6
У многих народов существовали легенды о происхождении этих камней. У народа Пихт камни эти звались - камни Саракташ, у Шетроков - кристаллы Деора-о-крой, у народов равнины Аспарэ просто — лунные самоцветы. Упоминания о рубинах обладавших магической силой встречались и у восточных народов Арата и Керуога.
Существует несколько легенд о происхождении этих драгоценных камней. Как и положено, все эти легенды уходят корнями в глубокое прошлое. Согласно легенде Шетроков во «времена исхода великанов». Великаны, населявшие предгорье на северо-западе, уставшие от соседства с наглыми и бесцеремонными людьми начали строить дорогу в горы, своеобразную лестницу или тропу. Тем самым, они рассчитывали открыть себе путь через непокорные Великие Горы и жить бок о бок с Богами жившими там. Там где горы уходят ввысь высоко-высоко, там где горы встречаются с небесами. Путь этот великаны назвали «Клокан-ан-Фаир» или просто «дорога в небо». Строили свою дорогу великаны усердно и быстро. В один из дней, когда была завершена третья огромная опора будущей дороги, к строителям явился тот, с кем они уже начинали считать равными. Оэнфир явился с порывом ледяного ведра, со снегом и молниями зимней грозы - он сам был этой грозой. Он даже не счел нужным вести разговоров с вождем великанов Кулуином. Окинув с дальнего отрога взглядом местность и оценив масштабы строительства. Он усмехнулся, взмахнул рукой и исчез.
Дальше началось безумие. Разошелся ураган, земля под ногами строителей начала ходить ходуном. Прямо перед великанами одна из гор разверзлась и хлынула вода, много воды смывавшей все на своем пути — жилища великанов, дорогу великанов и их жизни. Так появилась великая река Сунг и место «дорога великанов Клокан-а-Фир» - три скалы торчащих из реки друг за другом словно лестница в горы. Потом места эти заселились людьми.
Предгорье встретило людей ненастьем и постоянно бушующими волнами реки Сунг. Но люди не уходили. Людей не пугала вечно бушующая река и холодные ветра с гор, казалось ничего не может остановить их. Вцепившись в землю они продолжали пытаться возделывать ее и славить Богов с таким неистовством как-будто бы Боги привели их на землю обетованную, а не в холодный край мерзлой земли, злых ветров и холодной воды.
С вершин отрогов Оэнфир видел как возникло и выросло в городок одно поселение, затем другое. Он опять усмехнулся, взмахнул рукой и исчез.
Ветры стихли, река перестала бушевать, из-за гор выглянуло солнце. А на берегах реки Сунг, в местечке Деора-о-крой (рядом с дорогой Великанов), то тут, то там люди стали находить (и говорят все еще находят) разноцветные драгоценные камни. Среди камней этих и были найдены три здоровенных камня. Огромный красный рубин получивший имя - «Пиквэлл», зеленый изумруд «Смирэгд», и синий опал «Тирс-а-бот».
Не было никаких подтверждений или доказательств, что камни эти были ниспосланы Шетрокам Богами, но факт после нахождения этих камней климат в предгорье стал значительно мягче. Одни люди говорили это просто совпадение, другие фанатично утверждали что это дар и в камнях этих благословение. Точку спорам положил король Шетроков Киан, Он повелел инкрустировать этими кристаллами свой герб тем самым подтвердив, точнее говоря утвердив их Божественное происхождение в глазах народа Шетроков. Многие поколения королей Шетроков носили это герб пока в одной из битв на на восточной границе не пал от меча врагов король Терхир. Согласно легенде в тот момент когда пал король на гербе выступила кровь. Обагренные королевской кровью «кристаллы Деора-о-крой» исчезли, растворились в воздухе. Оэнфир забрал свой дар назад.
