Найти в Дзене
Материк книг

Вопль датского писателя против новой реальности в Европе в книге "Воздушные шарики запрещены"

Не только мы ужасаемся некоторым аспектам современной европейской действительности. Местные жители тоже частенько в недоумении, но свое мнение высказывают редко и тут же жалеют об этом. Профессор из Дании преподает в шведском университете. Он специализируется "на датской литературе и культурологии с позиции географических факторов". Знаки, которыми мы пользуемся, например, дорожные, очень многое могут сказать о ментальном пространстве, в котором их установили. В качестве классического примера я привожу датскую табличку с надписью: Собака кусается, тогда как шведский вариант того же знака звучит несколько мягче: Осторожно, собака. Разве это не свидетельствует о том, кто мы и как мы мыслим? В общем, он интересуется этими знаками и даже коллекционирует их. Большинство знаков, упомянутых в книге - запретительные. Они вставлены вне контекста как иллюстрации. Кстати, знак про воздушные шарики вообще не встречается и я не поняла, почему книга так названа. У профессора есть семья - жена Анник
Оглавление

Не только мы ужасаемся некоторым аспектам современной европейской действительности. Местные жители тоже частенько в недоумении, но свое мнение высказывают редко и тут же жалеют об этом.

Сюжет

Профессор из Дании преподает в шведском университете. Он специализируется "на датской литературе и культурологии с позиции географических факторов".

Знаки, которыми мы пользуемся, например, дорожные, очень многое могут сказать о ментальном пространстве, в котором их установили. В качестве классического примера я привожу датскую табличку с надписью: Собака кусается, тогда как шведский вариант того же знака звучит несколько мягче: Осторожно, собака. Разве это не свидетельствует о том, кто мы и как мы мыслим?

В общем, он интересуется этими знаками и даже коллекционирует их. Большинство знаков, упомянутых в книге - запретительные. Они вставлены вне контекста как иллюстрации. Кстати, знак про воздушные шарики вообще не встречается и я не поняла, почему книга так названа.

Н табличке: кататься на скейте запрещено, видеонаблюдение. Иллюстрация к книге
Н табличке: кататься на скейте запрещено, видеонаблюдение. Иллюстрация к книге

У профессора есть семья - жена Анника и две маленькие дочери. Аннике скоро 40. Они готовятся отметить эту дату с размахом, пригласив родственников и друзей. В то же время главный герой начинает интрижку с русской студенткой Ольгой.

Есть что-то немного жесткое и решительное в ее ауре, но разве это не свойственно всем русским?

Причем как-то неожиданно для самого себя. Ольга ведет себя странно пассивно. Она не возражает, но и особо не стремится к этим встречам. В это же время профессору и хочется, и колется. Совершив некоторые действия, он до смерти боится, что об этом узнают. Не хочет рисковать карьерой и семьей. Хотя и к жене он остыл. Запутался и вот он, привет, кризис среднего возраста.

Впечатления

Роберт Золя Кристенсен (р. 1964) — профессиональный филолог, преподаватель датского языка в Лундском университете в Швеции. Какое совпадение. Не о себе ли он пишет?)

В книге меня интересовала не эта странная интрижка, а отношение к жителям других стран и эта их многоуровневая лицемерная "толерантность", которая бесит главного героя, но он, как маленький человек, не может ей противостоять, и выглядит трусливыми и слабым.

Сопротивление по-европейски

Бунт современного европейца в кризисе среднего возраста выглядит смешно и по-детски. Со студенткой он ведет себя даже не как подросток, как детсадовец, который очень хочет узнать, что там под платьем у девочки, но ужасно боится, что их застанет воспитательница.

На табличке: охотничьи угодья. Иллюстрация из книги
На табличке: охотничьи угодья. Иллюстрация из книги

Также по-детски выглядит "бодание" с коллегой-шведом на тему у кого страна больше. Оппонент уверяет, что Швеция, а герой напоминает, что у Дании есть Гренландия. Спорщик посрамлен))

Однако, большая часть, пригодная для жизни, действительна невелика:

-4

В общем, шведы и датчане вроде соседей в коммуналке - стараются терпеть друг друга, но постоянно подкалывают в разговорах.

В связи с тем, что герой частенько думает о различии стран и менталитетов, у меня закрались подозрения, с чего бы он сделал любовницу русской? Нет ли в этом какой метафоры?

На табличке: план эвакуации. Иллюстрация к книге
На табличке: план эвакуации. Иллюстрация к книге

Про ту самую толерантность

Показательный момент. Профессор должен показать студентам обучающий фильм, но аппаратура ломается. Он идет к завхозу, но тот заявляет, что у него перерыв. Профессор немного повышает голос, мол, это твоя работа. На что завхоз закрывает дверь на ключ и впадает в шок, а позже уходит с работы и обращается к врачу, вот как он огорчился. Далее следует от руководства предложение извиниться. На что профессор срывается окончательно:

-6

И тут же сам себя боится:

Я что, прямо так и сказал? Да, сказал и еще добавил, что временами эта страна превращается для человека в тошнотворный, выматывающий нервы экзамен.

Здесь я добавлю: что, думаете от нас это далеко? Про слишком нежных и расстраивающихся от любого, даже литературного слова, которое можно было употреблять классикам, а теперь ни-ни? Да вот прямо здесь, в Дзене все это цветет и пахнет. Думайте о ваших читателях, они ж могут огорчиться. ИИ и алгоритмы Дзена все время на страже и заблокируют вашу статью, если что не так. А где эта та самая золотая середина? Ее, как всегда, нет.

В итоге герой извинился, кстати (читай, признал поражение). А куда ему деваться?

Про студентов:

-7

Еще в этой книге две типичных для современных скандинавских книг линии: подготовка к празднику и сам он (при этом что-то идет не так) и какой-нибудь странный выверт, который потом никак не объясняется.

Понравилось: юмор, социальные аспекты.

Не понравилось: физиология.

Незавершенные линии, нет объяснения некоторых моментов - в принципе, допустимо, т.к. здесь показан просто какой-то отрезок жизни определенного человека и его размышления об окружающем и окружающих.

Оказывается, с этим писателем я уже знакома. Его рассказ есть в антологии датских писателей "Темная сторона хюгге".

Книга, похожая по ощущению. Тоже скандинавская, но еще мрачнее: