— Как это «моя» квартира?! — голос тёти Веры в телефоне дрожал от возмущения. — Ты что, забыла, кто твою бабушку в больнице навещал? А теперь единолично распоряжаешься наследством?!
Анна отодвинула телефон от уха и тяжело вздохнула. Утро понедельника, не успела даже кофе допить, а тут такое. Она и трубку брать не хотела, увидев имя тёти на экране, но та звонила уже третий раз.
— Тётя Вера, давайте не будем... — начала было Анна.
— Нет уж, давай поговорим! — перебила тётка. — Что за единоличные решения? Почему мы узнаём обо всём последними? Ты хоть понимаешь, что у нас тоже есть права на эту квартиру?
Анна почувствовала, как начинает болеть висок. Она поправила строгий деловой костюм, мельком глянула на часы — до начала рабочего дня оставалось сорок минут, а настроение уже испорчено.
— Тётя Вера, бабушка оставила квартиру мне по завещанию. Всё законно оформлено...
— Законно?! — взвилась тётка. — А по совести? Мы что, чужие люди? Я с твоей бабушкой всю жизнь рядом была! А ты теперь меня отодвигаешь?
В этот момент телефон пиликнул — звонил муж. Дмитрий обычно не беспокоил её по утрам, видимо, что-то случилось.
— Тётя Вера, извините, мне нужно ответить по работе, — соврала Анна и быстро переключилась. — Дим, привет!
— Привет, — голос мужа звучал встревоженно. — Тётя Вера звонила?
— Да... — Анна потёрла висок. — Представляешь, говорит, что имеет права на бабушкину квартиру. Как будто не было завещания.
— Началось, — вздохнул Дмитрий. — Я же говорил, они не успокоятся. Может, сразу жёстко обозначить границы?
— Не знаю... — Анна присела на край стола. — Как-то неудобно, всё-таки родня...
— Вот именно поэтому они и давят, — в голосе мужа появились жёсткие нотки. — Знают, что ты добрая, вот и пользуются.
Анна вспомнила, как бабушка незадолго до ухода крепко сжала её руку и сказала: «Квартиру тебе оставляю, внученька. Только ты меня по-настоящему любила, не из-за метров».
Телефон снова затрезвонил — тётя Вера не собиралась отступать.
— Дим, она опять звонит...
— Не бери трубку. На работе ведь уже должна быть, верно?
— Да, через десять минут совещание, — Анна поправила серьгу, глядя в зеркало. . Несмотря на хорошую зарплату, своего жилья у них с Дмитрием не было - снимали квартиру в соседнем районе, но сейчас это давалось особенно тяжело.
— Вот и занимайся работой, — отрезал муж. — А тётю Веру можно и подождать. Вечером обсудим, как быть.
Попрощавшись с мужем, Анна поставила телефон на беззвучный режим. Тётя Вера названивала ещё трижды, а потом прислала сообщение: «Мы сегодня заедем. Надо всё обсудить по-семейному. В семь вечера будем».
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает ком. «По-семейному» в их роду обычно означало, что кто-то пытается продавить своё решение, прикрываясь родственными связями.
Телефон снова завибрировал. Тётя Вера прислала ещё одно сообщение: «Надеюсь, ты не забыла, как я за бабушкой ухаживала? Она бы хотела, чтобы мы все вместе решали».
Анна решительно убрала телефон в сумку. До начала рабочего дня оставалось пять минут, а внутри уже всё кипело от возмущения. Она понимала: это только начало.
Вечером Анна специально задержалась на работе, надеясь, что тётя Вера с компанией устанут ждать и уедут. Но когда она подъехала к дому, у подъезда стояла знакомая серебристая «Тойота».
— Наконец-то! — тётя Вера выскочила с пассажирского сиденья машины, которую вел дядя Толя. — Мы уже час караулим!
Следом вылезли её муж дядя Толя и дочь Марина — младшая сестра отца Анны и двоюродная сестра Анны. Анна мысленно досчитала до десяти, пытаясь успокоиться.
— А мы к тебе! — пропела тётя Вера таким тоном, будто делала одолжение. — Чайку попьём, заодно и поговорим.
— Я устала, давайте в другой раз, — попыталась отбиться Анна.
— Ничего-ничего, — тётя Вера уже взяла её под локоть. — Дел на пять минут.
В квартире их встретил Дмитрий. Он стоял, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая недовольство поздними гостями.
— Здравствуйте, — сухо кивнул он.
— Димочка! — всплеснула руками тётя Вера. — А ты чего такой хмурый? Мы же семья!
Родственники быстро расселись на кухне, будто боялись, что их выгонят. Тётя Вера достала из сумки коробку конфет.
— Вот, к чаю принесли, — она многозначительно посмотрела на Анну. — Присаживайся, племянница. Разговор есть.
Анна переглянулась с мужем. Дмитрий едва заметно кивнул — мол, давай послушаем, что скажут.
— Значит так, — тётя Вера постучала ногтем по столу. — Мы тут подумали и решили, что нужно все по справедливости разделить.
— Что разделить? — не поняла Анна.
— Как что? Наследство, конечно! — тётя Вера обвела взглядом квартиру. — Бабушка же нам всем родная была. Несправедливо, если всё достанется тебе одной.
Дмитрий шумно выдохнул, но смолчал.
— Тётя Вера, — Анна старалась говорить спокойно, — бабушка оставила завещание. Всё по закону.
— Закон законом, а совесть где? — встрял дядя Толя. — Мы что, чужие? Вера за бабушкой ухаживала, а что получила?
— Когда это она ухаживала? — не выдержал Дмитрий. — Анна каждый день после работы к бабушке ездила. А вы раз в полгода навещали.
— Ну-ну, зятёк, ты-то куда лезешь? — прищурилась тётя Вера. — Не твоего ума дело. Мы тут семьёй решаем.
— Я тоже семья, — отрезал Дмитрий.
— Слушайте, — подала голос Марина, до этого молчавшая, — а может, правда продадим квартиру? И всем поровну разделим?
Анна почувствовала, как у неё холодеют руки. Вот оно что — они уже всё решили. Осталось только её убедить.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Квартиру продавать не буду.
— Почему это? — вскинулась тётя Вера. — Ты что, самая умная? А с роднёй не хочешь поделиться?
— Это бабушкина воля, — Анна поднялась из-за стола. — Завещание никто не отменял.
— А я вот что думаю, — тётя Вера прищурилась, — может, ты бабушку перед смертью обработала? Наговорила ей чего? Она и переписала всё на тебя!
Анна вздрогнула, словно от пощёчины. Дмитрий резко встал:
— Всё, хватит. Вон из нашей квартиры.
— Чего-чего? — тётя Вера картинно приложила руку к уху. — Как ты с родственниками разговариваешь?
— Именно так и разговариваю, — Дмитрий шагнул к двери. — Особенно когда они обвиняют мою жену в мошенничестве.
— Да мы просто поговорить хотели! — вмешался дядя Толя. — Чего ты кипятишься?
— Поговорить? — Анна наконец справилась с оцепенением. — Вы врываетесь к нам домой, требуете продать квартиру, а теперь ещё и обвиняете меня...
— Никто тебя не обвиняет, — перебила тётя Вера. — Просто странно всё это. Бабушка всегда говорила, что любит всех внуков одинаково. А тут вдруг такое завещание...
— Может, потому что только Аня за ней действительно ухаживала? — съязвил Дмитрий. — А не языком чесала о своей заботе?
— Ты на что намекаешь? — подскочил дядя Толя.
— Я не намекаю, я прямо говорю, — отрезал Дмитрий. — Где вы все были, когда бабушке плохо стало? Когда ей помощь нужна была? Только названивали и спрашивали, как она там.
— Мы работаем! У нас времени нет! — возмутилась тётя Вера.
— А Аня не работает? — повысил голос Дмитрий. — Она после работы каждый день к бабушке ездила. Готовила, убирала, лекарства покупала. А вы только о наследстве думали!
— Всё, я поняла, — процедила тётя Вера, поднимаясь. — Значит, война. Мы так просто это не оставим.
— Угрожаете? — усмехнулся Дмитрий.
— Предупреждаем, — тётя Вера прищурилась. — Есть способы оспорить завещание. Мало ли, в каком состоянии бабушка его писала...
— Вон! — рявкнул Дмитрий так, что все вздрогнули.
Когда за родственниками захлопнулась дверь, Анна без сил опустилась на стул. Руки дрожали.
— Как они могут? — прошептала она. — Бабушка ведь им верила... Любила их.
Дмитрий сел рядом, обнял её за плечи:
— Знаешь, о чём я думаю? Бабушка не зря всё тебе оставила. Она же мудрая была, всё видела.
— Думаешь? — Анна прижалась к мужу.
— Уверен, — кивнул он. — Только ты к ней просто так ездила, без корысти. А они всё высчитывали, прикидывали...
Телефон Анны звякнул — пришло сообщение от Марины: «Зря вы так. Мама очень расстроилась. Мы же могли по-хорошему договориться».
Следом прилетело ещё одно: «Подумай хорошенько. Тебе всё равно придётся с нами считаться».
— Не читай, — Дмитрий забрал у жены телефон. — Только нервы себе портить.
— Что теперь будет? — Анна подняла на него встревоженный взгляд.
— Ничего, — твёрдо сказал муж. — Завещание законное, оспорить его не получится. Пусть только попробуют.
На следующий день, вернувшись с работы, Анна застала у подъезда тётю Веру с какой-то незнакомой женщиной.
— А вот и наша наследница! — тётя Вера схватила племянницу за руку. — Познакомься, это Светлана, юрист. Она нам поможет восстановить справедливость.
Анна осторожно высвободила руку:
— Какую ещё справедливость?
— Законную, — вмешалась женщина. — Мы проверили — есть основания оспорить завещание. Ваша бабушка ведь болела? Возможно, не вполне отдавала себе отчёт...
— Прекратите, — оборвала её Анна. — Бабушка была в здравом уме. И завещание составлено юридически грамотно.
— Это мы ещё посмотрим, — прищурилась тётя Вера. — Или договариваемся по-хорошему, или начинаем судиться.
— Вы это серьёзно? — Анна почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. — Хотите опорочить память бабушки, чтобы урвать кусок наследства?
— Не груби старшим! — одёрнула её тётя Вера. — Мы просто хотим справедливости.
— Справедливости? — Анна горько усмехнулась. — А где была ваша справедливость, когда бабушка болела? Когда ей помощь нужна была?
— У меня есть свидетели, — не слушая её, продолжала тётя Вера. — Соседка подтвердит, что бабушка в последнее время была не в себе. И участковый врач...
— Я вам не верю, — покачала головой Анна. — Бабушкина соседка прекрасно знает, что она была в своём уме. И врач тоже.
— Ой, да ладно! — фыркнула тётя Вера. — Думаешь, не найдём, кто подтвердит нашу версию?
— То есть вы собираетесь подкупать лжесвидетелей? — Анна достала телефон. — Может, мне стоит записать этот разговор?
Юристка дёрнулась:
— Так, я, пожалуй, пойду. Разбирайтесь сами.
— Стоять! — рявкнула тётя Вера. — Я вам заплатила!
Но женщина уже спешила прочь. Тётя Вера повернулась к Анне:
— Ты ещё пожалеешь! Мы не остановимся!
— А вы подумайте, — тихо сказала Анна. — Что бы сказала бабушка, узнав о вашем поведении?
— Не смей давить на меня! — взвизгнула тётя Вера. — Я её лучше знала! Я старше!
— Знали? — Анна покачала головой. — Тогда почему не понимаете её последнюю волю?
В этот момент к подъезду подъехал Дмитрий. Увидев противостояние, он быстро вышел из машины:
— Что здесь происходит?
— Твоя жена совсем обнаглела! — набросилась на него тётя Вера. — Мы хотели по-хорошему решить, а она!..
— По-хорошему? — перебил Дмитрий. — С помощью лжесвидетелей и липового юриста?
— Откуда ты?.. — тётя Вера осеклась. — Подслушивал, значит?
— Не пришлось, — усмехнулся Дмитрий. — Вы так орали на всю улицу, что я услышал ваш разговор еще подъезжая к дому и успел записать на телефон. Особенно про лжесвидетелей — прокуратуре будет интересно.
Тётя Вера побледнела:
— Ты... ты мне угрожаешь?
— Нет, просто предупреждаю, — спокойно ответил Дмитрий. — Ещё одна попытка давления — и запись окажется где надо.
— Да как ты смеешь?! — взвилась тётя Вера. — Я тебе в матери гожусь!
— А вы годитесь в порядочные люди? — парировал Дмитрий. — Или только прикрываетесь возрастом и родством?
