8
Минуло несколько дней. В среду с северо-востока пришел циклон, поднялся сильный ветер, пошел снег на полдня накрывший город Удалон мокрым снегом. К вечеру снег растаял оставив после себя только грязные лужи на мощеных улицах. В четверг весь день дул сильный ветер шевеля черепицу на крышах домов, периодически шел мокрый снег. Весна словно покинула Удалон.
В королевском замке Удалона царил мрак. Когда Гезет вспешке покинула замок, с королем случился сильнейший припадок. Он то кричал и проклинал всех и вся на свете, то звал на помощь. Потом выбежал из покоев в исподнем и метался по коридору словно не зная куда ему идти. Не зная, что делать начальник королевских гардов Рослинд отвел Хале обратно в спальню и запер его там. Поняв что он заперт король начал кричать о предательстве и обещал выброситься в окно. Рослинд послал за Свеном. Примчавшийся Свен обнаружил короля на полу рядом с кроватью. Хале не обратил внимания на вошедшего Свена, он тихо разговаривал сам с собой.
- Сир? - осторожно спросил Свен, - что стряслось? Болезнь вернулась?
В ответ Хале воззрился на своего соратника так, будто он его в первый раз в жизни увидел. Свен переспросил:
- Сир?
Ответа не было Хале лег на пол и…. уснул.
- Это несомненно апоплексический удар, - вещал фон Фоц на срочно созванном консилиуме, - повторный…. Болезнь вернулась и мы ничего не можем с этим поделать. У нас пока нет лекарств помогающих при этом виде болезни.
- А кровопускание? - предложил один из молодых врачей.
- Мой молодой коллега, мы имеем дело с давлением, - многозначительно ответил фон Фоц, - с кровяным давлением. Какое отношение процедура кровопускания, применяемая для болезней пищеварения и печени, имеет к кровяному давлению коллега?
Врачи согласно закивали светилу медицины и бросали на молодого выскочку снисходительные взгляды Пристыженный в своей серости молодой врач покраснел и опустив глаза слушал фон Фоца.
В общем, как обычно, врачи не знали что им делать и как лечить больного.
- Остается только ждать, - подвел черту фон Фоц, - если ему дано жить — он будет жить, если нет — то….
Утром король проснулся и лишь таращился все тем же отрешенным взглядом что и вечером.
Он уже не понимал разницу между сном и явью. Он уже не понимал приснилось ему это или нет. Он был все также один в этом лесу, в этом тумане где где-то одиноко бил колокол. На деревьях этого леса не было листьев и талый снег на земле обернулся в пепел. В тумане Хале слышал кто-то зовет его. Крик был таким отчаянным, что у Хале разрывалось сердце. Он пошел на этот зов. Он вышел на лужайку среди высоких деревьев. Там на коленях сидел человек и держал кого-то на руках. Он все повторял его имя. «Хале!», «Хале!» - все звал человек. Король подошел и тронул человека за плечо. Тот обернулся и Хале увидел…. Это был он сам, с белым лицом покойника он, то есть человек на коленях держал на руках ребенка и ребенком этим был маленький сын Хале — Олли, он не дышал. От вида мертвого сына Хале закричал с таким же отчаяньем как и этот человек перед ним. Это был он. Король Хале посреди лужайки мертвого леса усыпанной пеплом он сидел на коленях и держал на руках своего мертвого сына и кричал….
Хале встал с кровати и подошел к окну. Он завороженно наблюдал как за окном идет гуляет ветер и с небе падает на землю мокрый снег так похожий на пепел...
- Вилту вера скур хафвлит, - тихо произнес он.
- Потом он сделал шаг, ну я, то есть мы с Томом понятное дело наблюдали, - сбивчиво рассказывал гард, - он попытался залезть на подоконник и я говорю напарнику: Том глянь, сейчас же прыгнет. Том ему крикнул, ну спросил, что он хочет делать, а тот как не слышит. Ну, я подскочил к королю и за плечи его хвать и к полу прижал. Ну он и начал кричать, я его не трогал. Том за караульным побежал, а я остался, а он король… все повторял какие-то слова странные, не на нашем языке как-будто.
- Это все? - спросил Кьел Остен.
- Как на духу, - ответил гард.
- Сейчас король спит как я понимаю? - спросил гарда Кьел.
Охранник кивнул.
- Врачи уже там, за ними послали как только король потерял сознание, - отрапортовал Рослинд, - никого больше не допускают, как и приказывали.
Кьел смотрел как за окном бушует весенняя вьюга. Он потер ладонью свое сухое, испещренное морщинами лицо и спросил Свена:
- Вы верите в этот бред?
- Да, верю, - ответил Свен, - зачем парню врать.
- Не сомневайтесь в верности моих парней, - вставил Рослинд также присутствовавший на допросе, - если не телохранители короля, то кто же еще верней?
Свен уже ввел начальника тайной полиции в курс дела, а вернее в историю болезни короля и попыток лечения. Он рассчитывал что Кьел Остен с его многочисленной агентурой поможет ему в поисках пропавшей ведьмы Гезет. Но даже подключение к делу шпиков результата не дало. Гезет словно канула в небытие, никто из агентов и их осведомителей во всем городе ничего не видел и не слышал о ведьме.
- Что же, - протянул Кьел Остен, - остается только ждать и надеяться, но стоит подумать и о наследнике… Сколько сейчас принцу?
Старшему сыну короля Олли было семь, о чем и сказал Свен.
Кьел Остен задумался и все-таки сказал, то чего так боялся Свен.
- Я думаю, в самое ближайшее время, все-таки надо созвать совет конунгов и поднять вопрос о регентстве.
- Я не думаю, что сейчас время и место говорить о таких вещах промотр Остен, - ответил Свен, намекая на присутствие посторонних в главы гардов и его бойцов.
Быть регентом означало исполнять обязанности короля до достижения наследником совершеннолетия. Быть опекуном будущего короля и фактически править страной. Все указывало на то, что именно Свен должен стать регентом. Ведь он был и правой рукой короля и братом его жены, то есть будущему королю он приходился дядюшкой, родная кровь как никак. Было ли это преимуществом Свена? Навряд ли… Его семья не входила в круг совета конунгов, да и сам титул конунга был первым в роду, король Хале пожаловал его Свену после женитьбы на его сестре. Расценено было это неоднозначно, старинные роды не воспринимали его всерьез. Это и было причиной почему Свен так не хотел сбора совета конунгов. Он понимал аргументы конунгов родов типа Блаогд, Бротенов или Коуэн и даже представлял как они будут аргументировать свое несогласие. «Жена короля сослана, а это ее брат, при нем с королем случилось несчастье и именно Стром был с ним все это время! Так может все это чтобы стать регентом? Королем?». Так и до плахи недалеко…
- Так может и поговорить об этом в другом месте? - поднял бровь Остен и выразительно посмотрел на дверь.
- Не сейчас, промотр, - ответил Свен, - дайте мне время. Может быть все еще наладится. Мне надо проведать короля, простите.
- Почему ты меня просто не убьешь? - промычал измученный король.
Они стояли на высоком утесе, снег сыпал крупой и вихрился над пенящейся черной водой. Утес уходил в самое небо, где-то в высоте, почти под свинцовыми облаками смутно угадывался мост.
- Зачем мне тебе убивать? - наигранно удивился Агар.
- Тогда зачем ты здесь?
Агар опять усмехнулся и посмотрел на воду.
- Ты, вернее не ты, теперь я это знаю уже точно, выпустили меня.
- И что дальше? Почему ты мучаешь меня и просто не уйдешь если ты на свободе!?
- Ты так же туп как и твои ведьмы! Подчинись мне Агару из Камани и твоя боль уйдет как-будто ее никогда и не было. Мы будем править вместе и построим новый справедливый мир где не будет места нищете и страданиям простого люда, не будет места жирным конунгам пьющим все соки из просто люда, не будет места божкам правящим по воли своих капризов. Все будут равны и только мы — Я и ты будем парить над всем этим.
«Не верь ему!», «Не слушай его!», «Он лжет!», «Он обманет!». Десятки голосов слышал Хале вокруг себя. Они летели со скал, вместе с криками чаек и ветром. Одни были громкими, другие еле слышными. Мужские, женские, стариковские… детские.
- Что?…. Кто это? - кричал Хале, - почему их так много? Почему они в моей голове? Прекрати это.
- Просто подчинись мне и все пройдет король Хале, - ответил Агар.
- Что…. Что мне нужно делать?
- Ты знаешь, - усмехнулся Агар.
- Нет, - сорвалось с трясущихся губ Хале, - никогда…
- Это необходимо Хале сын Арна. Это необходимо мне, это необходимо нам…
- Это необходимо нам, - повторил Хале.
Было уже за полночь, но Свен и не думал ложиться. Мокрый снег за окнами таял. Таял снег, таяли и надежды с планами Свена на нормальную жизнь при дворе. Если король не восстановиться виновником объявят его и его сестру. Конунги начнут битву за власть и кровь польется рекой, а его кровь будет первой. Он перебирал и перебирал в голове возможные варианты решения головоломки, но рассуждения ничего, кроме головной боли и бессонницы не приносили.
- Советник — в кабинет к Свену буквально ворвался телохранитель Дален, - там ведьма, ожидает вас.
От неожиданности Свен даже привстал с кресла.
- Заковать ее? - спросил гард.
- Что? Где она? Нет, конечно же нет, - ответил, - приведи ее сюда Стиг.
В караулке было жарко натоплено. Королевские гарды с желто-черными шевронами с опаской и любопытством поглядывали на Гезет тихо и мирно сидевшую в углу. Она пришла по своей воле, если бы она не захотела бы этого никто бы ее не нашел.
Разговор с сестрой Анахи напугал Гезет. Напугало с какой легкостью Агар добрался и убил Ракию. У той даже не было шансов противостоять ему.
- Сестра Ракия, только что… Ему нужен Карерсхег — прямо сказала Анахи, - кровь открывающая двери.
- Я знаю что это, - ответила Гезет, - не надо меня учить. Как это случилось?
Анахи теперь старшая из сестер Камкваэт ответила:
- Мы ни в чем еще толком не разобрались сестра, все случилось слишком быстро. После приступа она дышала, но не могла говорить. Мы дали ей лекарства, надо было только ждать. Она вынула дерепту из волос… - Анахи вздохнула, стараясь успокоиться, - Она вскрыла себе вены и кровью нарисовала на полу знак Карерсхег.
- Это был Агар, - выпалила Гезет, - я видела его и… разговаривала с ним.
Гезет рассказала Анахи о случившемся и о своей встрече с Элькьяром.
- Значит вот к чему была та гроза… Это он вырвался из заточения в …….
- Нет, не думаю, - не согласилась Гезет, - он что-то говорил о Храфне, тот выпустил его давным-давно.
- А ведь жирный дурак Элькьяр прав - ничего и не изменилось, - рассуждала вслух Анахи, - нам по-прежнему нужны камни. Только теперь, сперва, они послужат нам для изгнания Черного.
Анахи прервала свою речь.
- Идет юная Анэйтис, - сказала она.
- Сестра Анахи.
В комнате позади раздался голос Анэйтис.
- Сестра Анахи, - повторила юная ведьма, - нам требуется ваше присутствие.
- Мы уходим отсюда сестра, - сказала Анахи, - в наше укрытие меж двух рек. Я свяжусь с тобой когда смогу. А пока ищи камни сестра, нам нужны камни. Попробуй обряд Драдд и Кас-эст если получится.
Последние фразы Анахи не были произнесены вслух, но переданы телепатически.
Гезет опять хотела сказать, что не надо ее учить, но сдержалась. Анахи улыбнулась в знак одобрения реакции Гезет. Сестры поняли друг друга.
