Глава четвёртая (продолжение 2)
На самом деле Кучеров был сильно шокирован случившимся конфузом и с большим трудом сохранял внешнее спокойствие. Сболтнув ради красного словца о дружбе с неведомым ему Демидовым, он намеревался быстренько представить гостей друг другу и, сославшись на неотложные дела, оставить их одних, нисколько не сомневаясь, что Пашка не будет выяснять подробности. Трагикомичная ситуация настолько выбила Михаила из колеи, что он тут же допустил вторую непростительную оплошность: шагнув навстречу журналисту, Кучеров раскинул руки, словно собираясь приобнять закадычного друга, и неожиданно ломким голосом прохрипел:
- Ну, наконец-то Иван Иваныч! А я уж было…
- Пооозвольте! – Усмехаясь, протянул Демидов, выставив вперёд руку. - Давайте, уважаемый, без объятий обойдёмся. Я на всякий случай Сергеевич по батюшке. Иваныч, это другой… знаменитый Демидов из телевизора. А я тебя таким и представлял. – Продолжил журналист, обращаясь к Коробову. – Только не знал, что ты седой. Одевайся. Пойдём. Поболтаем за жизнь …
***
- Ну что за зимы пошли? – Посетовал Демидов, остановившись у памятника Ломоносову. – Сыро, противно… сплошная слякоть, короче. Куда пойдём?
- В смысле? – Вздрогнул от удивления Пашка.
- В коромысле! – Парировал Иван. – Чего тупишь? Посидеть-выпить охота. А заодно поесть по-человечески и дела обсудить. Ты москвич, тебе и решать. Насчёт денег не беспокойся, я угощаю на правах старшего товарища.
- А вы типа не москвич? – С подозрительным прищуром осведомился Павел. – По поведению не скажешь.
- Во-первых, давай сразу на «ты». А во-вторых, что такого особенного в моём поведении?
- Ничего. – Подумав, ответил Коробов. – Почти ничего. Просто нахрапист и хватка у тебя, как у москвича. Приезжие - они другие.
- Хватка — это скорее профессиональное, чем провинциальное. – Со сдержанной гордостью заметил Демидов. – Куда всё-таки пойдём? Я, честное слово, замерзать начинаю. На дворе вряд ли ниже десяти, а ощущается как все минус двадцать.
— Это от сырости. – Зачем-то пояснил Пашка. – Вообще-то я со своими ребятами в студенческих кафешках тусуюсь…
- Не пойдёт! – Безапелляционно, как полагается хозяину положения, перебил Иван. – Терпеть не могу молодёжные тусовки. Корчат из себя, понимаешь, «раскрепощённых», матерятся почём зря, а сами так и норовят или лоха развести на бабло, или, на худой конец, за чужой счёт угоститься. Не тот вариант. Короче, двигай дальше.
«Тоже мне, старик нашёлся!» - усмехнулся про себя Коробов и, взглянув на часы, заметил как бы сожалея:
- В это время в приличные места мы вряд ли попадём.
- «Приличные» места не для нашего разговора. Дело не в деньгах, а в пафосе. Не та, понимаешь, атмосфера. Давай что попроще.
- Там, где попроще, - с дерзким апломбом произнёс Павел, - галдёж почище студенческого. Какой, нафиг, «задушевный» разговор в пивной? Да и время… В «Жигули» уже точно не попадём. Только зря в очереди простоим. Есть, правда, беспроигрышный вариант в «Яму» зайти. Культовый пивняк такой в Столешниковом. Официально «Ладьёй» зовётся. Я там лет пять прописан. В любой день место найдётся. Но к этому времени уже неформалы собираются. Музон гремит так, что друг друга не услыхать. Только по губам читать можно. Лучше давай ко мне пойдём? Я тут недалеко, на Плющихе живу. От силы полчаса походным шагом.
- Правда? – Обрадовался Демидов. – А мы родителям не помешаем? Или вдруг у тебя жена есть? Вряд ли ей такой… гмм… незваный гость понравится. Попрёт нас, вернее меня поганой метлой…
- Всё в порядке, старшой. Я не женат, а с отцом мы отдельно живём. Так что никому мы не помешаем и никто нас гнать не будет.
- А как насчёт выпивки?
- И здесь всё ништяк. Рядом с домом гастрономчик есть. Я в нём время от времени грузчиком подрабатываю. На досуге, так сказать. У меня там полный карт-бланш.
- И чего мы ждём? – Шутливо возмутился Иван. – Только я всё оплачиваю. Не забыл?
- Не забыл. Типа слово старшего товарища - закон для младшего товарища …
- Корявенько, но по делу. – Кивнул Демидов. – Чую, в армии послужить довелось? Угадал?
- Было дело. Только давай сначала затаримся, а потом за жизнь поговорим.
