Жила-была Вера, и не знала она покоя. Вечером этого дня, как и многих до него, она вернулась с работы, когда за окном уже чернело небо, а ноги гудели так, будто она не в офисе просидела, а марафон пробежала.
Вера сбросила туфли (левая, как обычно, натёрла мозоль), поставила чайник и с наслаждением вдохнула — тишина. Целых пятнадцать минут блаженной, ничем не заполненной тишины, пока...
— Верааа! — донеслось из комнаты.
Она замерла. Чашка застыла в воздухе, не долетев до стола. Вера знала — сейчас начнётся. День не мог закончиться просто так. Судьба не была бы судьбой, если бы позволила ей просто выпить чаю.
Минуту она стояла, не двигаясь. «Может, показалось?» — мелькнула отчаянная надежда.
— Вееерааа! — повторился зов, но уже с нотками раздражения.
Со вздохом она поставила чашку и пошла в комнату. На диване, развалившись, как морская звезда, возлежал её муж Костя. Тот самый Костя, которого она когда-то называла «мой герой». Сейчас от героя осталась только пивной живот и командный голос.
— Дорогая, — сказал Костя, не отрывая взгляда от телевизора, — у нас есть что-нибудь поесть?
Вера застыла в дверном проёме. Смотрела на Костю, на его потрёпанные домашние шорты, на носки с дыркой на большом пальце, на тарелку с крошками от утренних бутербродов.
— У нас есть холодильник, — произнесла она наконец. — Он стоит на кухне. Знаешь, такой белый шкаф с дверцей. В нём обычно хранится еда.
Костя посмотрел на неё как на умалишённую.
— Я знаю, что такое холодильник, Вера, — он закатил глаза. — Я спрашиваю, есть ли там что-нибудь готовое. Я умираю с голоду!
«Если бы ты умирал с голоду, ты бы уже дополз до холодильника», — подумала Вера, но вслух сказала:
— Там остался суп, который я вчера приготовила.
— Суп? — Костя поморщился. — А чего-нибудь поинтереснее нет?
Вера почувствовала, как внутри начинает закипать что-то горячее. И это был не чай.
— А что бы ты хотел? — спросила она, уже зная ответ.
— Ну, не знаю. Может, котлетки какие-нибудь? Или пельмешки? — Костя мечтательно закатил глаза. — С маслицем и сметанкой...
— Пельмени можно сварить. Они в морозилке, — сказала Вера.
— А сварить их не сложно? — с надеждой спросил Костя.
И тут Вера поняла — это очередное испытание. Десятое за день. Сотое за неделю. Миллионное за их брак.
Они поженились пять лет назад. Тогда Костя работал в автосалоне и казался Вере воплощением мужественности. Он рассказывал про машины, дарил цветы, говорил комплименты. А потом Костя потерял работу. И решил, что это знак — ему нужно искать себя. И вот уже третий год Костя искал себя, лёжа на диване, пока Вера работала на двух работах.
— Может, сам сваришь? — предложила Вера, и в комнате повисла тяжёлая пауза.
Костя медленно повернул голову. На его лице было написано неподдельное изумление, словно ему предложили слетать на Луну на велосипеде.
— Вер, ну ты чего? — он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, от которой когда-то у неё подкашивались ноги. — Ты же знаешь, я не умею готовить. А ты так вкусно это делаешь!
— Пельмени, Костя. Нужно просто бросить их в кипящую воду и подождать, пока всплывут.
— Ну Веееера, — протянул Костя, и это прозвучало точь-в-точь как утренний писк будильника. — Ты что, не видишь? Я устал!
— Устал от чего, Костя? — Вера скрестила руки на груди.
— Как от чего? — возмутился он. — Я весь день думал о своём будущем проекте! Это творческая работа, она выматывает!
Ах да, «проект». Каждые полгода у Кости появлялся новый «грандиозный проект». Сначала он хотел открыть автомастерскую, потом — перепродавать часы из Китая, потом — стать блогером. Последняя идея — мобильное приложение для выгула собак. У них даже не было собаки.