Той же ночью Гезет провела обряд Драдд.
По средством обряда Драдд сестра Ракия обнаружила камни Саракташ неподалеку от Круи. Обряд заключался в телепатическом сканировании земли и был доступен лишь единицам из мира. Гезет к таковым не относилась, но все же рискнула.
Нарисовав на стенах и на полу необходимые для обряда символы заклинаний, она достала один из своих пузырьков и открыла его. Зажав в руку левой руке амулет, а в правой пузырек она начала медленно читать заклинание. Закончив выпила пузырек и бросила его в центр нарисованной пиктограммы. Из упавшего пузырька на символы закапала остатки содержимого. Символы, словно намазанные фосфором, начали мерцать.
- Кеэпхэ — произнесла Гезет и безмолвно начала читать новое заклинание.
Символы разгорались и светились белым все ярче и ярче.
Два офицера разговаривают на улицу с каким-то типом в комнате. Офицер помоложе заметно нервничает и озирается по сторонам, ему явно не по себе в этом доме. Солдатня пьет и веселится в трактире. На заднем дворе рядом с конюшней закрытая телега. В телеге накрытый труп.
Картина меняется. Вечер. По полям гуляет сильный ветер. Могучие сосны ходят от этого ветра ходуном. В темноте сова вспорхнула с ветвей и взлетела в черное небо.
Далеко внизу меж двух холмов поросших лесом притаилась маленькая деревенька. Маленький домик старик с молодой смуглой девушкой с ними молодой парень, все едят за столом. Парень кашляет и хочет отказаться от еды, девчонка настаивает чтобы он ел. Та же девчонка вдруг перестает выговаривать парню и, кажется, смотрит прямо на Гезет. Входит женщина спрашивает что-то. Камни! В изголовье кровати в тряпицу завернуты камни. Их не видно, но аура и какой-то внутренний свет притягивают взор Гезет. Она открывает глаза и вновь оказывается у себя в домике. Страшная слабость пеленой накрывает ее, голова кружится, ведьма теряет сознание.
- Где ты была? - резко спросил Свен, - Король опять болен.
Он хотел продолжить свой монолог, хотел сорвать на ведьме зло и свою усталость.
- Это не важно конунг, - с непоколебимым спокойствием ответила Гезет, - Я знаю где камни.
Свен отмахнулся. Только этого бреда о камнях не хватало. Что эта ведьма из себя мнит? Видя реакцию Свена Гезет грубо сказала:
- Ты не понимаешь дурак. Только камни могут изгнать того кто внутри короля. Надо торопится. Времени очень мало... если оно есть вообще.
Свен опять отмахнулся.
- Пойдем, - сказал он.
- Куда?
- Ты взглянешь на короля и поможешь ему своим… а что ты с ним вообще там делала?
Гезет не сдвинулась с места.
- Я не пойду к королю конунг. Вели своим головорезам прирезать меня прямо здесь или сделай это сам, но туда, - она показала на дверь имея ввиду королевские покои, - без камней Саракташ, я не войду. Тот кто живет в короле, древнее чем я и ты, древнее всего рода Удалона. Он жил здесь задолго до нас.
- Что за бред ты несешь?
Свен шагнул к ведьме и только сейчас он увидел. Перед Свеном стояла женщина которой было около шестидесяти, сорок сейчас бы дал ей только очень тупой или очень пьяный человек. Лицо Гезет покрылось сеткой морщин. Под глазами ее были синие мешки, под носом плохо стертая струйка крови (видимо, кровь старались стереть когда она уже засохла).
- Нет!
Гезет крикнула так, что тяжелый подсвечник, бумаги и книги - все что было на столе Свена слетело на пол, как-будто кто-то смел их невидимой рукой. Ставни окон распахнулись, с улицы в кабинет ворвался холодный ветер. Свен опешив остановился.
- Камни в деревеньке Оннес, чуть севернее тракта на Боргвэд. Отправь туда самых быстрых и верных гонцов конунг. Камни у старика с девчонкой, с ними молодой парень. Привези мне эти камни конунг и я верну вам короля!
Свен опустился на диван. От всего происходящего вокруг он чувствовал только смертельную усталость, ничего более.
- То есть ты не пойдешь к королю? - спросил Свен.
- Нет, конунг, - ответила Гезет, - просто пойми то, что в нем мне не по силам одолеть без камней Саракташ.
- Откуда мне знать что ты говоришь правду?
Гезет молчала.
- Я сказала свое слово конунг, - наконец сказала ведьма, - я дала тебе место, где находятся камни. Привези мне их и я помогу. Я избавлю страну Пиктов от этого наваждения. А уж верить мне или не верить дело твое.
- Вот именно мое…. - ответил Свен и закрыл глаза.
- Конунг Стром? Там гард из королевских покоев срочно требует вас.
Свен открыл глаза. За плечо его тряс молодой гард его стражи. Он окинул кабинет взглядом в поисках Гезет.
- Что еще? - спросил он спросонья, - где ….
Гард терпеливо повторил сказанное им несколько мгновений назад.
Свен встал и двинулся за гардом.
- Он сказал, что хочет повидать своих детей….
Объяснял вытянувшийся в струнку гард в покоях короля.
- И что вы?
- Он же отец им все-таки… - ответил гард, - и приказов, на этот счет не поступало. Только не выпускать короля вниз. Мы послали за капитаном, но его все еще нет.
- Хорошо, - сказал Свен и пошел в половину жены, - за мной не ходить, - гаркнул он оставшимся стоять в нерешимости гардам.
- Где этого Рослинда носит — прошипел себе под нос Свен.
За дверью он тут же наткнулся на няньку. Это была не Иннис, этой девушки было от силы лет семнадцать, в одной ночной рубашке она стоял в дверях покоев не зная что делать.
- Кто вы? - прямо спросил Свен, в королевской прислуге он не разбирался.
- Герта, - пропищала девушка, - няня принца Олли.
- Что случилось Герта?
- Там король, - девушка указала на дверь в детскую, - я спала и услышала как кто-то вошел в комнату. Сплю я в проходной принца. Он прошел мимо и вошел в спальню к Олли. Я выбежала, то есть сначала я пошла за ним, но король запер за собой дверь.
Детский крик прервал речь девушки.
Не помня себя Свен рванулся к дверям в спальню и высадил их одним ударом. В темноте было ничего не видать, только светлые одежды мужчины. Король Хале стоял рядом с кроватью сына и что-то ему говорил как-будто уговаривая. Когда раздался треск ломающихся дверей король успел только оглянуться и увидел он как здоровая тень мчится к нему. Свен повалил бессильного короля и прижал его к полу. Ребенок продолжал кричать, кричала и его нянька.
- Как ты смеешь, - шипел король, - отпусти меня!
Свен дал королю пощечину, затем другую.
- Хале, - заорал он, - это я Свен, очнись Хале!
- Сагор дет батта ав детта.
Голос был не короля, но шел из его уст. Свен почувствовал как что-то острое вонзилось ему в бок.
- Ты не понимаешь Свен, - шептал король вынимая клинок из бочины Свена.
Это было последним что услышал конунг Свен Стром. Все погрузилось во тьму.
Свен не открыл глаз, но очнулся. Сей факт не мог ускользнуть от зоркого глаза фон Фоца.
- Ну вот и все, вот и молодец.
Скрипучий голос фон Фоца где-то поблизости и чьи-то мягкие руки приносят тепло его телу.
- Что со мной? - спросил Свен.
Он открыл глаза. Было утро, за окном светало, но утреннего света все же был еще не достаточно ярок чтобы можно было обходиться без помощи свечей и ламп. Свен лежал на кушетке в небольшой комнате для прислуги. Немного кружилась голова, каждый вдох приносил тупую боль в левом боку. У окна, повернувшись к нему спиной, стоял телохранитель Дален, чуть поодаль в своем черном камзоле и неизменной позе сложив руки на животе стоял фон Фоц. Еще один врач разрывал бинт чтобы завершить перевязку Свена.
Видя что Свен открыл глаза, фон Фоц заговорил.
- Вас ранили.
Фон Фоц кашлянул.
- Ваша жизнь вне опасности.
К Свену подскочил его телохранитель Дален.
- Почему вы не дождались меня конунг? Почему?
- Больному не рекомендуется сейчас много разговаривать, - вставил менторским тоном фон Фоц.
Никто не обратил внимания на слова заслуженного врача. Свен вспомнил что случилось.
- Как принц? - спросил он гарда, - Что с королем?
- Все в порядке конунг, - ответил Дален, - вы подоспели как раз вовремя. Еще бы минута другая и все. Гарды на крик прибежали, те оба караульных и Крес наш. Ну тот, кто за вами прибегал. Стилет у короля выбили…, - Дален замялся,
- Говори же, - был нетерпелив Свен.
- Пришлось несколько раз ему в голову дать чтобы успокоить, - быстро сказал телохранитель.
«Боже мой, охрана бьет короля. До чего мы дошли», - подумалось Свену.
- Как король сейчас? - спросил он.
- Его Рослинд утащил в его покои. А я вот вами занимаюсь.
- И никого к нему не пускает между прочим — сказал фон Фоц, - а это ведь медицинский вопрос прежде всего. Надо ведь осмотреть, успокоительного дать… - причитал врач.
- Пойдем, - сказал Свен Далену и поднялся с кушетки. Тупая боль в левом боку тут же напомнила о себе.
- Конунг Стром, - запротестовал врач, - куда же вы! Немедленно вернитесь! Вам нужен только покой!
Свен не слушал врачишку, ему надо было все выяснить.
- Чем он меня? - спросил Свен Далена когда они поднимались по лестнице к покоям короля.
Подъем давался нелегко, каждый сделанный шаг отзывался тупой болью в боку. От шага к шагу боль все усиливалась, когда они достигли караула бок Свена горел. Инстинктивно он коснулся места раны и почувствовал теплую кровь под слоем перевязки.
- Стилетом, - отозвался Дален, - все в порядке конунг?
Вместо ответа Свен опять спросил о состоянии короля.
- Спит как младенец. Там двое моих парней.
Начальник охраны встретил их в коридоре у дверей в покои короля.
- И вам бы отдохнуть, - продолжил он видя бледную физиономию Свена.
- Не помешает, - согласился Свен.
Но сперва надо было со всем разобраться. Свен приказал изъять все оружие из покоев короля. Дети. Что было делать с детьми?
- Выдели людей и пусть сопроводят их к матери, - подумав приказал Рослинду Свен. Рисковать он больше не хотел.
- В Холруг? - уточнил Рослинд.
- Куда же еще? - попытался улыбнуться Свен, - я хочу чтобы к обеду вся процессия была уже на пути туда.
Он хотел добавить что-то еще, ноги совсем перестали слушаться конунга. Он сел на диванчик и выдохнул.
- Отведи меня Дален, - сказал Свен, - что-то я устал.
В пятницу ненастье ушло и в небе опять сияло яркое и теплое весенне солнце. Улицы снова наполнились детскими криками. В богатых районах крики играющих детей смешивались с окликами нянек на детских площадках. Но это были только самые маленькие дети, в Удалоне и большей части Фирта дети постарше карпели над учебниками в школах. В районах победней Гарбхе и окраинах Фирта никаких школ не было и крики детей всех возрастов смешивались с бранными криками взрослых. Дети носились прямо по улицам, никакая преграда им была не страшна, будь-то случайный прохожий или уличный торговец неудачно выбравший себе место для торговли. «Ух я тебя!» - слышался разозленный женский голос от прачечной, «Куда ж ты лезешь окаянный!» - кричал на мальчишку прохожий несший домой еду с рынка. На детей кричали прохожие, уличные торговцы, на детей кричали все, дети мешали заниматься взрослым делом.