Глава 6
Анна сидела в пустом кабинете, прикованная наручниками к батарее. Ей стоило больших усилий успокоиться, но выбора не было. Малыш, почувствовавший мамин страх ещё в момент нападения Стайников, беспокойно пинался, словно помогая отбиваться от всех навалившихся невзгод.
Совершив над собой титаническое усилие, девушка всё же смогла тихим шёпотом уговорить его, а заодно и себя, успокоиться. Насколько это вообще было возможным в подобной ситуации.
В книгах советовали избегать стресса. Смешно, учитывая, где она сейчас. Весь этот цирк с наручниками и батареей, вероятно, был просто подстраховкой — иначе зачем бы Ване заботливо оборачивать запястье тряпицей, словно пытаясь смягчить удар, который сам же и наносит?
Но в помещении всё же было прохладно. Сказывалось то, что класс давно пустовал и не отапливался с момента первого дня. Девушку пробирала озноб, причиной которому служил не только холод, но и нервное напряжение. Сейчас она пыталась как можно лучше прикрыть полами короткой куртки всё то, что обычно не боялась демонстрировать своему мужчине – грудь и живот. Тёплый свитер с высоким воротом пришёлся бы весьма кстати. Но ей оставили только куртку. Да и то на этом настояла неухоженная женщина лет сорока, которая проводила обыск, сославшись на то, что девушка всё-таки беременная.
Красавина даже не пыталась выискивать понимания и заступничества с её стороны. Все, кто встретился ей на пути к кабинету, не были похожи на тех, среди кого можно было искать сострадания. Многие даже позволяли себе ухмыляться, словно авансом осуждая вновь прибывшую пару за то, что мол допрыгались. Добегались. Впрочем, Анна нашла в себе силы пройти мимо этих смазанных лиц с высоко поднятой головой, хоть причина таких кривых взглядов была и не ясна. К тому же в голове никак не укладывалось, что Ваня, непонятно как всплывший из далёкого прошлого, сможет им навредить. Хотя с каждой минутой томительного ожидания неизвестно чего оптимистичных мыслей по этому счёту становилось всё меньше.
Как назло, та женщина отлично сделала свою работу, проверив все карманы и швы. Даже пластырь с ранки на плече сорвала. Потом фыркнула и резко прилепила на место, вызвав острую боль. В общем, досмотрела хорошо, разве что в промежность не заглянула, но Ваня дал понять, что это излишне. Все их вещи так и остались лежать в чёртовом "досмотровом" кабинете.
Сейчас она сидела на ученическом стуле. Рядом на пыльной парте стояла небольшая пластиковая бутылка воды. Другой мебели поблизости не было, хотя у дальней стены сохранились школьные шкафы, доверху заполненные бумагами, тетрадями и свёрнутыми в рулоны учебными пособиями. Более светлые прямоугольники на пыльной штукатурке указывали места, где они раньше висели.
За высокой двустворчатой дверью раздавались приглушённые голоса. Кажется, пара женщин о чём-то шушукалась с парнем, приставленным ко входу. Анна смутно помнила, каким любопытно-завистливым взглядом они проводили её, пытавшуюся вырваться из цепких лап Плешакова и охранника. И хоть ей было не до этого, перед внутренним взором почему-то отчётливо запечатлелся их внешний вид. Неухоженные лица, волосы, наспех собранные на резинку, и мятая одежда. Хотя фигуры были весьма подтянутыми.
Но сейчас ей было не до них. О побеге она не помышляла, зато периодически перекладывала ладонь с успокоившегося живота на зудящую ранку под пластырем. На окнах первого этажа красовались толстенные решётки, а попытаться сорвать батарею с креплений, не привлекая внимание охранника, было невозможно. К тому же вещи всё равно отобрали, включая Макарыч, в "бубне" которого ещё оставались патроны.
Чувства девушки разрывались между самым важным в жизни – будущем ребёночке и своим мужчиной. И если плод наконец-то успокоился, одаривая маму умиротворяющим теплом, то судьба второго оставалась неизвестной.
Конечно, в момент, когда "любезный" Иван бережно оборачивал запястье тряпочкой, приковывая к батарее, она сотню раз спросила, где Антон. На что Плешивый ответил, что тому ничего не угрожает, просто надо сделать одно дело и всё будет как прежде. А в столь "тёплом" приёме, который он вынужден был оказать, они сами и виноваты. Вернее Стрельцов.
Разумеется, Красавина не поверила ни единому слову и теперь не находила себе места, нервно ёрзая на стуле. Чтобы хоть как-то успокоиться, она попыталась вспомнить, чем в своё время её привлёк Иван. Ведь он не всегда был таким скользким типом.
