Похороны и поминки прошли быстро. После того как на кладбище все было закончено, Вика осталась около могилы, не поехав вместе со всеми. Укрытая венками, засыпанная цветами, могила выглядела ярким пятном среди остальных, окружавших ее. Вика все еще не могла поверить, что под этим холмиком, под свежей землей лежит ее мать. Которая отдавала все силы на ее жизнь, на ее сына, на семью. Себя не жалела, души не чаяла во внуке. Чем больше думала об этом Вика, тем горше ей становилось. Не оценила она матери, даже не задумывалась, чего ей стоила та жизнь, которую она устроила ей. А теперь только чувство безысходности, бессилия перед тем, что нельзя исправить...
Эдик сидел в своей комнате, перебирая фотографии, где он с бабушкой: вот в парке, вот на речке, а вот с букетом, в белой рубашке и школьной форме... И везде бабушкины руки лежали на его плечах, держали руку, обнимали... Слезы текли по его лицу, он не вытирал их, пальцы невольно гладили улыбающееся лицо бабушки...
Вика заглянула в комнату:
- Эдик, иди ужинать!
Мальчик, не оглядываясь, вытер слезы, сказал:
- Я не хочу...
Вика не решалась пройти в комнату, стояла на пороге. Эдик так вырос, вон уже усы пробиваются, бриться, наверное, начал. Она почувствовала, что не знает, как с ним общаться. Во время похорон она заметила, что Эдик не отходил от деда, все время был рядом. Когда подъехал Саша, они обнялись, Саша что-то говорил ему, а Эдик кивал головой. Когда Вика пыталась подойти к нему, он прижимался к плечу деда.
Вика попросила отца, чтобы он позвал мальчика.
- Не надо, - махнул рукой отец. – Потом поест.
За столом он спросил:
- Ты надолго приехала?
Вика услышала в этом вопросе осуждение, а может, ей показалось.
-Не знаю, - ответила она. – Как вы тут одни?
- Справимся, наверное. Эдик уедет в Ростов скоро, будет на выходные приезжать. А я – что мне одному нужно? Суп сварить да носки постирать я смогу...
Вика чувствовала обиду отца и даже отчуждение. Ей стало страшно: неужели уход матери отдалил ее от отца и сына? То есть обойдутся без нее? Собираясь к ним, Вика думала о том, что пора как-то объединяться, ведь родители не молодеют. Но оказалось, что они в ней и не нуждаются. Вопрос отца почти прямо говорил о том, что он готов к ее отъезду.
- Я останусь, чтобы отметить девять дней, - сказала Вика и вышла в кухню.
Отец заметил состояние дочки, но в нем пока говорила обида на нее, что не была с матерью в ее последние дни, что не видела, как растет сын. И сейчас, конечно, было бы неплохо, если бы она была рядом – он ведь тоже не вечный, но...
Вечером Вика позвонила Ивану.
- Ты когда приедешь? – спросил он.
- Пока останусь, - ответила Вика. – Отмечу девять дней, а там видно будет. Но я думаю, Ваня, что нам нужно переезжать сюда. Папа один, сам понимаешь...
- Я не готов пока говорить об этом, - ответил Иван.
Спала Вика в гостиной на диване, хотя отец предложил ей расположиться в спальне. Она не согласилась, ей казалось, что там все еще обитает дух матери. Спалось ей плохо, одолевали мысли, ей не давало покоя отношение отца и сына. Это пугало ее, она впервые поняла, что без них она одинока. Иван, конечно, с ней, но на всей земле есть только два человека, которые есть ее семья. Как это просто, но как поздно поняла это Вика! Можно ли исправить эту ошибку? Она села на диване, потом подошла к окну.
За окном была ночь. Темная южная ночь, почти черная. Сквозь ветви деревьев проглядывали звезды. Луны не было, и они, казалось сверкали ярче, чем обычно. Вика отметила, что фонарь во дворе погас, видно, перегорела лампочка, и от этого ночь полностью овладела домом и двором. В душе Вики тоже была ночь, было темно, и ни одна звездочка не освещала эту темноту.
Но ведь после каждой ночи приходит рассвет. Он бывает разный: яркий и солнечный, теплый и холодный, ясный и туманный, но всегда - дающий надежду на новый день. А каким станет этот день – это во власти человека.
Неужели в жизни Вики теперь только ночь? Она упрямо тряхнула головой: нет, нельзя, чтоб было так! Она должна сделать все, чтобы и к ней пришел рассвет!
Утром приехал Саша, чтобы помочь отвезти «завтрак» Анне. Он подумал, что бывшему тестю это будет непросто: возраст и состояние дают о себе знать. Вика отметила, что Саша выглядит неплохо. Он слегка поправился, появилась седина, которая его не портила, а, наоборот, придавала привлекательности. Во всем его облике царила уверенность в себе, в своих силах. Он спросил, готовы ли они ехать на кладбище. Эдик встретил его, обнял. Вика заметила, что они уже одного роста, даже показалось, что в них есть что-то общее. Она взяла приготовленную сумку, вышла на крыльцо.
Солнце уже поднялось над горизонтом, пробиралось сквозь еще густую листву деревьев, раздвигая ее и проникая в самые укромные уголки улицы, двора. Вика вспомнила ночные мысли, и желание все изменить снова наполнило ее.
Они положили все, что необходимо, на могилу Анны, постояли немного, Вика погладила крест, Игорь поправил ленточки на венках. Он будто постарел за эту ночь: плечи опустились, спина согнулась, походка даже стала старческой.
Когда они вернулись, Вика предложила Саше позавтракать, но он сказал, что жена накормила его, и ему пора на работу.
Сидя за столом, Игорь налил водки себе и Вике, поднял за упокой души Анны. Ви выпила молча.
- Мама хотела бы, чтобы я была рядом с тобой, с Эдиком. Я уверена! – сказала она. – И я выполню ее желание. Тем более что и я этого хочу.
Отец не ответил ничего. Он знал точно, что Анна действительно хотела, чтобы Вика жила с ними. Он снова налил водки, но Вика не стала пить. Игорь выпил и заплакал. Эдик подошел к нему, обнял и тихо сказал:
- Я с тобой, не плачь, дедушка! Я всегда буду с тобой. И бабушка тоже будет. Я знаю.
Вика поняла, что ей предстоит теперь самое трудное – опять доказать им, что она любит их, что они самые любимые люди на земле.