Окончив клиническую ординатуру по психиатрии, я хорошо понял, что существуют врожденные, наследственные особенности психики, среди которых нередко встречается и склонность к повышенной тревожности. Но когда я только начинал работать с людьми, которые страдают от тревоги, не как психиатр, а как психотерапевт, мне стало казаться, что тревожные нарушения - это в основном результат опыта - сложного детства, травм, перегрузок, социального давления. Я даже думал, что тревожность - это ответ на слишком быстрое и непредсказуемое движение мира. Но чем дольше я работал, тем больше стал убеждаться: у тревоги все же есть глубокие корни. Иногда ещё до того, как ребёнок начал говорить, он уже как будто знал, что мир - не самое безопасное место. И в какой-то момент я задал себе вопрос: а может быть тревожность - это исключительно наследственное?
Наука сегодня даёт нам довольно уверенный ответ: да, тревожность действительно может передаваться по наследству. Исследования показывают, что от 30 до 40% вариаций тревожных расстройств объясняются генетическими факторами. У людей с тревожными родителями риск развития тревожных расстройств заметно выше. Но это не значит, что судьба предрешена. Генетика - это только стартовая точка. А вот куда вы пойдёте - зависит от множества других вещей.
Я помню историю одной своей пациентки, Марины. Её мать была женщиной, одержимой безопасностью: десятки раз проверяла, закрыта ли дверь, тревожно всматривалась в дорогу, когда дочь шла в школу. Марина росла в мире, где опасность всегда где-то рядом - даже если она не называется вслух. Когда девочка повзрослела, она стала паниковать перед перелётами, избегала метро, проверяла выключен ли утюг по пять раз каждое утро. Вначале она думала, что «просто такая», потом винила себя в слабости. Но когда мы начали разбирать её историю, стало очевидно - тревожность была не только внутри неё, но и вокруг неё, с детства. Как фон, как музыка, которая звучит почти всё время.
Генетика влияет на уровень активности в миндалевидном теле мозга - участке, отвечающем за обработку страха. Она может влиять на уровень нейромедиаторов, таких как серотонин, дофамин, норадреналин. Это значит, что у некоторых людей мозг буквально более "настроен" на тревогу. Он быстрее распознаёт потенциальную угрозу, медленнее возвращается в состояние покоя. Это не хорошо и не плохо - это просто так. Для эволюции это даже было полезно: тревожные люди были внимательнее, быстрее замечали хищников, спасали соплеменников. Но в современном мире, где угрозы не так очевидны, этот гипернастрой может стать источником страдания.
Но вот что я считаю особенно важным: генетика - не приговор. Да, тревожность может передаться, но это не значит, что она обязательно проявится в клиническом расстройстве. Более того, даже если тревожность уже присутствует, человек может научиться с ней жить - не в борьбе, а в сотрудничестве. Это напоминает мне ещё одного пациента, Виталия. Он вырос в семье, где тревога передавалась из поколения в поколение - бабушка, мать, теперь и он. Но Виталий пришёл ко мне не потому, что хотел «избавиться» от тревоги, а потому что устал бояться её. Он хотел научиться дышать рядом с ней. И мы начали медленно распутывать эту историю. Он увидел, что тревога - это не враг, а сигнал. Что за ней стоят важные потребности: в безопасности, в контроле, в принятии. Мы работали с телом, с мыслями, с поведением. И постепенно тревожность перестала быть центром его жизни. Она осталась - но стала фоном, а не заглавием.
Я часто думаю, что тревожность - это как чувствительность кожи. Кто-то может гулять под дождём и не чувствовать холода, а кто-то - укутывается в шарф в мае. Это не делает кого-то сильнее, а кого-то - слабее. Это просто разная настройка восприятия. И как любой инструмент, восприятие требует настройки. Иногда - помощи. Иногда - смелости взглянуть внутрь. Иногда - принятия того, что вы не обязаны быть «без тревоги», чтобы быть счастливыми.
Мы живём в эпоху, где всё можно измерить - уровень кортизола, гены, индекс тревожности. Но ни одно исследование не заменит человеческого опыта. Человека, который скажет: «Я понимаю тебя. Я тоже так чувствовал». Наследственность может объяснить, откуда растут корни, но лишь вы выбираете, какой сад из них вырастет. И тревожность - пусть даже врождённая - не лишает вас ни радости, ни любви, ни глубины жизни.
Если вы узнали в этой статье себя или своих близких, не спешите ставить диагноз. Сначала - отнеситесь с сочувствием. Потому что тревога, даже унаследованная, - это прежде всего крик о безопасности. И на него можно ответить не борьбой, а вниманием. Можно научиться быть рядом с тревогой - не убегая, не прячась, а оставаясь собой. И в этом - самая настоящая, зрелая свобода. Не свобода от тревоги, а свобода быть с ней - и при этом не только быть, но и жить.
*Имена и обстоятельства изменены
Автор: Алексей Фонарев
Врач-психотерапевт, Интегративный подход
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru