Что делать, когда мама в сотый раз сравнивает вас с "успешной" одноклассницей? Нашёлся способ раз и навсегда прекратить эти разговоры.
Наташа только-только опустилась в ванну. Горячая вода обволакивала уставшее тело, пена пахла лавандой, а стакан вина на бортике обещал двадцать минут блаженства. Двадцать минут тишины. Всего двадцать минут — после двенадцати часов на ногах.
И тут зазвонил телефон.
Наташа знала, кто это. Знала так же верно, как то, что завтра снова взойдет солнце, и что начальник опять забудет про обещанную премию. Звонила мама. Мама, у которой было радиолокационное чутье на моменты покоя в жизни дочери.
«Может, не брать? — пронеслось в голове Наташи. — Может, сделать вид, что я сплю? Или умерла? Или улетела на Марс?»
Но телефон продолжал настойчиво вибрировать, словно говоря: «Возьми трубку, иначе будет хуже».
И Наташа знала — будет хуже. Потому что мама перезвонит. И еще раз перезвонит. А потом напишет сообщение: «Ты почему трубку не берешь? Я волнуюсь! Я уже скорую вызываю!»
— Алло, — вздохнула Наташа, мысленно прощаясь с лавандовым блаженством.
— Доченька! — в голосе мамы звенела та особая нотка, которая обещала долгий, утомительный разговор. — Ты представляешь, я только что от Марины Петровны вернулась! Помнишь Леночку, ее дочь? С тобой в одном классе училась!
— Помню, мам, — Наташа сделала глоток вина, понимая, что оно уже не спасет.
— Так вот, она теперь директор филиала! Представляешь? А муж у нее — бизнесмен! И машина у них — ты не поверишь — Мерседес последней модели! А дети — погоди, дай вспомню — да, сын в Англии учится, а дочка на скрипке играет и уже на международных конкурсах выступает!
Вода в ванне начала остывать. Как и настроение Наташи.
— Мам, зачем ты мне это рассказываешь? — спросила она, уже зная ответ.
— Как зачем? — в голосе мамы появились драматические нотки. — А ты? Что у тебя? Все в своей бухгалтерии сидишь? Муж — программист на зарплате! Машина шестилетняя! А Димка твой только в компьютерные игры играет! Вот Леночка — это я понимаю, добилась всего!
Наташа закрыла глаза. В висках начало пульсировать.
— Мам, у меня все хорошо. Я довольна своей жизнью.
— Довольна она! — мама театрально вздохнула, и Наташа буквально увидела, как она закатывает глаза. — А могла бы, между прочим, в своей жизни что-то поменять! Вот Леночка не побоялась! Три раза замуж выходила, пока нормального мужа ни нашла! А ты все со своим Сережей...
— Мам, я люблю Сережу.
— Любовь-морковь! Тьфу! Вот у Леночки любовь — это Мерседес и шуба! А не твои "я борщ сварила, котик"!
Наташа почувствовала, как внутри поднимается волна. Не раздражения даже — усталости. Бесконечной, накопившейся за годы сравнений усталости.
— Мамуль, — Наташа сделала глубокий вдох, — а ты знаешь, что Вера из нашего подъезда недавно свою маму в дом престарелых отправила? Представляешь?
В трубке повисла озадаченная пауза.
— Это ты к чему сейчас? — напряженно спросила мама.
— Да так, просто вспомнила, — невинным голосом ответила Наташа. — Слушай, а Нина Васильевна, соседка твоя, ведь тоже одна живет? Дети в Канаду уехали, кажется?
— Ну да, — осторожно подтвердила мама. — А что?
— Да ничего, — Наташа отпила еще вина. — Просто подумала — как, должно быть, приятно, когда тебя ни с кем не сравнивают. Когда просто любят. Безусловно.
— Это ты на что намекаешь? — в маминой интонации появились панические нотки.
— Я? — удивилась Наташа. — Ни на что! Просто размышляю вслух. Вот интересно, Леночкина мама тоже все время сравнивает ее с кем-то? Например, с дочкой министра? Или космонавта?
Мама издала странный звук — что-то между кашлем и фырканьем.
— Вообще-то, — протянула она, — я просто хотела узнать, как у тебя дела...
— У меня все прекрасно, мам, — улыбнулась Наташа. — Я в ванне лежу, вино пью, муж ужин готовит, сын уроки делает. Мы завтра, кстати, собирались к тебе заехать. Но если тебе Леночкина семья интереснее...
— Что ты такое говоришь! — всполошилась мама. — Я вас жду! Пирог испеку! Твой любимый, с яблоками!
— Отлично, — кивнула Наташа. — Тогда до завтра. Целую.
Она положила трубку и погрузилась глубже в уже остывающую воду. Дверь в ванную приоткрылась, и в щель просунулась голова Сережи:
— Все в порядке? Я слышал, ты разговаривала.
— Теперь да, — улыбнулась Наташа. — Мама звонила. Рассказывала про Леночку — одноклассницу мою. У нее, оказывается, Мерседес и муж-бизнесмен.
— А у тебя только я, — развел руками Сережа. — Программист на зарплате.
— И это прекрасно, — Наташа протянула руку, и Сережа взял ее, присев на край ванны. — Потому что ты настоящий. Как и моя жизнь.
— Завтра к маме едем? — спросил он, поглаживая ее мокрые пальцы.
— Ага. Там будет яблочный пирог. И больше никаких Леночек.
— Звучит как идеальный план, — Сережа поцеловал ее в макушку. — Ужин через десять минут. Не утони.
Когда он вышел, Наташа откинула голову на бортик ванны и впервые за долгое время почувствовала внутренний покой. Вода остыла, но это было не важно. Важно было то, что она наконец-то нашла противоядие от сравнений. Не злость, не обида, не попытки доказать что-то.
А простая истина: те, кто любит тебя по-настоящему, любят тебя такой, какая ты есть. Без всяких сравнений.
А с теми, кто не умеет так любить, можно и поиграть в игру "кто кого напугает сильнее".
Наташа улыбнулась и потянулась за полотенцем. Впереди был вечер с мужем-программистом и сыном-геймером. Ее мужем. Ее сыном.
Ее несовершенная, но удивительно счастливая жизнь.
Иногда нам кажется, что близкие специально бьют по больному, сравнивая нас с другими. Но что если вместо обиды найти способ мягко, с юмором показать им, как это ранит?
Возможно, тогда они наконец увидят ценность простого человеческого счастья – без Мерседесов и шуб. А как вы справляетесь с родственниками, которые любят вас "сравнивать"?