Наверное, было бы логично, раз уж мы сравнивали Китай и Россию, подумать о их будущем, тем более что Запад упорно сажает эти две империи в одну лодку.
«Там царь Кащей над златом чахнет...»
Первое, что бросилось в глаза, когда собирал данные о Китае, так это то, как относительно быстро Китай стал машиной для производства богатства. Жившие на тех землях народы освоили долины рек Янцзы и Хуанхэ, развили нужные ремесла, создали государства, мощный бюрократический аппарат, а потом придумали идеологию, чтобы жить в одной империи.
И тут готов поспорить с Рыбаковым, считавшим, что двигателем развития Китая было стремление стать лучше, для чего и «придумали» конфуцианство. Безусловно, этическая составляющая этого учения как бы говорила каждому, кто её читал: «Ты можешь стать настоящим китайцем, работая над собой в этом (этическом) направлении». Однако в качестве ориентира она использовала не мечты о светлом будущем, а прошлое почивших предков, закрепляя эту мысль обрядами и ритуалами. Культ предков у китайцев не просто словосочетание, а настоящая религия — поклоняться предкам, чтобы присоединиться к ним в загробном мире, а потом возродиться в лучших условиях. И это было моральным законом для всех, от императора до рабов.
В каком-то смысле Китай можно сравнить с драконом, который охраняет сокровища. Если находились те, кто убивал дракона, то сами становились драконом и продолжали собирать богатства, не представляя, как можно использовать их с большей пользой, чем просто охранять. Сейчас, конечно, много тратится на самих китайцев, но пока у меня нет ощущения, что Китай признает, что мир, планета в целом больше и где-то важнее Китая, и надо что-то подарить этому миру, чтобы он стал лучше.
Благородный разбойник
А вот России с богатством не повезло — вечно нищая. Так что долгое время ей приходилось жить «грабежом», чтобы просто выжить. Один родственник убивает другого, чтобы захватить его земли — обычное дело для Руси. И уже христианами были. Но при этом в условиях выживания формировалось особое чувство локтя, понимание, что выжить можно только вместе, а по одиночке пропадут все.
При Иване Грозном брали Казань не затем, чтобы награбить, а стать добрыми соседями. Казаки бегали по Сибири и не резали местных, как европейцы индейцев в Америке, а ставили поселения и жили как свои среди своих. Со временем на территории громадной России сложились условия, чтобы народы чувствовали себя одной семьей, а русские оберегали их от конфликтов между собой. Башкиры и татары при царе хоть и недолюбливали друг друга, но уже не устраивали ежегодную резню из-за того, что кто-то на кого-то косо глянул. В Сибири племена как-то привыкли друг к другу и перестали жить набегами на соседей, раз уж живем в одном государстве. Можно сказать, жили бедно, но хотя бы в мире между собой. Мессианская роль России по отношению к соседям — не какая-то философская идея, а реальность, что выжить можно только в братстве.
А еще бедность всегда подогревала в России мечту о светлом будущем. Наши предки выжили, спасибо им за это, но хорошо бы жить лучше. Причем обязательно для всех, для всего мира. Коммунистические идеи Маркса очень гладко легли на народные представления России, как нужно жить миру, — всеобщее братство народов.
«И как хорош тот новый мир, где есть такие люди!»
Всё, что написано выше, лишь плод моих фантазий с минимальной долей историчности или доказательности. Скорее, это вопрос, насколько совместимы менталитеты, если они есть, Китая и России? Попробуем ответить.
Сегодня ситуация остаётся прежней: Китай снова богат, хочет быть еще богаче и не очень хочет помогать миру. В то же время Россия вновь и вновь сталкивается с необходимостью выживать в условиях, когда другие страны стремятся заполучить её ресурсы. При всех радостных реляциях, что мы отличные партнеры на взаимовыгодных условиях, бросается в глаза, что Китай не хочет с Россией развивать прорывные проекты. Приведу только два примера.
Авиация. Как-то было заявлено, что мы вместе создадим гражданский очень большой самолет. Вроде дело сдвинулось, но в какой-то момент стало понятно, что мы по разному понимает совместно. Китай хотел получить наработки по современным авиадвигателем, где Россия все еще один из лидеров, а потом самим выпускать свои самолеты. Мы отказались передавать технологии и чертежи, настаивая, что давайте будем выпускать вместе, каждый создавать свое, а прибыль делить. Китай хотел все забрать себе, проект замерз.
Космос. Тут еще печальнее, даже не идет речи о чем-то совместном. Китай предложил выкупить все технологии оптом, но не хочет допускать к своим. Вот так и живем, смотрим друг на друга через прилавок, но хотя бы не через прицел, уже хорошо. В треугольнике Запада, России, Китая мы сегодня выглядим как самое слабое звено, империя с неясным будущим. Нам, как и прежде, приходится бороться за братство народов и свое светлое будущее.
А на сегодня все...