— И как успехи? — спросила Вера, прислонившись к стене.
— Я разрабатываю концепцию, — важно ответил Костя. — Это серьёзное дело, нельзя торопиться.
Он перевёл взгляд на телевизор, где шёл футбольный матч.
— Значит, мне нужно идти и готовить тебе ужин, потому что ты устал, думая о собаках, которых ещё никто не выгуливал? — уточнила Вера.
— Ну наконец-то ты поняла! — обрадовался Костя. — И пока ты будешь готовить, принеси мне, пожалуйста, пивка из холодильника!
Вера стояла и смотрела на него, как на картину в музее современного искусства — вроде бы человек, но смысл непостижим.
«Что я делаю со своей жизнью?» — подумала она. А в голове всплыл голос мамы: «Зато свой мужик в доме!»
— И ещё, — добавил Костя, не замечая её состояния, — у меня завтра встреча с приятелем по поводу этого проекта. Мне нужны будут деньги. Тысяч пять.
— У меня нет денег, Костя, — устало сказала Вера. — Я заплатила за квартиру и купила продукты. До зарплаты ещё неделя.
— Как нет денег? — искренне удивился Костя. — А заначка? У всех женщин есть заначка!
Это была последняя капля.
— Костя, — начала она, и собственный голос показался ей чужим, — ты не мог бы встать с дивана?
— Зачем? — настороженно спросил он.
— Я хочу проверить, не прирос ли ты к нему за эти три года.
Костя смотрел на жену, как загипнотизированный кролик на удава. Такого тона он от неё ещё не слышал.
— Вера, ты чего? Это же шутка про заначку! — он нервно засмеялся. — Ладно, обойдусь без денег. Может, приятель угостит.
— Встань. С. Дивана. — повторила Вера, чеканя каждое слово.
Костя неуверенно поднялся. Диван облегчённо скрипнул.
— Теперь посмотри на меня, — сказала Вера. — Что ты видишь?
— Эээ... свою любимую жену? — выдавил Костя с улыбкой, которая больше походила на нервный тик.
— Неправильно. Ты видишь женщину, которая провела восемь часов в офисе, два часа в пробках, зашла в магазин, принесла пять килограммов продуктов, заплатила за квартиру и почему-то ещё должна приготовить ужин для здорового мужика, который весь день лежал на диване и «думал о проекте».
— Но Вера...
— Я не закончила, — отрезала она. — Три года, Костя. Три года я работаю на двух работах, готовлю, убираю, стираю и глажу твои рубашки, в которых ты ходишь на встречи с приятелями, чтобы пить пиво и «обсуждать проекты». И знаешь, что самое смешное? Я всё ещё жду, что однажды ты встанешь с этого дивана и начнёшь что-то делать.
Костя смотрел на неё с выражением человека, который только что узнал, что Дед Мороз — это папа, переодетый в красный халат.
— Но я же ищу работу...
— Нет, Костя, — покачала головой Вера. — Работу ищут на сайтах вакансий, на собеседованиях, в реальном мире. А не на диване с пультом в руке.
— Это временные трудности! — воскликнул Костя. — Мой проект...
— Это не временные трудности, — перебила его Вера. — Это наша жизнь. Так мы живём. Я работаю, ты «думаешь о проектах». И знаешь что? Я устала.
На этих словах Вера развернулась и пошла на кухню. Костя, немного постояв в оцепенении, последовал за ней.
— Вера, да брось ты! — его голос звучал почти умоляюще. — Ну подумаешь, попросил пельмени сварить!
Вера открыла морозилку, достала пачку пельменей и поставила перед ним.
— Держи. Инструкция на пачке.
— Но Вера...
— А теперь слушай меня внимательно, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я беру отпуск. На неделю. От тебя. От этой квартиры. От всего.
— В смысле отпуск? — растерянно спросил Костя.
— В прямом. Я уеду к Тане на дачу. На неделю. А ты будешь жить один, сам готовить, сам убирать и сам искать работу. Настоящую работу, Костя. Не «проект».
— Но Вера! Ты не можешь просто так уехать! — возмутился Костя. — А как же я?
— А вот это, — Вера указала на его изумлённое лицо, — и есть ответ на все мои вопросы. Тебя волнуешь только ты сам. Что ты будешь есть, как ты будешь жить. А то, что я на грани нервного срыва, тебя не беспокоит.
— Ты преувеличиваешь...
— Я еду к Тане. Сегодня. Прямо сейчас, — сказала Вера и пошла в спальню собирать вещи.
Костя стоял на кухне, держа в руках пачку пельменей. Он выглядел как ребёнок, которому вручили учебник по квантовой физике и сказали решить все задачи к утру.
Через полчаса Вера стояла у двери с небольшим чемоданом.
— Вера, ну не делай глупостей! — Костя всё ещё не верил, что она уйдёт. — Давай поговорим!
— Мы уже поговорили, Костя. Три года поговорили. Теперь время действовать.
— Но как же я без тебя?
— Вот и узнаешь, — сказала Вера и вышла за дверь.
В такси она почувствовала странную лёгкость. Будто сбросила с плеч не чемодан, а огромный рюкзак с камнями, который таскала годами.
Телефон загудел — Костя. «Вера, а где у нас соль? Я не могу найти соль! Вера, эти пельмени едят с майонезом или со сметаной? Вера, я не могу разобраться со стиральной машиной! Вера!»
Она выключила телефон и впервые за долгое время глубоко вздохнула.
Через неделю Вера вернулась домой. И замерла на пороге.
Квартира была... чистой. Не идеальной, но чистой. На кухне не было гор посуды, в комнате не валялись носки, а в воздухе пахло... едой?
— Костя? — позвала она.
Из кухни выглянул её муж. Осунувшийся, небритый, но с каким-то новым выражением лица.
— Привет, — сказал он тихо. — Я приготовил ужин. Ничего особенного, просто макароны с котлетами. Но они съедобные, я проверил.
Вера молча прошла на кухню. На столе стояли две тарелки, столовые приборы, салат в миске и бутылка вина.
— Это что? — спросила она.
— Вино, — сказал Костя. — Я подумал, что нам нужно поговорить. Как взрослым людям.
Вера села за стол, всё ещё не веря своим глазам.
— Я устроился на работу, — сказал Костя, наливая вино в бокалы. — Ничего особенного, консультант в строительном магазине. Но это начало.
— Когда? — только и смогла спросить Вера.
— На третий день, — признался Костя. — После того, как я понял, что не умею даже яичницу пожарить, не могу настроить стиральную машину и вообще... в общем, я понял, что был ужасен. Ты была права.
Вера молча смотрела на него, не зная, что сказать.
— Я не прошу прощения, — продолжил Костя. — Вернее, прошу, но знаю, что этого мало. Я хочу измениться. По-настоящему. И мне нужен шанс.
Вера взяла вилку и попробовала котлету. Та была немного пересоленная, но вполне съедобная.
— Шанс? — переспросила она.
— Да, — кивнул Костя. — Я знаю, что был... как это сказать...
— Паразитом? — подсказала Вера.
— Да, — он поморщился. — Именно. Я был паразитом. И мне стыдно. Правда, стыдно. Я хочу всё исправить.
Вера отпила вина и внимательно посмотрела на мужа. За эту неделю он изменился. Не только внешне — в его глазах появилось что-то новое. Что-то, похожее на... ответственность?
— Знаешь, — сказала она наконец, — я не верю в сказки про мгновенное перевоспитание. Но я верю в людей, которые пытаются стать лучше.
— Значит...?
— Значит, котлеты вкусные, хоть и пересоленные. А с посудой я помогу.
В тот вечер они долго разговаривали. По-настоящему, как в начале их отношений. И Вера поняла одну простую истину: иногда, чтобы дракон слез с дивана, нужно просто уйти и закрыть за собой дверь.
И да, Костя больше не спрашивал у Веры, где в их квартире хранится соль.
Большое спасибо за вашу поддержку! За каждый 👍, за каждую строчку в комментарии 💖