Лира рассматривала строки кода на экране, словно древний шаман, изучающий трещины в костях. Будет охота удачной, или нет? Медбот безуспешно рекомендовал «снизить интенсивность умственной нагрузки», что она проигнорировала с привычной легкостью. Тимур методично прихлебывал коктейль и откусывал от шоколадного батончика крохотные кусочки.
- Скажи, Тимур, - произнесла Лира, не отрывая взгляда от светящихся строчек, - в своем мореплавательском сне, ты когда-нибудь спускался в трюм?
Подросток застыл с недонесенным до рта батончиком. На его лбу появилась складка, будто Лира спросила, приходилось ли ему когда-нибудь фантазировать о марсианках.
- Зачем? - он пожал плечами. - Я на корабле всегда один.
Лира медленно повернулась к нему, и ее брови поползли вверх.
- Один? На корабле, которым невозможно управлять в одиночку?
- Там все автоматизировано, - быстро ответил Тимур. - Ну, типа, магия мира снов, понимаете?
- А трюм? - настойчиво повторила Лира.
- Там просто хранятся запасы, - Тимур нахмурился. - Не то, чтобы они были нужны. Просто так положено. Я сто раз спроектировал корабль. Там ничего интересного.
Лира закрыла глаза. «Медбот сейчас точно посоветует медитацию», - подумала она.
- Тимур, я обнаружила в твоем импланте алгоритм, который не вписывается в обычную структуру «Мечтателя». Это не просто твой сон. Это... - она на мгновение замялась, подбирая слова, - это как дверь, которая ведет куда-то, где ты никогда не был.
Тимур выпрямился, покраснел, над редкими усиками выступили капли пота.
- И где эта дверь?
- Думаю, в трюме, куда ты «почему-то» никогда не заходил, - Лира скрестила руки на груди. - Мне нужно взглянуть. Разрешишь?
Подросток сглотнул.
- Что... что вы хотите сделать?
- Усыпить тебя. По-настоящему, - пояснила она. - И войти в твой сон. Это стандартная процедура, когда нейроимплант выдает подобные аномалии.
Стандартная, как балет на Луне. Эту мысль Лира оставила при себе.
Тимур кивнул с нервозной решимостью, как ребенок перед прививкой.
- Хорошо. Я хочу знать, что там.
Лира подключила сонный модуль к ноутбуку. Тимур лежал на узком диване, его непомерно длинные ноги свисали за край, как древние причальные канаты. Чип занял свое место в импланте. Прибор тихо мурлыкал, погружая подростка в контролируемый сон.
- Помни, - сказала Лира, настраивая параметры синхронизации, - я буду рядом, но ты не увидишь меня, если сам не захочешь. Сосредоточься на корабле, как обычно. Я присоединюсь к твоему сну через несколько минут.
Тимур кивнул и отключился. Когда дыхание подростка стало глубоким и ровным, Лира подключила свой имплант к системе.
«Начинаю синхронизацию», - сообщило тестовое приложение.
«Рекомендую проверить сердечный ритм», - просигнализировал медбот.
- Замолчи, - пробормотала Лира, активируя соединение. - Работать нужно.
Бросила куртку на пол, легла рядом с диваном и закрыла глаза.
Солнце стояло над горизонтом огромным оранжевым шаром, будто кто-то приправил его гиперфильтром из старинных соцсетей. Лира очутилась на палубе деревянного корабля, чьи мачты вздымались вверх, как гигантские иглы для акупунктуры неба. Бриг? Каравелла? Воплощение детских фантазий, когда смешиваются самые красивые детали? Как единороги и мороженое.
Корабль двигался плавно, рассекая изумрудные волны с элегантностью балерины. Сон Тимура оказался тщательно проработанным до мельчайших деталей - от скрипа деревянных досок до ощущения соли на губах.
Лира огляделась. Никого. Даже Тимура не было видно, хотя это был его сон. Странно. Нейроинженер двинулась на нос.
Штурвал медленно поворачивался сам по себе, направляя корабль куда-то в открытое море. Прямо на палубе была растелена старинная карта с маршрутом, обозначенным красной пунктирной линией. Воды около материков кишели нарисованными чудовищами: кракенами, левиафанами и русалками.
Лира спустилась по узкой лестнице, ощущая в воздухе запах дерева и чего-то еще - странного, химического, совершенно не вписывающегося в морскую сказку. Запах усилился, когда она достигла нижней палубы. Там, перед массивной дверью в трюм, на ступеньке сидел Тимур, обхватив колени руками. Он казался еще более ребенком, чем в реальности - будто сон обнажил его истинный возраст.
- Привет, - тихо сказала Лира.
Тимур поднял голову. Глаза у него были круглые.
- Я никогда сюда не ходил, - прошептал подросток. - Это мой корабль, моя реальность, мои сны. Но я сюда никогда не ходил.
- Тогда пойдем, - Лира протянула руку. - Вместе.
Они распахнули дверь, и химический запах ударил с новой силой. Хлорка? И какие-то лекарства. Вместо ящиков с провизией и бочек с водой - стерильная лаборатория. Белые стены, мониторы с бегущими строчками данных. Мигающие диодами сервера, аккуратные пучки проводов, похожие на расчесанные морскими течениями водоросли. Они уходили куда-то в несуществующую стену.
- Что... это? - выдохнул Тимур, сжимая руку Лиры.
Нейроинженер почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику. Это была не просто аномалия сна - целое пространство, созданное чем-то внешним, интегрированным в разум подростка.
Кажется, «Мечтатель» уже не просто полунелегальный...
В центре лаборатории, на металлическом столе, мерцал голографический проектор. Над ним висела трехмерная модель человеческого мозга, расцвеченная зонами активности. Лира подошла ближе, и мозг вдруг рассыпался золотистыми пикселями, которые собрались в форму бабочки - той самой, о которой говорил Тимур.
Бабочка взмахнула крыльями и начала кружить вокруг них, оставляя за собой золотистый шлейф кода. В этом коде, как в зеркале, отражались образы - люди в белых халатах, операционные столы с подростками, подключенными к каким-то машинам, строки данных, диаграммы.
- Лира, - голос Тимура дрожал, - это не мое. Я не создавал это!
- Знаю, - ответила она, поднимая руку к бабочке. - Это воспоминания. Но не твои.
Бабочка села ей на ладонь, крылья замерли, и в их пиксельной структуре проявился символ - стилизованное изображение древнегреческого бога сна Морфея, держащего в руках кристалл. Под ним надпись латинскими буквами: «Morpheus Corp».
Лира резко выдохнула, будто ее ударили под дых.
- Тимур, знаешь, что такое «Морфей-Корп»?
Подросток нахмурился, морща лоб:
- Что-то из истории техники? Вроде компания была, которая первые нейроимпланты делала?
- Не совсем, - Лира наблюдала, как бабочка снова взлетает, оставляя на коже покалывающее ощущение. - Двадцать лет назад это была крупнейшая корпорация, специализировавшаяся на технологиях контроля сновидений. Они создали первые массовые импланты, но их система имела... побочные эффекты.
- Какие? - Тимур всматривался в мерцающую бабочку, которая теперь кружила возле одного из мониторов.
Лира сглотнула, подбирая слова:
- Они разработали технологию, позволяющую подключать сознание человека к виртуальной среде настолько глубоко, что тело... становилось просто оболочкой. «Сетевое рабство» - так это назвали журналисты. Молодые люди, особенно подростки, становились безвольными марионетками, пока их разум был постоянно подключен к системе снов.
- Но это же запрещено! - воскликнул Тимур. - Мы проходили на уроке этики, что даже современные импланты имеют обязательную защиту от зависимости!
- Именно поэтому «Морфей-Корп» исчезла, - кивнула Лира. - После скандала компанию закрыли, технологии запретили, а основателей, кажется, арестовали. Но это было двадцать лет назад. А сейчас...
Она не договорила. Бабочка вдруг опустилась на монитор, и экран ожил, показывая список имен. Одно замигало и увеличилось. Тимур Навис. Пауза. И рядом - Роза Векслер.
- Что это? - прошептал подросток, вглядываясь в экран. - Что это за список?
Лира почувствовала, как во рту пересохло. И бодро улыбнулась.
- С этим надо разбираться в реальности.
Внезапно корабль вздрогнул, как живое существо, ощутившее боль. Стены лаборатории заискрились помехами, бабочка замерцала, словно изображение на древнем телевизоре с плохим сигналом.
- Что происходит? - Тимур схватился за ближайший стол.
- Нас обнаружили, - выдохнула Лира. - Систему безопасности активировали.
Потолок трюма вдруг стал прозрачным, обнажая не небо, а бесконечное цифровое пространство с мириадами строк кода. В этом пространстве плавали... тела. Маленькие человеческие силуэты, подвешенные в невесомости, соединенные проводами с гигантской конструкцией, похожей на кристаллический улей.
«Почему тогда бабочка, а не пчела? Потрясающе своевременная мысль», - Лира выхватила смартфон - отображение программ, вложенных в имплант, созданное ее воображением во сне. Схватила Тимура за руку:
- Мы должны выбираться. Сейчас же!
Бабочка вспыхнула так ярко, что на мгновение лабораторию залило золотистым светом. На стене проявилась надпись «ПРОЕКТ ЗЕФИР: ДЕТИ СПЯЩЕГО БОГА».
Корабль вздрогнул сильнее, и Лира почувствовала, как связь со сном Тимура начинает разрушаться.
- Выход! - рявкнула нейроинженер, с силой тыкая пальцем в экран смартфона.
Лира резко вернулась в сознание, рывком садясь на полу. Сердце колотилось, медбот верещал об «опасном повышении давления и уровня адреналина».
- Выключись, - приказала она устройству и повернулась к дивану.
Тимур лежал тихо, но из носа подростка сочилась струйка крови.
- Странно, что ты не проснулся сам, - Лира надрала нужную команду. - В этом деле все странно.
Подросток открыл глаза. Шмыгнул носом.
- Садись и прижми подбородок к груди, - приказала Лира, протягивая одноразовые салфетки. Их в каждый контейнер с готовым обедом клали целую пачку. Вес так нагоняли, что ли?
- А… что это было? - прогнусавил Тимур, пытаясь деликатно шмыгнуть.
- Смерть твоего мира, - пробормотала Лира, стирая с чипа и море, и закат, и чудесный корабль. - Дай смартфон, я уберу «Мечтателя» и установлю запрет на скачивание любых посторонних приложений.
- Что?! - Тимура подбросило. - Я полгода создавал свои сны!
- Придется пожить в реальности. Или хочешь висеть в цифровом небе, постепенно сходя с ума?
- Это просто чьи-то кошмары! Это ненастоящее!
- Если через сны можно лечить и искать ошибки в работе, то почему, ты думаешь, - Лира замялась, но все-таки позволила сказать вслух дикую мысль, возникшую при виде людей, связанных с кристаллическим ульем, - нельзя забрать разум?
- Это ненаучно! - искренне возмутился подросток.
- В любом случае, это опасно. Взрослый человек обязан защищать детей. Так что будешь спать и видеть сны, разрешенные министерством образования. Это временно. Тетя Лира во всем разберется.
- И дядя Элиас?
- И дядя Элиас.
Кажется, назрел подробный разговор с хитрым стариком.