Легенда народа Пихт о камнях Саракташ гласит. Камни явились мира в момент битвы когда могучий Гневаш сразился с воином темного мира Агаром. Он выгнал его с холмов Пихтов и нагнал в долине Эква земель Арат. Гневаш ранил демона в равном бою, но тому удалось скрыться. Гневаш не сдался и продолжал преследовать демона. Он гнался за ним по восточным холмам и курганам на север пока не загнал его в дремучий лес Падат. Неизвестно когда и как, но охотник стал жертвой. Темные чащи холодного Керуога дали Агару силы, теперь он охотился за Гневашем. Когда опустилась зимняя ночь Агар нагнал Гневаша и сразил его коня. Уже и не мечтавший выжить раненый Гневаш укрывался в лесу пока не добежал до края леса. Бескрайние снежные курганы мерцали в лунном свете, дальше была только безмолвная снежная пустыня. Гневаш слышал как рыщет по лесу приближаясь к нему Агар, как пар вырывается из ноздрей его коня. Он собрал свои последние силы и отвагу в кулак, вынул меч и ждал конца. И здесь пришло его спасение. На поляну прямо перед ним из леса выскочил олень. Взобравшись на один из курганов чуть поодаль Гневаша олень начал бить передним копытом в землю словно призывая кого-то. Яркий неземной свет накрыл ночную поляну и озарил лес, в свете этом из-под копыт оленя взлетали в воздух и искрились всеми цветами камни. Ночные птицы хороводом кружились в воздухе, где-то в чаще слышался рык волков. Гневаш услышал из леса вопль. Это Агар корчился от боли, свет самоцветов жег его огнем и не давал вздохнуть.
- Саракташ, - орал он корчась от боли, - Саракташ уходи, это моя добыча!
Олень не слушал и продолжал высекать копытом камни пока Агар не исчез во тьме леса за пределами света. От света и криков Агара у Гневаша закружилась голова и в беспамятстве он упал в снег.
Очнулся он утром при ярком свете зимнего солнца. Боль ушла и дышалось легко ни оленя ни Агара поблизости не было. Только вытоптанный оленем снег остался на месте. И камни, разноцветные камни. Самоцветами было усыпано все вокруг. На вытоптанном олене месте Гневаш обнаружил три здоровенных самоцвета.
- Пехвель — нарек Гневаш красный самоцвет, что означало «сила» на Пихтском.
Зеленый самоцвет, получил имя «Смарагд» - верность, вера.
- Терсебут, - прошептал Гневаш глядя на ярко-синий самоцвет, «Величие Богов» означали его слова.
Вернувшись домой Гневаш рассказал эту историю кругу старейшин и вручил самоцветы главе круга. Камни Саракташа долго хранились в кругу старейшин, до тех пор пока не пошли разговоры о восставших в «долине духов» демонах назвавшихся Бронна. Тогда круг старейшин после долгих споров постановил передать реликвию кругу друидов Паасват для обрядов по изгнанию демонов с севера страны. С друидами камни и канули в вечность. В хаосе событий тех времен никто и не вспоминал более о камнях Саракташ.
В долине Аспарэ быль о трех самоцветах не обладает такой силой как в северных странах, но тоже имеет место быть. Скорее всего из-за того, что горы находятся в отдалении от великой Долины Аспарэ и найти здесь драгоценные камни практически невозможно. Тем не менее, некоторые легенды о трех магических самоцветах встречаются. Связано это с кочующими друидами Паасват фактически оставившими земли севера во времена экспансии народа Бронна.
Одной из самых известных былин была легенда о юной Богине Илун. Согласно одной из древних легенд друидов Паасват, пришло на землю зло с севера. Не нашлось силы такой, которая могла бы сразиться с черными воинами Драуграми несущими в мир только одно - смерть. Горели леса, горело все, что только могло гореть. По рекам текла кровь и плыли трупы, вода была не пригодна для питья. Леса холмов Ардху горели и негде было беженцам укрыться. Воздух был пропитан ядовитой гарью горящих селений и болот так что нечем было дышать и солнце лишь изредка могло пробиваться через эту тьму. Все живое бежало с севера на юг надеясь найти укрытие на юге в долине равноденствия. Боги оставили этот край, Боги равнодушно смотрели как демоны с севера разрушают этот некогда благодатный край. Только юная Богиня Илун оказалась не равнодушна к людским страданиям и явилась к людям с помощью. Она пришла в час рассвета с редкими лучами солнца что смогли пробиться через беспроглядную мглу.
Илун бросила синий камень в воду и вода очистилась от крови, а трупы в ней обернулись в камни. Илун обернулась в белую орлицу ветром пронеслась над заболоченным и смердящим лесом и бросила туда зеленый камень. И исчез дым, потух огонь, высоко в небе люди вновь увидели солнце. Под лучами солнца армия Драугров остановилась, лучи солнца жгли их кожу превращая злобных воинов в пепел.
Увидев это черный колдун Бодрог обернулся в стаю черных воронов и повел свое воинство на Илун.
Сражение было ужасным, небеса стали цветом крови, кипела вода в реках. Черный колдун исчез, вместе с ним ушло и его воинство так и не сумевшее пройти в долину Аспарэ. Но и сам белая орлица в сражении получил множество ран. Жизнь покидала Илун, кровь лилась из ужасных ран. И упала она на землю и только красные самоцветы находили люди в местах где кровь Илун касалась земли, а на месте падения орлицы нашли красный самоцвет — сердце Илун.
По легенде друиды Паасват забрали камни себе и хранили их в строжайшей тайне. Друиды считали - именно самоцветы помогали им выбирать пути и благодатные почвы где могли поселиться люди. Взамен помощи друиды не требовали ничего, ни еды, ни жилья ибо помощь людям была единственной целью существования ордена Паасват. Беда была в другом… Люди… Время шло, люди обживались на девственных землях долины, о помощи друидов забывалось. Люди, не помня добра, часто придумывали небылицы о друидах. Люди сторонились людей в серых балахонах даже когда случайно встречали их на дороге, а уж если друиды появлялись рядом с какой-нибудь деревней это становилось всеобщей бедой, если не бедствием. Появились небылицы, о том что друиды крадут детей и портят урожай в отместку за то, что бедный народ рубит деревья чтобы было где жить и пашет землю для того, чтобы было что есть. Начались нападения на друидов Паасват, а затем и просто гонения. Друиды тоже в долгу не остались и перестали помогать людям удаляясь все дальше от людского жилья.
Поэтому и недавнему нападению на круг друидов Паасват близ Круи и не было придано особого значения. Ведь армия Удалона гналась за опасной бандой, а там кто знает может эти друиды и скрывали у себя банду эту… то что самоцветы могли быть целью нападения на друидов никто даже и не подумал.
А Сердце Илун сейчас находилось в руках у воина Пиктов Хольмуга в старом домишке посреди холмов, в убогой деревеньке Оннес.
- Ты кто? — удивленно спросил Хольмуг.
Разомлевший от сельской сивухи Хольмуг не сразу понял что произошло. В дверях стоял мазаный перемазанный в грязи человек. В руках у него был нож. Хольмуг понимал одно, что в ситуацию он попал так себе. Вахлак был в двух-трех шагах от него, а он сидел на кровати в одной рубахе, доспехи и меч были сложены на топчан у самого окна, до них невозможно было добраться одним движением руки. Хольмуг не понимал другого зачем здесь этот вахлак, нож у него в руке прекрасно демонстрировал намерения этого вахлака. Стараясь выиграть время он спросил завязывая камни обратно в узелок:
- Что тебе нужно вахлак?
Илия вытянул перед собой нож и шагнул вперед к Хольмугу. Он хотел начать говорить свои требования. Он хотел чтобы этот здоровый ублюдок отпустил его сестру и пленников.
Ничего не получилось. Понимая что промедление смерти подобно Хольмуг он завязал и бросил узелок с камнями в Илию и вскочив с кровати, бросился к своему оружию. Удача была на стороне Илии, рванувшись к топчану Хольмуг зацепился о собственный сапог торчавший из-под кровати. Нетрезвый Хольмуг рухнул на пол и тут же получил ногой в живот. Пнув, Илия оседлал Хольмуга и врезал ему в переносицу кулаком в котором был зажат нож. Острие ножа задело висок Хольмуга, полилась кровь. Илия никогда никого не убивал даже животных, он даже не был уверен убил ли он охранника на улице или просто оглушил. Но сейчас отсутствие страшного опыта не мешало ему, им двигала ярость, только ярость копившаяся в нем с момента когда он встретил дядюшку Войко близ своей деревни. Он поднес нож к горлу Хольмуга и нажимал на лезвие до того момента пока из-под лезвия не побежала струйка крови.
- Отпусти мою сестру, - прошипел Илия.
После удара в голове Хольмуга гудело, глаз и висок горели огнем. Он видел противника только одним глазом, да и в том все ходило ходуном. Холодный металл лезвия прижался к шее не позволяя двинуться. Но Хольмуг не был бы потомком Скокдаля Щитоносца если бы не попытался выпутаться из этой ситуации.
- Сестру? Чего тебе надо? - выдавил с трудом из себя Хольмуг.
План спасения уже был готов. Он все еще хотел спросить кто вообще такой этой вахлак и что за хрень здесь происходит чтобы отвлечь противника, а потом надо ударить по руке сжимавшей нож, а дальше уже проще будет. Хольмуг вдруг заорал сбивая с толку оппонента, вытащил руку из под ноги Илии и попытался ударить по руке противника.
И вот в этот момент опыта Илии и не хватило. Он не планировал убивать Хольмуга, он планировал обменять его на пленников или хотя бы только на свою сестру. Вместо того чтобы позволить противнику отбить правую руку с ножом в сторону и вмазать что есть сил левой, Илия упер руку не позволяя оттолкнуть и вдавил нож в шею Хольмуга. Лезвие ножа вошло в шею разрывая сосуды и артерии. Из рта Хольмуга пошла кровь, он трепыхался и даже пытался встать. Схватив левой рукой валявшийся на полу увесистый узелок Илия ударил им в морду Хольмугу, потом еще раз и бил пока противник не обмяк.
- Да ничего уже не надо — сказал Илия глядя как захлебывается кровью Хольмуг.
Рана на шее Хольмуга зияла, под головой мертвеца образовалась лужица крови. Илия никак не мог отдышаться, его трясло, голова кружилась и хотело вырвать. Он слез с трупа и сел на кровать. Надо было уходить и уходить немедленно, но куда? Зачем? Зачем он вообще поперся в эту избу? Чего он добился? Илия поднял с пола валявшийся на полу узелок что Хольмуг бросил в него в попытке отвлечь. Что-то твердое и неоднородное лежало внутри. «Наверное золото», - подумал Илия и хотел развязать и убедиться в правильности своих мыслей.
- Это что ж такое?! Рис! Рис! Сюда! Сюда!
Полупьяный крик очнувшегося охранника. Топот шагов на улице. Топот шагов в сенях дома. Илия даже не успел подскочить запереть дверь. Едва он только подумал об этом как дверь распахнулась. В дверном проеме возник солдат с копьем. Пока боец догонял что случилось уставившись безумным взглядом на мертвого командира лежащего в луже крови, Илия не теряя ни секунды вскочил и бросился к окну.
Урядник Рис спал в хлеву вместе с солдатами на старом сене. Разбудили его крики на улице. Даже толком не поняв что случилось, он вскочив крикнул команду десятнику поднимать бойцов и следовать за ним. Может местные устроили поножовщину с его загулявшими бойцами? Или местную девку попортили да возникла буча? Выбежав на улицу он вглядывался в темноту торопясь узнать что стряслось. Тут из окон дома старосты, где спал его командир, с треском вылетели ставни и на землю приземлился что-то похожее на человека.
- Стоять — заорал урядник на ходу вытаскивая из ножен клинок.
Был этот человек настолько грязен что сперва у Риса мелькнула мысль, а человек ли это вообще? Может быть домовой какой или еще какая-нибудь сельская нечисть из болота вылезла. Человек оглянулся на Риса и пустился наутек.
- Стоять! - опять что есть мочи заорал урядник, - за ним!
Один из бойцов караула дежурившего у выезда из деревни бросился наперерез беглецу. Пробежав пару шагов он остановился, снял с плеча арбалет и выстрелил на удачу.
- Куда ты стреляешь в темень мать твою? - заорал на бойца Рис, - за ним!
Боец послушно отбросил арбалет на землю и побежал.
- Факел! - требовал Рис, - дайте мне огня! Где мать вашу костры?
Голоса удалялись все дальше и дальше. Вокруг было не видно не зги. Он не знал что в него стреляли из арбалета, только слышал как что-то пролетело рядом обдав теплым ветром. Илия не мог понять куда он бежит, главное было бежать все дальше и дальше вверх по холму в темноту. Несколько раз он падал поскальзываясь на мерзлой земле, но не останавливался скорей не слыша, а чувствуя погоню. Поднявшись на вершину холма Илия перевел дух и побежал опять. Остался последний рывок. До леса оставалось всего ничего, там можно спрятаться. Сердце выпрыгивало из груди, в правый бок кто-то как-будто засунул спицу, Илия продолжал бежать и убежал бы если бы мог видеть хоть что-нибудь у себя под ногами. На самом краю вершины холма рос здоровый дуб и корни его со стороны склона уже давно, может быть после оползня случившегося давным-давно, торчали из земли словно щупальца какого-то чудовища. Под один из этих корней и заскочила нога Илии. Ощущение было такое словно кто-то ухватил его за ногу. Земля поднялась и ударила Илию в лоб. Падая он мог поклясться что услышал как хрустит кость. Боль пронзила правую ногу, непроизвольный крик боли вырвался из горла Илии. Он не потерял сознания, но двигаться не мог. Сжав зубы Илия пополз к дереву. И услышал где-то позади себя.
- Ну вот ты и мой сука! Думаешь я тебя жалеть буду? В плен возьму? Да я таких как ты на ремни режу тварь.
Преследователь не знал где Илия, ориентируясь только на свой слух он шел туда, откуда услышал крик и он не ошибался.
В это время в деревне Рис собирал свое пьяное войско. Весть о смерти командира шокировала его, но Рису было не до сантиментов. Он прошел в дом и убедился в смерти Хольмуга. Его командир лежал на полу в луже собственной крови. Из шеи бывшего уже командира торчал по самую рукоятку вогнанный в плоть конунга нож. Теперь Рис был здесь главным. Сначала надо было разобраться кто напал и насколько велика опасность, а уж потом заниматься телом командира. Оглядевшись, первым делом урядник прислушался - нет ли где еще криков, не нападение ли это случаем? Затем отправил подбежавшего заспанного младшего урядника Солонда проверить посты караулов с приказом строго-настрого запрещающем кому-либо совать нос за пределы деревни.
- Неизвестно сколько их там! - объяснял он свой приказ, - может целая банда, а может напал какой-нибудь сельчанин.
- Все тихо, - отрапортовал вернувший помощник, - без происшествий.
Кивнув Рис начал орать на наконец-то собравшего солдат десятника с приказами построить всех рядом с домом старосты на единственной годной для построения площадки в деревеньке.
Десятник, как и положено, послушно кивал внимая словам офицера.
- В любом случае надо рассвета ждать. Все равно ничего не видать — подвел черту своим рассуждениям Рис, - старосту ко мне! И огня! Больше огня чтоб как днем светло было!
Отдав распоряжения урядник отправился к солдатам. Тут он остановился. Крики из темноты холмов были хорошо различимы даже при гомоне пьяной солдатни. Сначала был один крик, затем другой. Тот второй более протяжный был хорошо слышен, как-будто кого-то истязали.
- Что там случилось? - выдохнул десятник Виак.
А случилось следующее. Медленно стараясь не кричать и даже не дышать Илия отползал с места своего падения. Сухие ветки хрустели под ногами, в азарте погони преследователь, ничего не боясь, подходил к жертве.
- Башку твою принесу и только, - приговаривал боец, - больше и не надо.
Ветки хрустнули совсем рядом. Илию обдало запахом пота и силоса, в темноте он ясно видел контуры своего убийцы. Тот стоял боком в трех-четырех шагах от него и озирался по сторонам. Два глаза огнем блеснули на стволе дерева за спиной солдата. Это был тот самый зверек что шел по пятам Илии. Все дальнейшее заняло секунды. Строго вертикально с ловкостью белки по стволу дерева вниз промчалась тень и прыгнула на загривок бойца. От неожиданности тот заорал и задергался пытаясь сбросить существо. Боец продолжал орать, теперь он орал от боли, когтистые лапы зверя вцепились ему в лицо. Не в силах сбросить зверя, боец пробежал несколько шагов пока не споткнулся. Плюхнувшись на землю он быстро затих. Слышно было только как со свистом и бульканьем продолжает дышать тот, кто еще несколько мгновений назад обещал отрезать ему голову. Илия даже подумать не успел грозит ли ему опасность от этого зверя когда тот подскочил к нему и обнюхал лицо. Два ярких желтых глаза смотрели на него в упор.
- Это Граб вроде, - сказал один из солдат, - он на карауле был.
- Молчать — гаркнул Рис продолжая вслушиваться.
Но больше криков не было.
На площадку подталкивая в спину привели старосту.
- Твои проделки старый хрен!? - заорал Рис.
Староста что-то протестуя мямлил.
- Я даю тебе время подумать старый хрен, потом сожгу деревню.
От слов старик потерял дар речи.
- Кто напал?
- Во имя всех Богов господин офицер, - взмолился староста, - никто из наших не нападал. Не могли они. Вы же сами видите мирные мы люди в деревне кому тут нападать то? Мужики все здравые! Вы же никого не обижали господин офицер. Зачем нам на своих солдат нападать?
Старик продолжал еще что-то говорить когда Рис показал характерный жест изобразив веревку вокруг шеи. Десятник Виак рванулся к старосте.
- Отставить, - остановил его Рис.
Он передумал. Передумал не потому что ему было жалко старосту или жителей деревни. Просто у него не было полномочий на это. У Хольмуга были, у него нет. Да и потом как оправдываться за то, что армия Пиктов сожгла до тла деревню на своей территории? Это же не Оглан и головорезов Пышика для грязной работы здесь нет. Есть только его, теперь уже его, солдаты... Ведь правда вылезет наружу, а для того чтобы ее скрыть надо чтобы не было свидетелей… то есть потребуется вырезать всю деревню…. Нет, такую кровь и такую ответственность на себя урядник Рис брать не хотел. Надо просто исполнить изначальный приказ и ждать дальнейших приказаний. Но ведь изначальный приказ гласил оставаться в Круе! Весь этот путь обратно, да еще и с девками этими, был полностью инициативой Хольмуга, можно сказать аферой и куда они двигались знал только Хольмуг.
- Собирай баб, обоз и в колонну по три, - сказал Рис младшему уряднику Солонду, - Для командира отдельную телегу найди в деревне. Уходим.
- Куда? - спросил младший урядник Солонд.
- В Боргвэд, - ответил урядник Рис, - исполняй.