Матери у Ефросиньи не стало, когда ей было 5 лет, отец сразу привёл в дом новую жену- толстую и неповоротливую, злую бабу. Мачеха, не долго думая нарожала четверых погодков -сыновей. Сейчас падчерице 12, она стала не нужна, ведь всех братьев вынянчила, они уже бегают на своих ногах. И задумала мачеха её замуж продать, именно продать за один мешок зерна и за одного козлика. ***
В хате пахло дымом и кислыми щами. Мачеха, Матрёна, сидела у печи, её жирные пальцы сжимали полено.
— Иван, долго мы будем кормить эту нахлебницу? — её голос, как скрип телеги, разрезал тишину. — Гавриловы-то мешок зерна да козла предлагают. Не цаца, чтобы привередничать!
Отец, согнувшийся у порога, потушил о ладонь "козью ножку" из махорки.
— Да она ж дитё, Матрёна… — пробормотал он, глядя в земляной пол.
— Дите?! — она швырнула полено в печь, искры взметнулись к потолку. — Мои-то с пяти лет за плугом! Завтра же вези её в Заречье к жениху.-
Отец Ефросиньи перечить жене не привык.
***
За окном лесостепь дышала августовским зноем. Стебли ковыля, будто серебряные волны, катились до самого горизонта, а вдали темнела дубовая роща — островок тени в этом море солнца.
Телега скрипела,передвигаясь по ухабистой дороге. Ефросинья, прижав к груди узелок с рубахой, смотрела, как за спиной в дымке тает родная деревня. Ветер трепал берёзы у обочины, их листья шептались, будто прощались.
— Жалко тебя, красавицу такую — вдруг сказал возчик, дед Никита, указывая кнутом на ржаное поле. — Только свекровь - Гаврилиха— стерва знатная. Гляди, Фрося, в оба.
***
В избе Гавриловых пахло можжевельником и неизвестностью. Свекровь, Аграфена, сидела во главе стола, её руки, как корни старого дуба, лежали на скатерти.
— Три мешка овса просили, а даю один! — её голос был холоден, как родниковая вода. — Ладно. Но ежели ленива окажется — назад заберёте!-
Матрёна фыркнула:
— Небось, у нас все бабы работящие. Не хуже ваших!
За окном, в сумерках, бродил козёл — тот самый, «выкуп». Он щипал траву у плетня, не зная, что стал ценой чужой судьбы.
***
Ночью Фрося проснулась от шороха. В свете месяца в избу вошёл паренёк, Петька, с куском тёплого хлеба.
— Фрось… не плачь, — прошептал он, гладя её волосы. — Я тебя… в обиду не дам!-
Она прижалась к его груди, слушая, как за окном кричит коростель — одинокий страж степных просторов.
***
Но к утру иллюзии растаяли. Свекровь ворвалась в избу, как буря:
— Лежишь, как барыня?! — её тень закрыла солнце. — Вон пошла, рожь жать!
Петька потупился, сгрёб во дворе вилы. Фрося шла за ним, спотыкаясь о кочки. В поле ветер нёс запах полыни и пыли. Шестнадцатилетний муж её любил, но свекровь не давала покоя - заставляла работать, как рабыню.
Когда Фрося в 14 лет родила первого сына, свекровь даже не зашла в избу.
— Баба здоровая, не околеешь! — крикнула она из сеней. — Через два дня страда начнётся! Вскоре молодую мать выгнали работать в поле.
Младенец лежал в колыбели из мха. Фрося, стиснув зубы от боли, приложила его к груди. Кругом цвели васильки — синие звёзды в жёлтом море ржи. Она сорвала один, сунула в пелёнки:
— Вот тебе, сынок, красота… Единственная, что даром даётся!-
***
Козёл сдох той же зимой. Фрося не видела, как его шкуру растянули на заборе — рыжую, как закат над лесостепью. А мешок зерна мачеха променяла на пуховый платок. Но сын Фроси выжил. Он научился смеяться, глядя, как ветер гонит по степи перекати-поле — колючий шар, свободный и одинокий.
Через некоторое время наша героиня вновь забеременела, но её даже на восьмом месяце заставляли работать, как взрослую и здоровую. После того, как однажды она натаскала воды в баню, у неё дико заболела поясница и ребёнка Фрося потеряла.
В конце концов она не выдержала такой жизни, взяла сына на руки и пошла,куда глаза глядят. К вечеру добралась до какого-то села. Ребёнок хотел есть и она вошла в сельский магазин, чтобы поменять своё колечко на продукты. В магазине она встретилась с бородатым мужчиной, этот бородач и говорит уставшей молодой женщине ласковым голосом:
-Милая, пойдём к нам жить, у нас с супругой нет своих детей, будешь нам дочерью, а твой сын будет нам внуком!-
Ефросинья польстилась на его сладкие речи и согласилась пойти к этому мужику. Сначала у этих людей ей с сыном жилось неплохо. Но потом этот бородач вздумал её выдать замуж, вернее, продать. Шли голодные военные годы. Жених, за которого этот бородач выдавал Фросю был инвалидом, его не взяли на войну, он работал завскладом. Он был на лицо совсем не красавец, Ефросинья его побаивалась.
На какой сумме сошлись покупатель и продавец, неизвестно, но в то время и мешок муки был на вес золота. Новый муж очень любил её, но она не хотела оставаться жить с этим уродом. Однажды она снова сбежала вместе с ребёнком. Об этом узнал всё тот же бородач, он её догнал на коне и гнал назад к мужу кнутом. Ребёнку тоже досталось, отчего он заболел и умер. Больше Ефросинья никуда не убегала, так и прожила всю жизнь с этим инвалидом. У них родились четверо детей. С самым младшим, Александром, мне ( автору этих строк), пришлось работать в Прибалтике на заводе, он мне и рассказывал историю своей семьи.
Так и жили...