Глава 18
Уже 19:15, и я почти закончила уборку, чувствуя, как усталость постепенно затягивает меня. В этот момент телефон завибрировал на краю прилавка – коротко и требовательно. Я машинально потянулась за ним, протёрла экран рукавом и разблокировала.
– Куколка, в 21:00 мы с Ромкой заедем за тобой.
– Хорошо, буду готова! – написала в ответ.
Я убрала телефон в карман, отложила мысли о вечере и вернулась к тряпке. Оставалось совсем немного – протереть прилавок, проверить, всё ли выключено, и можно будет уходить. Солнце за окном уже почти скрылось, и в помещении витала вечерняя тишина, чуть пыльная, чуть опустошающая.
Когда я наконец пришла домой, тело моё сдалось без боя. Оно жаждало отдыха, полного покоя, тишины, мягкого света лампы и чашки горячего чая. Но где-то глубоко под усталостью пульсировало лёгкое возбуждение – предчувствие грядущего вечера. Я ни разу в жизни не была в ночном клубе. Даже сама идея оказаться там всегда казалась мне чуждой. Ирина, моя ближайшая подруга, тоже таких мест не жаловала – мы предпочитали книжные развалы, кофейни, длинные разговоры на лавках возле библиотеки. Но, возможно, сегодня всё будет иначе. Может быть, будет даже весело. Кто знает?
Я пошла в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Душ звал меня, обещая облегчение и перезагрузку. Я сбросила туфли, положила сумку на покрывало и с полки достала чистую одежду. Проходя по коридору в ванную, чувствовала, как с каждым шагом день уходит прочь, а вместе с ним и заботы.
Горячая вода окутала меня облаком пара. В ней было столько утешения, что я закрыла глаза и дала себе несколько минут просто постоять. Мои мысли потекли сами собой – в сторону одежды. Я пересматривала в голове гардероб, понимая, что ни одно платье не подходило под клубный формат. У меня нет ни откровенных нарядов, ни блестящих топов, ни шпилек. Моя одежда – удобная, спокойная, лишённая вызова. Возможно, я слишком сдержанна. Возможно, слишком занудна для таких вечеров, несмотря на то, что мне ещё далеко до тридцати.
После душа и смены одежды я услышала, как с силой хлопнула входная дверь. Это мог быть только он – Вадим. Сердце отозвалось неожиданным толчком, и я невольно улыбнулась. Вышла из комнаты и пошла в сторону прихожей. Его запах – тёплый, чуть древесный, с чем-то горьким – я бы узнала его даже в толпе, даже вслепую.
Появившись в коридоре, я увидела его. Он выглядел измотанным, словно его прожевали и выплюнули обратно в этот день. Глаза усталые, движения медленные. Мне хотелось кинуться к нему, обнять, прижаться и забрать у него хоть часть груза. Хоть ненадолго.
– Привет, – сказала я, почти шёпотом, будто не хотела спугнуть момент. Он поднял голову, встретился со мной взглядом, и на долю секунды в его глазах что-то дрогнуло.
– Привет, Маша. Как ты? – плечи его слегка осели, он будто немного выдохнул.
Иногда я себе запрещаю думать о нём слишком много. Его поведение – как качели. То он отстранённый, холодный, почти безразличный. А то вдруг становится тёплым, внимательным, как будто видит меня по-настоящему. Эти метания сбивают меня с толку. Я не могу понять, что между нами. И есть ли что-то вообще. Ведь, по-честному, я не его лига. Не его женщина. Он может выбрать любую – яркую, свободную, соблазнительную. А я – просто Мария.
– Всё хорошо. А у тебя как прошёл день? – спросила я, словно по привычке, но в голосе было больше заботы, чем хотелось бы показывать.
– Очень напряжённо, – коротко ответил он. В этот момент его телефон пискнул. Он посмотрел на экран и как будто напрягся. Написал что-то в ответ, быстро, с неохотой.
Во мне тут же вспыхнуло любопытство, смешанное с неприятной смесью ревности и тревоги. Кто ему пишет? Девушка? Кто-то важный? С кем он хочет быть этим вечером? Я знаю, что не имею права на эти мысли, но боль всё равно приходит. Тихо, как гость, которого не звали.
Он поднял глаза.
– Мария, я ухожу. Не жди меня на ужин, ладно? Не знаю, когда вернусь. Проверь, чтобы всё было закрыто перед сном, – его голос был усталым, отстранённым. Он уже мысленно где-то в другом месте.
Он прошёл мимо, направляясь к себе. Я хотела крикнуть: «Куда ты?», «С кем ты?», «Почему не со мной?» – но сдержалась. Вместо этого я сказала:
– Я тоже ухожу.
Он остановился, обернулся. В его взгляде промелькнула тень – то ли удивления, то ли беспокойства.
– Уходишь? С кем?
– С друзьями. С университетскими. В клуб.
Он приподнял брови. Глаза расширились, будто он не ожидал такого поворота.
– А... Ну... Хорошо повеселиться, Мария, – сказал он, но улыбка у него получилась кривоватая, почти искусственная.
– И тебе, – я ответила ему так же спокойно, как могла, скрывая ураган внутри.
Он кивнул, глотнул – и ушёл в свою комнату. А я осталась в коридоре, один на один со своей тоской.
***
Хорошо повеселиться?!
Что же на меня нашло, когда я ляпнул это? Какие демоны мною овладели? Я влетел в свою комнату, как буря, не сдержав ярость, которая кипела во мне, как котёл на раскалённом очаге. Руки дрожали, пальцы сжимались в кулаки, и только чудом я не хлопнул дверью так, чтобы рамы треснули. Эта сцена, этот разговор, эти слова – всё жгло меня изнутри, как раскалённое железо.
Сдёрнув с плеч пиджак, кинул его в угол. За ним последовали ботинки – один за другим, будто я сбрасывал с себя ярмо приличий. Провёл обеими руками по лицу, по волосам, будто хотел стереть с себя этот день, эти эмоции, это лицо.
Кто они, чёрт возьми?
Кто эти друзья, эти весёлые спутники, которые тянут Марию в ночной клуб? В логово, где правит хаос, где музыка громче совести, где тела соприкасаются ближе, чем мысли. Мария – она же чистая, словно роса на лепестке. Кто-то должен оберегать её, защищать от таких мест, от таких людей. Я! Я должен! Или уже нет?.. А если с ней случится что-то? Кто-то попробует воспользоваться её наивностью, обманом увлечь за собой, опоить, украсть? Не смей! Нет! Только не она!
Моя решимость вспыхнула, и я шагнул к двери, как солдат, готовый к битве. Уже представлял, как остановлю её, придумаю неубедительную отговорку, сломаю её планы – лишь бы удержать дома. Но как только мои пальцы легли на холодный металл дверной ручки, пришло осознание: я не её хранитель, не её отец, не её возлюбленный. Мы – просто два человека, делящие пространство. У меня нет права.
Я опустил руку. В груди заныла пустота. Словно я проиграл, не начав сражения.
Кристина.
У меня встреча с Кристиной. Мир продолжает крутиться, несмотря на мою внутреннюю бурю. Я пошёл в ванную – в зеркале отражалась усталость. Всё внутри хотело развернуться и вернуться к Марии. Но я взял себя в руки.
***
Открыла шкаф, вывалила всё на кровать – как будто среди ткани и пуговиц могла найти спасение. Пальцы нащупали платье – то самое, подарок Ирины. Семнадцатый день рождения, сюрприз, свет свечей и этот наряд, скромный, но не простенький. Я тогда чувствовала себя почти взрослой. Сегодня – ещё ближе.
Я облачилась в него, как в броню. Туфли – мои единственные на каблуке – заставили мышцы напрячься, а спину – выпрямиться. Щипцы для волос завивались вокруг локонов, лёгкий макияж преображал. Я смотрела на себя – немного чужая, но всё же я. Более утончённая, возможно даже красивая. Эта ночь – возможность стать кем-то другим.
Время – 20:57. Почти час икс. Я бросила последний взгляд на комнату и шагнула за порог.
***
И вот – одновременно, как по сценарию, мы с Марией встретились в коридоре. Она едва не рухнула – туфли предательски подвели её, и она покачнулась. Я молниеносно подскочил, подхватил за талию и руку. Тело её напряглось, голос сорвался в короткий вскрик, глаза распахнулись от испуга. Она обернулась, и я увидел – её лицо пылает, будто закат отразился на коже. Губы, покрытые красной помадой, будто только что были поцелованы ветром. Её глаза сияли, как никогда.
Я застыл. Её образ впился в сознание, как картина, которую невозможно забыть. Её женственность – нежданная, новая, сбивала с толку. Я отвёл взгляд, не доверяя самому себе. Отпустил.
– Спасибо, – прошептала она, не поднимая глаз. Было видно – ей неловко, тревожно. Я почувствовал это кожей.
Но, словно одержимый, я позволил себе ещё один взгляд – взгляд, которым художник пишет музу. Её фигура казалась невинной, но уже не детской. Притягательной. И в этом была опасность. И искушение.
– Ты выглядишь потрясающе, – сказал я, несмотря на внутреннюю борьбу. Я не мог удержаться. Это был не просто комплимент – это была правда.
– Спасибо, – её голос дрожал, как листья на ветру, а щеки запылали ещё ярче. – Ты тоже очень… элегантен.
Признаться, обычно такие слова проходили мимо, как дежурные любезности. Но из её уст они звучали как признание. И это задело меня сильнее, чем я ожидал.
– Спасибо, – сказал я, едва скрыв волнение, и в этот момент зазвонил телефон. Я знал, кто это. Не нужно было смотреть. Я вытащил его, глянул на экран – и отклонил вызов. Без слов.
Мы молча пошли в гостиную. Она села, уткнулась в телефон. Я боролся с собой. Как я могу уйти, когда тревога душит меня? Но остаться – значит начать играть в опасную игру. Мы живём рядом, но чужие. Я не имею права.
– Я ухожу, – наконец сказал я, собирая ключи и телефон. Она подняла на меня глаза – ясные, как утреннее небо, и кивнула.
– Пока.
– Пока, – сказал я, и, почти сбежав из квартиры, почувствовал, как сердце стало свинцовым. Тяжело. Глухо. Больно.
Я не знаю, что именно меня терзает. Ревность? Страх? Желание? Или всё сразу? Мой разум – разбитое зеркало, и в каждом осколке я вижу часть правды, но ни один не показывает её полностью.
***
Когда Вадим коснулся меня, подхватив, чтобы я не упала, моё тело отозвалось дрожью – не физической, но будто внутренней, как если бы сердце споткнулось. Это чувство было таким тонким, почти неуловимым, что я не смогла бы его описать даже самой себе, но я знала точно одно: я не хотела, чтобы он отдалился. Не на шаг. Не на дыхание.
Пока он отвлёкся на звонок, я украдкой взглянула на него – и, будто впервые, осознала, насколько он привлекателен. Его запах – свежий, дорогой, почти невыносимо волнующий. Одежда сидела безупречно: ни одной лишней складки, всё подчёркивало его сильные руки, уверенные плечи, спокойную силу. Он из тех мужчин, чей внешний вид – не кричаще яркий, но заставляющий оборачиваться. И эта мысль, почему-то, вызвала во мне неприятное, глухое ощущение – словно кто-то прижал кулак к груди.
Когда я краем глаза увидела на экране его телефона имя «Кристина», что-то защемило внутри. Почти физическая боль. Она не прошла даже тогда, когда зазвонил мой собственный телефон. Я вздрогнула и поспешно ответила.
Это была Клара – её голос, как всегда, живой и нетерпеливый, сообщил, что они уже приехали и ждут меня у подъезда. Я схватила сумку, взглянула в зеркало на бегу, и выбежала из квартиры, стараясь не заставлять их ждать.
– Боже, только посмотрите на неё! – закричала Клара, как только я появилась. Кричала она с таким восторгом, что, кажется, стены дома задрожали от эха. Мне захотелось провалиться сквозь асфальт – так неловко стало.
Из машины вышел Роман. Он смерил меня взглядом с ног до головы – и сделал это вовсе не исподтишка.
– Вот это да! Ты сегодня просто сносишь крышу, – сказал он с улыбкой, от которой мне стало ещё более неудобно.
– Спасибо... – пробормотала я, пытаясь спрятаться в складках своей скромности.
Я поспешно заняла место на заднем сиденье, защёлкнула ремень. Роман тронул машину, и мы направились в сторону клуба.
– Мария, честно, ты меня спасла. Я боялась, что ты появишься в чём-то из той вселенной, где всё серое и бесформенное, – сказала Клара, бросив на меня лукавый взгляд. – Но, хвала богам стиля, ты выглядишь как королева танцпола. Если бы ты пришла в чём-то безвкусном, я бы вернула тебя обратно и заставила переодеться.
Я рассмеялась – легко и искренне.
– Ого, Клара! А если бы она пришла в парандже? Ты бы что, вызвала модную полицию? – вмешался Роман, бросив в её сторону ироничный взгляд.
– Ты сам сказал, что она красотка. А красота не для того, чтобы прятаться, – хмыкнула она. Я не смогла сдержать смех.
– Осторожно, если вы будете и дальше так шутить, я реально намочу сиденье от смеха, – сквозь хохот проговорила я.
– Маша, даже не думай! У меня в машине порядок, я в тебя верю, но не до такой степени, – вскинул руки Роман в театральной панике.
– Расслабься, шучу я, – сказала я, похлопав его по плечу.
Он отпустил руль на секунду и мягко взял мою руку, приподнял её и легко коснулся губами.
– Ох, как мило! – воскликнула Клара. – Мария, если ты вдруг надумаешь встречаться с Ромкой – я за! После его последних девушек ты мне будешь как глоток свежего воздуха. А те были, прости Господи, сплошная катастрофа.
– Эй, не перегибай! – смутился Рома, слегка покраснев.
– Я что, вру? – без малейшего колебания парировала она.
– Простите, ребята... Но я люблю другого, – тихо проговорила я, и образ Вадима сразу всплыл в голове, как отражение на поверхности воды. Я знала, что он никогда не ответит мне взаимностью. Но сердце, упрямое, продолжало любить.
– Серьёзно? Кто он? Рассказывай! – с интересом прищурилась Клара.
– Лучше не надо... – ответила я, уводя взгляд в окно.
– Ну-ну... Тайны, загадки... – пробормотала она с притворной обидой, но замолчала. Хоть я и знала: эта тема ещё всплывёт. И не один раз.