Подобный подход давался ей тяжело. Эмоции постоянно брали верх над разумом, и она клялась себе, что сразу же вцепится Плешакову в лицо, как только тот окажется в зоне досягаемости. Но потом девушка думала о любимом и словно ощущала его успокаивающие прикосновения, призывающие сохранять спокойствие и самообладание.
Первый раз за полтора часа она еле заметно улыбнулась и тихо фыркнула.
- Ну да, - прошептала она, внезапно ощутив, как на самом деле пересохло горло. – Самообладание у Антона, конечно, железное. Но припадки "скандинавского бешенства" тоже бывают. Пожалуйста, Антоша, умоляю тебя, держи себя в руках и не дай им тебе навредить. Не сделай хуже…
Анна дотянулась до бутылочки и, скрутив пробку, с жадностью её осушила. Стоило сделать последний глоток, как шёпот за дверью стих и послышались звуки поспешно удаляющихся шагов. Спустя пару секунд раздалось недовольное бурчание Плешакова, а в следующее мгновение он и сам вошёл в класс.
- Не сдержался… - практически беззвучно выдохнула девушка, сразу же подметив опухший Ванин нос, с наливающимся синяком и тёмную наглаженную футболку вместо опрятной белой.
Поймав взгляд девушки, Иван скривил недовольную рожу и быстро пояснил:
- Старый хмырь - как всегда. Максимально не сдержан.
Анна невольно подобралась на стуле, сжав кулачки.
- Предвосхищая твой вопрос, - парень прикрыл дверь и осторожно коснулся опухающей физиономии. – Несмотря на столь любезное поведение, с ним всё в порядке. Сейчас как раз готовится сделать то, что я просил. Кошмар какой, распустила ты мужика своего! Чего он не сдержанный такой?
Плешаков, тяжело ступая армейскими ботинками по пыльному линолеуму и ругая себя за то, что как следует не отделал старого наглеца, изрядно испортившего ему лицо, обогнул шкаф и достал из-за него ещё один стул. После чего смерил Аньку задумчивым взглядом, и губы его невольно тронула улыбка.
А всё же она была хороша! И плевать, что с животом. Надо отдать должное, Стрельцов берёг своё сокровище. Ухоженное лицо, маникюр. Волосы и одежда растрепались после схватки со Стайниками, но видно, что содержались в надлежащем виде. Чёрт возьми, а беременность ей шла. Милые черты лица приятно округлились, в глазах появилась загадочная глубина и живой блеск. Как раз то самое, чего не хватало местным давалкам. Замученным и затравленным.
Впрочем, он сам установил такие порядки. На ночь школа запиралась, а выбраться можно было только через большие ворота – установленные местными исследователями. Побег через окна исключался в силу наличия решёток. Заманить людей сюда было проще простого, главное потом не давать им покинуть территорию под различными предлогами. Будь то монстры, кишащие в округе или же его личное распоряжение.
Надо было отдать должное Аньке и Антону, а может быть благосклонной судьбе? Мало того, что один выстрел убивал двух зайцев, так ещё и подранил третьего. Ему даже немного не верилось, что сейчас, поджав ноги и напряжённо скукожившись на стуле, находится сама Красавина. И так же складно получалось со Стрельцовым, который либо грохнет Рыскателя, либо Рыскатель грохнет его. Первый вариант, конечно, более желателен, но и второй тоже звучит весьма привлекательно. К тому же вся эта перестрелка и догонялки со Странниками теперь буквально подтверждали его слова о царящей вокруг опасности.
Стоило только прозвучать первым выстрелам, как назревающая спесь на лицах местных обитателей сразу же поубавилась. А то такими темпами могло дойти до очередного требования равных прав и отправки особо рьяного заводилы в лужу на заднем дворе.
Не в силах скрывать довольную улыбку, Плешаков подошёл к девушке и, поставив стул спинкой к ней, уселся напротив.
- Чего мужик у тебя такой бешенный? – игриво повторил он свой вопрос.
- Характер такой, - буркнула Анька.
- Послушай, Ань, - неожиданно ласково даже для себя начал Иван. – Я понимаю, встреча не задалась, но я… Мы вам зла не желаем. Ты же знаешь, Ань, я всегда был терпелив. Даже когда ты вышвырнула меня, как мусор… Но я не держу зла. Вот и ты не держи - и всё наладится. Сейчас Антоха там сделает кое-что, успокоится, в себя придёт, и всё наладится. Не переживай.
- Это так вы зла не желаете?
Девушка пошевелила рукой, пристёгнутой к батарее.
- Для твоей же безопасности, - уверенно кивнул Ваня.
- Так может снимешь?
- Сниму, - он запустил руку в карман брюк и, сдвинув пальцами в сторону пульт, извлёк маленький ключик. – Но только после того, как мы проясним все вопросы, и я буду уверен, что ты ни на кого не кинешься. Мы, знаешь ли, тут мирно живём.