В этот момент у тёти Веры зазвонил телефон. Она глянула на экран и торопливо ответила:
— Да, Мариночка? Что? Как получил?.. Сейчас буду!
Сбросив звонок, она процедила сквозь зубы:
— Мы ещё вернёмся к этому разговору.
— Не советую, — покачал головой Дмитрий. — В следующий раз разговор будет короче.
Когда тётя Вера ушла, Анна прислонилась к стене:
— Господи, они совсем с ума сошли... Теперь ещё и лжесвидетелей ищут.
— Не найдут, — уверенно сказал Дмитрий. — Я уже говорил с бабушкиной соседкой. Она возмущена их поведением. И с участковым врачом тоже — она готова подтвердить, что бабушка была в полном порядке.
— Когда ты успел? — удивилась Анна.
— Вчера, — пожал плечами муж. — После их визита сразу поехал. Знал, что они не успокоятся.
Анна обняла мужа:
— Что бы я без тебя делала...
— То же самое, — улыбнулся он. — Просто вдвоём легче.
Вечером позвонила Марина:
— Слушай, тут такое дело... — начала она неуверенно. — В общем, я маме сказала, что не буду участвовать в этом безобразии.
— Правда? — не поверила Анна.
— Да, — вздохнула сестра. — Знаешь, я вчера всю ночь не спала, думала... Мама ведь неправа. Бабушка тебя любила, ты за ней ухаживала. А мы... мы действительно только о наследстве думали.
Анна молчала, не зная, что ответить.
— Прости меня, — тихо сказала Марина. — Я не должна была поддерживать эту затею с продажей.
Продолжаю шестой, заключительный раздел (2800 символов без пробелов):
— Знаешь, — помолчав, ответила Анна, — я рада, что ты это поняла.
— Мама в бешенстве, — призналась Марина. — Кричит, что я предательница. Но я не могу больше участвовать в этом... Это же всё неправильно.
После разговора с сестрой Анна почувствовала странное облегчение. Будто треснула невидимая стена, которая выросла между ними за последние дни.
Прошла неделя. Тётя Вера больше не появлялась, только засыпала их сообщениями с угрозами и обвинениями. Дмитрий посоветовал внести её номер в чёрный список.
— Представляешь, — сказала как-то Анна, разбирая бабушкины вещи, — я нашла её дневник.
— И что там? — заинтересовался Дмитрий.
— Она писала о нас... — Анна открыла потрёпанную тетрадь. — Вот, послушай: «Анечка опять приезжала, суп варила, убиралась. Всё спрашивает, как я себя чувствую. Вера звонила, интересовалась, не нужно ли что продать из мебели. Говорит, старое всё, только место занимает...»
Дмитрий присел рядом:
— Она всё видела и понимала.
— Да... — Анна перевернула страницу. — А вот ещё: «Решила квартиру Анечке оставить. Только она искренне заботится, без корысти. Вера опять намекала на наследство, но я всё решила. Пусть обижаются, зато по справедливости».
В дверь позвонили. На пороге стояла Марина с тортом:
— Можно к вам? Поговорить хотела.
За чаем сестра рассказала, что тётя Вера не успокаивается — ищет новых юристов, грозится писать жалобы.
— Только теперь она одна воюет, — вздохнула Марина. — Даже папа отказался в этом участвовать. Сказал, что ей должно быть стыдно.
— А тебе не страшно? — спросила Анна. — Она же теперь и на тебя злится.
— Страшно, — призналась сестра. — Но я больше не могу врать самой себе. Бабушка бы не одобрила то, что мы делаем.
Когда Марина ушла, Дмитрий обнял жену:
— Гляди-ка, появилась поддержка в твоём лагере. — Точно, — расплылась в улыбке Анна. — Представляешь, до меня наконец дошло - бабуля завещала совсем не одни лишь стены. Она оставила выбор — каким человеком быть.
— И ты его сделала, — кивнул муж.
— Мы сделали, — поправила Анна. — Вместе.
Вечером она достала старый фотоальбом. С пожелтевшей фотографии улыбалась бабушка — такая, какой Анна её помнила: добрая, мудрая, всё понимающая. На обратной стороне снимка была надпись: «Помни, внученька: богатство — это не то, что имеешь, а то, что не можешь предать».
Анна провела пальцем по выцветшим строчкам и улыбнулась. Теперь она точно знала: бабушка гордилась бы ею.