце стучало где-то в горле.
— Я встретил другую женщину, — слова упали между ними, как камни.
Вера сжала пальцы до боли. Она предчувствовала это признание, но всё равно оказалась не готова к нему. Воздух словно выкачали из легких, а мысли беспорядочно метались в голове. «Только не это, только не со мной», — стучало в висках.
— Что молчишь? — резкий голос Андрея вернул ее в реальность. — Ты слышала, что я сказал?
Его ледяной взгляд больно резанул по сердцу. Как странно, думала Вера, его волнует ее реакция.
— Я догадывалась, — ответила она тихо. — Ты же не старик, если не находишь времени для меня, значит, находишь его для кого-то другого. Кричать и бить посуду я не буду.
Вера видела, как изменилось его лицо, словно он ожидал бурю, а получил штиль. Хотел скандала, чтобы оправдать себя, свой уход.
— Только... — она запнулась.
— Что "только"? — спросил Андрей с напряжением в голосе.
— Марина хотела познакомить нас со своим парнем. Он придет сегодня на обед, — Вера старалась, чтобы голос звучал ровно. — Давай попробуем соблюсти приличия, хотя бы ради нее. Встретим его вместе, как семья. Ты мог бы не уходить до свадьбы?
— Марина выходит замуж? — на лице Андрея отразилось искреннее удивление.
— Сегодня узнаем, — Вера хотела улыбнуться, но губы не слушались.
Они вместе накрывали на стол, как делали это сотни раз раньше. Обычная семья, готовящаяся к приходу гостей. Вера расставляла тарелки, вспоминая, как Андрей впервые привел ее в студенческую столовую, знакомя с друзьями. «Это моя Вера», — говорил он тогда с гордостью. А сейчас они оба играют роли в спектакле под названием «счастливая семья».
Молодой человек, Игорь, пришел с цветами и тортом. Воспитанный, симпатичный, немного самоуверенный. Рассказывал о себе, нахваливал еду, галантно ухаживал за Мариной, которая светилась рядом с ним.
— Марина мне рассказывала про вас, — сказал Игорь, когда обед подходил к концу. — Я бы хотел, чтобы у нас с ней была такая же семья, дружная и крепкая.
При этих словах он встал из-за стола, и Вера заметила, как дочь смущенно опустила глаза.
— Марине я уже сделал предложение. Теперь прошу у вас ее руки, — торжественно произнес Игорь.
— Самоуверенный молодой человек, — сказал Андрей, глядя на Веру. — Ну, если она согласна, то мы не будем препятствовать счастью дочери, правда, Вера? А где вы собираетесь жить?
— Мне бабушка оставила квартиру, — с готовностью ответил Игорь. — Однокомнатную, но нам пока хватит. Мы с родителями уже и ремонт сделали.
— Хорошо, очень хорошо, — кивнул Андрей. — Мы с Верой со съемной квартиры начинали. Жили в комнатушке на окраине, помнишь, Вера?
Вера кивнула, вспоминая их первое жилье. Обшарпанные стены, текущий кран, скрипучий диван. Но они были счастливы, строили планы, мечтали о своем доме, о детях. И вот, двадцать пять лет спустя...
— Современные молодые люди сначала заявление в ЗАГС подают, а потом ставят родителей в известность, — продолжал Андрей. — А у вас все по-человечески, как положено. Ну что ж, совет вам да любовь.
Он посмотрел на дочь, которая счастливо улыбалась.
— Ты садись, молодой человек, — сказал Андрей. — Что ж, ждем приглашения от твоих родителей. Нужно познакомиться, все обсудить. Чего сидим? Нужно отметить такое важное событие!
Андрей стал разливать вино по бокалам.
— За вас и за вашу любовь! — произнес он тост.
Напряжение спало. Разговор пошел о планах на будущее. Андрей рассказывал про их с Верой свадьбу, о рождении Марины, о том, как носил ее на руках, когда она заболела ангиной в пятом классе.
Вера слушала эти истории, которые знала наизусть, и чувствовала, как защемило сердце. Когда-то они были настоящей семьей, близкими друг другу людьми. Что произошло? Когда они перестали замечать друг друга?
Когда молодые ушли, Вера с Андреем вместе убирали посуду со стола — она мыла, а он вытирал. Оба молчали, но это молчание было другим, не таким напряженным, как утром.
Родители Игоря оказались приятными людьми. Тихая мать во всем прислушивалась к мужу, бывшему военному, привыкшему командовать. Началась предсвадебная суета — выбор ресторана, платья, приглашений.
Иногда Вере казалось, что утреннего разговора не было, приснился, и у них по-прежнему крепкая семья. Андрей стал проводить больше времени дома, помогал с подготовкой к свадьбе, даже предложил оплатить торжество.
Свадьба прошла идеально — счастливые молодожены, радостные гости, трогательные поздравления. Вера поймала себя на мысли, что глаза Андрея блестели, когда он вел дочь к алтарю. Может, все наладится? Может, он просто запутался?
Через три дня после свадьбы Андрей собрал вещи и ушел. Как только за ним закрылась дверь, Вера разрыдалась. Плакала долго, навзрыд, как не плакала даже в детстве. На работе ее потерянный вид все списывали на усталость после свадьбы, переживания, разлуку с единственной дочерью.
Постепенно Вера привыкла к одиночеству. В этом появились даже положительные стороны. Готовить нужно было только для себя, так, перекусить чем придется. Похудела, стала больше следить за собой. В выходные могла долго спать, никуда не торопясь.
Растаял снег, прохладный апрель сменил теплый май. Вера на работу надела новые туфли, накрасилась. Домой решила пройтись пешком. Через две остановки натерла ноги до крови. Села на скамейку, ругая себя за неосмотрительность. Почти пятьдесят, а она вырядилась. Для кого?
— Ноги натерли? Бывает, — рядом на скамейку присел мужчина лет шестидесяти, с залысинами и небольшим животиком. — Моя жена в таких случаях подкладывала под пятку свернутую газету. Вот, смотрите.
Он оторвал от газеты кусок, плотно сложил его и подал Вере.
— Попробуйте, — предложил он.
Вера послушно подсунула под пятку газету, а мужчина уже складывал следующий кусок.
— Ну как? Встаньте, — заботливо спросил он. — Так лучше? Идти сможете?
Вера осторожно поднялась.
— Спасибо, почти не больно, — обрадовалась она.
— Пойдемте, я провожу вас, на всякий случай. Вдруг снова моя помощь понадобится, — предложил мужчина.
— Спасибо, — Вера растерялась от такой заботы. — Как вас зовут?
— Павел Сергеевич, — представился мужчина. — Можно просто Павел.
— Вера.
Они шли неспешно, разговаривая обо всем и ни о чем.
— Вас, наверное, дома ждут? — спросила Вера у своего подъезда.
— Успею я домой, — ответил Павел с легкой грустью. — Я один живу. Жены нет.
— Извините, — смутилась Вера.
— Ничего, это было давно. Сначала думал, что не справлюсь без нее, а потом ничего, привык. Так что дома меня никто не ждет. Дети взрослые, сын на юге живет, дочь за границей, замуж вышла за иностранца. А как вас муж отпускает одну?
— А он не отпускал, сам ушел, к другой, — ответила Вера и торопливо добавила: — Еще раз спасибо и до свидания.
Она быстро пошла к подъезду, чувствуя, как краска смущения заливает щеки. Зачем рассказала первому встречному о своих проблемах?
Вечером позвонила дочь.
— Мам, у нас проблемы, — голос Марины дрожал. — Родители Игоря ссорятся, его отец ушел из дома и пришел жить к нам. Мы с Игорем не можем там оставаться. Можно мы у тебя поживем, пока не снимем квартиру?
Они приехали в тот же вечер с вещами. Вера освободила для них маленькую комнату, которую оборудовала под спальню, потом готовила ужин. К ночи валилась с ног от усталости. Отвыкла от суеты, от необходимости готовить на троих, убирать за всеми.
Снова пришлось привыкать к жизни втроем. Но это была совсем другая жизнь, не как раньше. Теперь семья была у дочери, а она, Вера, словно приживалка. Молодые ужинали и уходили в свою комнату. Прошла неделя, другая. Вера как-то спросила Марину о планах на квартиру.