- А по замордованным девицам так не скажешь.
Иван растерянно развёл руками.
- Ну, не у всех есть сила воли следить за собой, когда весь мир пошёл по известному месту. А ты вот молодец. Хвалю.
Возникла пауза. Парень восхищённо рассматривал трофей, наслаждаясь странным коктейлем из смешанных чувств, бурлящих внутри. С одной стороны, ему внезапно захотелось сделать что-то доброе. Извиниться перед Анькой, отстегнуть от батареи, накормить, предоставить возможность привести себя в порядок, дать выспаться. А потом вернуть все вещи и отпустить. Ведь это была всё та же Анька, с которой так сладко было нежиться в постели по утрам… А с другой - в нём бушевала злость и обида. Ведь это она тогда отчитала его и выставила его за дверь. А он был настолько пьян, что только смеялся, думая, что это розыгрыш. А потом сам не помнил как, но очутился дома. Как же можно было отпустить столь ценную добычу, не окупив с лихвой весь пережитый позор и оскорбления? Ну и что, что беременная? Даже, по-своему красиво.
– Вот скажи, мне всегда было интересно, чем этот твой контрацептив лучше меня? – старая обида всё же выплеснулась наружу. – Что ты вообще в нём нашла? Только честно.
Анна посмотрела на ухмыляющегося Ивана. Когда-то он действительно был милым и внимательным парнем. С отличным чувством юмора… Но потом он начал зазнаваться, рассказывая, какие перспективы перед ним откроются после получения диплома и как папа всё устроит.
И самое печальное было то, что он так верил в собственные фантазии, буквально погружаясь в них, словно это уже произошло, что со временем "папа устроит" уходило на второй план, пока и вовсе не исчезло. И с каждым выпитым коктейлем в клубе или полторашечкой с друзьями Ваня всё больше превращался в самодовольного, напыщенного индюка, которому все должны прислуживать по щелчку пальцев. Но не могла же она сейчас это сказать?
Анна почувствовала, как от напряжения начало сводить мышцы. Девушка недовольно поёрзала и встряхнула руки. Ваня удовлетворённо кивнул, видя, что она собирается что-то сказать.
– Если тебе так интересно, я отвечу, – наконец-то решилась она, посмотрев прямиком на Ваню.
– Аудитория у ваших ног, – Плешивый наигранно поклонился, разводя руки в сторону. – Весь во внимании.
– Антон настоящий.
Иван несколько секунд не сводил с неё глаз, потом медленно сжал кулак и поднял указательный палец, потыкав себя в ногу и плечо.
– Я, вроде как, тоже.
– Он настоящий внутри. Без наносного. Он живёт здесь и сейчас в этом мире, но при этом возвышается над ним. Даже не прикладывая к этому усилий. И с ним я научилась чувствовать себя такой же…
– Пофигисткой? Эгоисткой? Полной идиоткой?
– Нет.
– А со мной, стало быть, такого не было?
Анна поняла, что встала на тонкий лёд. Верного ответа в данной ситуации не существовало. Конечно, будь она менее принципиальна, можно было начать подхалимничать и говорить то, что хочет слышать собеседник. Но это противоречило её естеству. Она знала, что никогда не сможет предать своего мужчину. И если даже физически Ваня склонит её к близости, угрожая самому ценному, что у неё есть, душа и сердце всегда будут с Антоном. К тому же, несмотря на дружелюбный взгляд и улыбку на разбитом лице, от Ивана исходила угроза. Так что она не исключала и такого варианта развития событий, но не слишком опасалась. Похоже, Ваня многого не знал, хоть и обмолвился про передачи Нового Рассвета. К тому же, в этом взгляде сквозило понимание ситуации. Притворство будет сразу же раскрыто, а учитывая гнусный характер Плешакова, это точно на пользу дела не пойдёт.
– Вань, – Анна пересилила себя для столь забытого обращения. – Вот только не злись, но ты же сам предпочёл каждый день пить и кутить с друзьями по клубам. Причём, если ты помнишь, я не была против, пока ты не начал хвастаться мной, как какой-то вещью. Будто я новый дорогой мобильник. О чём тут может идти речь?
– А когда ты наряжалась в это своё тряпьё, и фотки в группу выкладывала – выходит вещью не была? – сохраняя улыбку, уточнил Ваня.
– Вот видишь, ты до сих пор не веришь, что мне просто нравилось этим заниматься. Антон вот на гитаре играет…
– Посмотрим, как будет играть, если я ему пальцы сломаю…
Та крупинка доверительной атмосферы, которой удалось пробиться сквозь беспокойство и страх, мгновенно растворилась в убеждении, что договариваться с Ваней бесполезно.
