Гриша пришёл с работы раньше обычного. Лера сразу заметила: он не включил музыку, не закричал «Лер, я дома!», а молча снял куртку и сел на кухонный стул. — Что-то случилось? — она прикрыла ноутбук. Он крутил в руках бумажку из поликлиники, уже истрепанную по краям. — Мне надо тебе кое-что сказать. Лера села напротив. Похоже, он репетировал эту речь: — Помнишь, я в прошлом месяце жаловался на боль в груди? Сходил на проверку. Сделали биопсию… — он потёр переносицу. — Злокачественная опухоль. Тишина. Холодильник гудел, как реактивный двигатель. — Это шутка? — спросила Лера, хотя видела — нет. — Я бы так не шутил. Она встала, подошла к окну. За стёклами шел дождь. Та же погода была в день их первой встречи — он тогда промок до нитки, но смеялся и напевал что-то из группы "Кино". — Сколько… — голос сорвался. — Полгода. Год, если повезёт с терапией. Лера повернулась. Он сидел, сгорбившись, будто уже нёс невидимый гроб. И тогда она выпалила: — У меня… — она