***
«Наверное, мне не стоит скрывать от Ивана, где работает батя. – Рассуждал Пашка, с любопытством поглядывая на молчаливо шагающего рядом журналиста. – Конечно, Мишка далеко не эталон совестливости, но если «старший товарищ» вдруг возбудится и, как Кучеров, попросит организовать личную встречу с членом правительства, то всё с ним станет ясно. Тем более, что у Демидова серьёзное прикрытие собственного интереса. Поди откажи коллеге в интервью. В редакции точно не поймут. Сразу выпендриваться родством не буду. По ходу беседы определюсь. По-любому начнём биографиями хвастаться. Куда ж без этого? Вообще-то мне больше помалкивать надо, чем трепаться. Пусть Иван сам ведёт разговор, а я на вопросы отвечать буду. Жаль, если он пустышкой окажется. Честно сказать, он мне с первых минут понравился. Чем-то Фролова напоминает. Хотя, с другой стороны, какая мне разница, на кого шестерить? Нет, - подумав, одёрнул себя Павел, - не стоит рассматривать работу в газете только как задание. Надо исходить из того, что это начало профессиональной карьеры. По-другому нельзя, иначе я точно в шестёрку превращусь. Только не Демидова, а Трунова. Молчит, блин! – В очередной раз покосившись на попутчика, посетовал Коробов. - А мне поначалу показалось, что любит поболтать. Интересно, о чём Демидов сейчас думает? Сработаемся, непременно спрошу. Если сработаемся и если не забуду».
***
- А ты, как я вижу, неплохо устроился, - с лёгкой завистью заметил Демидов, присаживаясь за стол, - квартира в центре, универ, считай, под боком. Даже блат в гастрономе имеется. Впрочем, блат - дело наживное. Выбор факультета призванием объяснить можно, а вот квартира в центре законный вопрос вызывает.
- Спрашивай… раз вызывает. – С расстановкой ответил Коробов, высыпая пельмени в кипящую воду. – Какие проблемы? Я открыт для общения. Скрывать мне нечего. Искренность - моё второе имя.
- С квартирой батя подсуетился или по наследству от бабушки досталась? Если по наследству, то получается, ты коренной москвич. А если отец подсобил, то мажор. Не обижайся, напарник. Я по жизни привык всё своими словами называть.
- Бабуля моя жива-здорова. На Сивцевом Вражке в цековском доме живёт. Квартирой меня отец обеспечил. Так что ты угадал, Иван Сергеевич: я самый настоящий мажор. Только не столичный, а уральский. Батю из Свердловска в Москву перевели. Ещё вопросы есть?
- Пока нет, но обязательно появятся. – С невольным уважением посмотрел на хозяина Демидов. Он явно не ожидал от парня столь откровенного ответа и поэтому нешуточно смутился. – Наливай! – Продолжил журналист, стараясь скрыть несвойственное ему чувство. – Самое время выпить за знакомство.
- Мы только за. – Усмехнулся Пашка, весьма довольный произведённым эффектом. – После первой закусываем или как?
- Обязательно! – Немедленно отозвался Иван, поднимая рюмку. – Жрать хочу со вчерашнего дня. Я ведь всего неделю как в Москве. Толком ещё не устроился. Натурально, в редакции на чемоданах кемарю.
- А что так? – Поинтересовался Коробов, подкладывая в тарелку гостя пельмени. – Главред москвичам не доверяет? Решил провинциалов под знамёна призвать?
- Я не особо в курсе. – Начал Демидов, многозначительно поглядывая на початую бутылку.
- Намёк понял. – Моментально отреагировал Пашка. – После договоришь.
- За что второй поднимем? – Поинтересовался гость.
- Ваше слово, товарищ маузер. – Отшутился хозяин.
- Тогда за удачу.
- Поехали.
***
- Так вот. – Продолжил Демидов, залпом опустошив рюмку. – За эти дни я не совсем освоился в коллективе, но мне нашептали, что Виталий Товиевич с самого начала приглашал к себе известных столичных журналистов. Сам он в конце восьмидесятых в редакции «Московских новостей» работал, так что знал, к кому обращаться. Естественно, все поприветствовали благое начинание, но никто из зубров отечественной журналистики к Третьякову не пошёл. Оно понятно, кому охота терять привилегии? Спецпайки, кремлёвские вертушки или, например, дачи? Короче говоря, команда собралась, что называется с бору по сосенке.
- Получается, набирали абы кого?
- Много ты понимаешь! – Обиделся Демидов. – «Абы кого» это точно не про «Независимую». Отбор был жёсткий. Главред лично с каждым кандидатом общался. А как иначе? Товиевич реально поставил цель добиться полной независимости от каких-либо политических течений. В этом смысле ему даже повезло, что знаменитости отказались участвовать в проекте. Они точно не смогут быть непредвзятыми. Груз прошлого, понимаешь, давит. Я вот что подумал, напарник: если какой-нибудь мэтр вдруг заявит, что готов принять идеологию нового издания, то он, как минимум слукавит. А по сути, предаст самого себя или покажет истинное лицо, что, на мой взгляд, одно и то же. В любом случае молодому легче перестроиться.
- Или приспособиться? – С вызовом посмотрел на Демидова Павел, вспомнив недавний разговор с Кучеровым.
- Брось. – Добродушно отмахнулся Иван. – Ты не думай, я готов с тобой о чём угодно спорить, лишь бы толк был. А просто так лаяться мне неинтересно. Молодой ли, старый… какая разница? Всё от личности зависит. Давай лучше за главреда выпьем? Пусть ему икнётся.
- Нет, Иван Сергеевич! Третий тост мы поднимем за тех, кто не сами. Извини. Так положено.
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/Z_I3K2q3o2di1PRY
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/