Анна снова поджала ноги и положила руку на живот, словно хотела прикрыть ребёночка от пронизывающего недоброго взгляда.
– Шутка, – тут же нарочито громко хихикнул Иван. – Никто никому ничего ломать не будет. Если только сам не попросит.
– Что с Антошей? – сосредоточенно спросила она, поправляя вырез футболки так, чтобы скрыть бретельки лифчика и запахивая куртку.
Не для Плешивых это всё.
– Антошей, – передразнил Ваня и смерил её странным взглядом, в котором было смешано восхищение, вожделение и затаённая обида.
– Нормально с ним всё, – буркнул он, снимая с пояса рацию. – Хочешь поговорить?
– Конечно! – девушка не смогла скрыть внутреннего напряжения.
Плешаков пренебрежительно фыркнул и включил передатчик.
– Глеб, Стас, что у вас?
– Всё в порядке, шеф, – раздался из динамика голос. – Подготавливаемся к операции, так сказать.
– Хорошо. Поднеси рацию к нашему гостю, тут с ним поговорить хотят. Только клавишу передачи сам понажимай и пусть Глеб глаз с него не спускает.
Ваня невольно коснулся разбитого носа и болезненно поморщился, после чего поднялся со стула и передвинул его поближе к Анне.
– Вот, – он поднёс рацию ей к лицу, усаживаясь на место. – Поговорите, только без глупостей. Поняла?
Девушка кивнула.
– Говори, – он нажал клавишу передачи.
– Антоша, милый, ты в порядке? – уверенно спросила она, вглядываясь в тёмную пластиковую сетку динамика, словно через неё можно было увидеть любимого.
Плешаков демонстративно фыркнул.
– Да, со мной всё хорошо. Что с тобой? Где… – голос оборвался, видимо, Ванькины подручные прекратили передачу.
От звука родного и любимого голоса успокоившееся было сердце вновь тревожно забилось. Девушка даже подалась вперёд, на мгновение забыв о наручниках. Стальные браслеты со звоном заскребли по трубе.
– Ответь ему, что всё хорошо. Только вот где ты находишься ему знать не обязательно.
Анна понимающе закивала. Ей абсолютно не хотелось выводить из себя Ваню, пока в его руках находится единственная возможность связаться с Антоном.
Ваня нажал передачу.
– Всё хорошо, с нами всё в порядке. Мне ничего не угрожает…
Плешаков отпустил клавишу. Спустя секунду динамик захрипел голосом Антона.
– Мне тоже. Меня попросили уладить одну проблему…
Иван удовлетворённо хмыкнул и согласно покачал головой.
– Ань, послушай, я хочу извиниться… – передача оборвалась.
Красавина, помимо своей воли, устремила на Ваню умоляющий взгляд, чтобы ещё услышать голос Стрельцова.
– Не смотри так, – хмыкнул тот, поднося рацию к губам. – Мне самому интересно стало, что он имеет в виду. Стас, дайте нашему гостю договорить извинения. Мы тут внимательно слушаем.
Девушку покоробило от того, как Плешаков назвал Антона "гостем". Наручники, разбитый нос, охранник у входа и ещё невесть сколько человек, приставленных присматривать за Стрельцовым, сразу выдавали радушного хозяина. Ведь именно так и надлежит поступать с гостями – удерживать их силой.
– Послушай, – ожил динамик. – Мне искренне жаль, что я увлёкся поисками барахла и проморгал Стайников. Извини…
Даже искажения динамика не могли скрыть искренней интонации Антона.
– Нет, что ты! – тут же отозвалась она. – Всё хорошо, кто же знал…
– Да погоди ты! – засмеялся Ваня. – Он всё равно не слышит. Вот, теперь говори.
Он нажал передачу.
– Всё хорошо, Антоша. Это просто случилось, и твоей вины нет.
Плешаков, скорчив умилительную гримасу, отпустил клавишу.
– Как плечо, не саднит? – спросил Антон.
– Нет, – отозвалась девушка, после позволительного кивка "гостеприимного" хозяина.
– Вот и славно, не беспокой его без крайней необходимости. Не забудь пластырь поменять, под шумок. Мы справимся, обещаю.
Большое спасибо, что дочитали публикацию до конца! Это действительно важно, а ваши отзывы и лайки мотивируют и дальше создавать контент! Буду признателен за поддержку на площадке AuthorToday, где вы найдёте ещё больше произведений в жанре фантастики и постапокалипсиса авторского сочинения Anthony Saimski (Он же Антоха Игроед).
https://author.today/u/anthony_iron1/works
Подборка "Истории о двоих" целиком:
https://dzen.ru/suite/a76c673f-cb70-4276-827e-deb8a6df9473
Небольшая группа-междусобойчик с разговорами обо всём в ТГ:
t.me/AntohaIgroed