— Мы тебе надоели? — взвилась дочь. — Ты нас выгоняешь? У нас пока нет денег на съемную квартиру. Игорь кредит выплачивает за машину.
— Может, нужно было сначала подумать о квартире, а потом покупать машину? — заметила Вера, сразу пожалев о сказанном.
— Мы же не знали, что его родители разругаются, — возразила Марина. — Мам, я беременная, — выпалила она вдруг.
Вера обрадовалась, искренне, всем сердцем. Несмотря на сложности, мысль о внуке или внучке наполнила ее теплом. Она отдала молодым большую комнату — ведь скоро их будет трое, а сама перебралась в маленькую. Отвыкла жить в тесноте. Боялась лишний раз выйти из комнаты, чтобы не помешать.
Однажды шла с работы и поняла, что не хочет возвращаться в свою квартиру. Она перестала чувствовать себя хозяйкой. А дальше? Скоро появится ребенок, о спокойной жизни придется забыть. Как три поколения уживутся вместе?
Вера села во дворе на лавочку и задумалась. У других остаются квартиры от бабушек, родственников, а у них нет даже дачи — нет запасного варианта на такой случай. Некуда идти.
— Здравствуйте! — раздался знакомый голос.
Вера подняла голову и увидела перед собой Павла, того самого мужчину, который научил ее трюку с газетами и проводил до дома.
— Я приходил сюда несколько раз, надеялся встретить вас, — но, увидев расстроенное лицо Веры, он замолчал. — У вас что-то случилось?
В его глазах было столько искреннего участия, что Вера не выдержала и рассказала все. Как трудно жить с дочерью и ее мужем, как они ссорятся, а она мешает им. Рассказала о беременности дочери, о том, что дальше будет только сложнее.
Павел долго молчал, не успокаивал, не говорил обычное и бесполезное «все будет хорошо».
— Знаете, у меня есть дом в десяти минутах езды от города, — сказал он наконец. — Маленький домик с садом. Жена любила его. А после... я там появляюсь редко. Вы можете пока пожить в нем. Колодец во дворе. Городской автобус ходит туда, так что на работу доберетесь без проблем. А к зиме, может, что-то изменится в вашей жизни.
Он предлагал мне печку топить, думала Вера. Она же городская жительница, печку в жизни не топила. И можно ли в таких условиях вообще жить? Наверное, Павел все это прочитал на ее лице, потому что покачал головой:
— Простите. Я хотел помочь...
— Можно посмотреть? — осторожно спросила Вера, чтобы не обидеть человека, который второй раз пытался ей помочь.
Хотя мысленно она уже решила, что никуда не поедет. Сейчас поднимется в квартиру, втиснет себя в маленькую комнатку и будет терпеливо жить дальше.
Павел достал телефон и попросил продиктовать номер.
— Я позвоню вам в пятницу, чтобы договориться о поездке. Может, вам понравится, — сказал он.
Вера продиктовала номер и встала со скамейки.
— Мне пора, дочь, наверное, уже беспокоится, почему меня долго нет.
Дочь вряд ли беспокоилась. Просто это был повод уйти. Еще в прихожей Вера услышала крики. Марина с Игорем снова ругались. Она прошмыгнула в свою комнату, легла на кровать и закрыла глаза.
Дом ей понравился. Старый, чистый, теплый, с большим садом.
— Я два дня тут прибирался, протопил, — признался Павел. — Воды натаскал. Даже кое-какую еду привез.
Он провел ее по дому, все показал, попытался объяснить, как топить печку. Но по глазам Веры понял, что та боится даже прикасаться к этому сооружению из кирпича.
А Вера думала, что здесь она никому не мешает. Не будет слышать скандалов, видеть слезы дочери и упрек в ее глазах, словно она, Вера, во всем виновата. Может, без нее молодые перестанут ссориться.
Дома Вера объявила, что уезжает. В глазах дочери она заметила облегчение. Значит, правильно решила, сомнения отпали. На следующий день Павел помог ей с переездом. Вера взяла с собой только самое необходимое. Не думала, что задержится надолго.
Продолжение по ссылке: