Вечер выдался прохладным, и Марина, кутаясь в тонкий шерстяной платок, вошла в прихожую квартиры. Тихо поставила сумку на пол, отметила, что в коридоре царит полумрак и запах давно не проветренного помещения. Казалось, стены сами подсказывали, что обстановка накалена до предела. Она споткнулась о небрежно брошенные кроссовки и почувствовала, как неприятно сжимается сердце. Сергей уже несколько дней ходил хмурый и говорил мало.
Они ещё не успели даже поужинать, а уже стояла неловкая тишина. Марина огляделась и поняла, что мужа нет на виду. Прошла на кухню – там пусто, на столе только блюдце с крошками и грязная чашка. Вздохнула. Похоже, он сидит в гостиной, где обычно прячется от разговоров. Она вспомнила, как две недели назад они ссорились из-за его постоянных займов у её матери. Тогда Марина напросилась на откровенный разговор, но Сергей только отшучивался, говоря, что это временно и мелочь. А сегодня её мама звонила и проговорилась, что снова дала денег. Марина чувствовала, как внутри всё кипит. «Снова!» – проносилось у неё в голове. И почему он не может просто сказать напрямую?
Она сняла платок с плеч, сглотнула горький ком в горле и двинулась в гостиную. Там на диване действительно обнаружила Сергея. Он был в майке и трениках, смотрел в телефон. Увидев жену, только на миг поднял глаза, потом снова уставился в экран. Словно делая вид, что ничего не происходит.
– Привет, – негромко сказала Марина, садясь на краешек дивана. – Я вернулась. Как ты?
Сергей пожал плечами, пробормотал что-то невнятное. Сразу было видно, что разговаривать ему не хочется. Марина опустила взгляд на его руки – сжимали телефон так, будто он единственная защита.
– Мама звонила, – произнесла Марина осторожно. – Говорит, что ты был у неё вчера… Насчёт денег.
Он не ответил, но рука чуть напряглась, и взгляд выдал внутреннюю тревогу. Марина вздохнула. Самое страшное в их отношениях – его молчание, которое говорило порой громче любой ругани.
– Ты опять взял деньги у моей матери? – спросила жена.
Молчание мужа всё сказало: он ни к чему не готовился оправдываться, смотрел куда-то мимо неё.
Внутри у Марины зажглась боль. Это уже не первая такая история. Когда-то она закрывала на это глаза, думая, что Сергей в долгах из-за временных трудностей на работе. Но временность затянулась, а попытки «одолжить на неделю» у её матери стали повторяться всё чаще.
– Я же просила, – сказала она, чувствуя, как голос срывается, – не обращаться больше к ней. Ты понимаешь, как это выглядит?
Сергей медленно потёр переносицу. Молчание стало давящим, тягучим. Наконец он выдавил:
– Это последний раз. Мне нужно было закрыть один платёж… Я верну. Зачем тебе… обвинять меня?
– Обвинять? – глаза Марины наполнились обидой. – Да она сама сказала, что ты взял не мелочь, а существенную сумму. И при этом мне ничего не сказал. Ты считаешь, что это нормально?
Он отвёл глаза, снова прикусывая губу, будто злился. Марина понимала, что за этой угрюмой позой скрывается не только стыд, но и злость на неё, на все обстоятельства.
– Я не хотел тебя тревожить, – сказал он наконец. – Да, я занимал. Но я уже всё объяснял.
– Ты объяснял, что «так получилось», «трудности с выплатами». Но уже год это длится! – воскликнула Марина. – Каждый раз ты берёшь у мамы. А я… я выгляжу перед ней, как девочка, чьим мужем надо постоянно опекаться. И мне стыдно за нас обоих.
– Успокойся, – пробормотал он, поднимаясь с дивана. – Это моя проблема, я не хотел, чтобы ты ввязывалась.
– А ты подумал, что это проблема для всех? – Марина пошла за ним, когда он двинулся в сторону кухни. – Мы живём вместе, мама – моя мать, а твои долги уже наша общая жизнь. Ты не можешь взять деньги у неё тайком и думать, что всё в порядке!
Сергей буркнул, открыл холодильник, но, видимо, ничего не обнаружив аппетитного, захлопнул дверцу. Повернулся к жене. Его глаза наполнились усталой горечью:
– Дела мои идут плохо. Доходы упали, я пытаюсь раскрутить всё заново. Но я не хочу каждый раз унижаться перед банком, где всё под проценты. У твоей мамы брала даже ты, когда училась, ведь так?
Марина вспыхнула:
– Да, я брала на учёбу, мне было девятнадцать лет! А сейчас-то мы с тобой уже взрослые, работаем. Это ведь совсем иное. И если у тебя кризис, давай вместе думать, как выкрутиться, а не просить мою мать. Она и так нам помогала, когда мы женились, дарила подарки, давала на первый взнос за квартиру. Что ещё нужно?
Сергей опустил голову:
– Я… верну. Не хотел, чтобы она сама тебе сказала. Думал, успею до твоего визита к ней отдать.
– Поэтому и взял тайком? – переспросила Марина. – О боже. Мы же договаривались, что всё будет честно. Я не могу… Это на меня давит каждый раз.
Она почувствовала, как в горле подступает ком. Никогда не думала, что её муж окажется так зависим от денег матери. Он обещал, что устроится на вторую подработку, что урежет расходы, но вместо этого снова обратился к родне.
– Ну ладно, – продолжил он чуть раздражённо. – Как будто я её граблю. Она сама не против помочь, ведь так?
– Да она добрая и не умеет отказывать, – возразила Марина. – И оттого всё ещё больнее. Разве тебе не неловко?
Он нахмурился, открыл кран, налил в стакан воды и сделал несколько глотков, потом посмотрел на жену:
– Хватит читать мораль. Я сказал: верну. Если мама не жалуется, то почему ты нападаешь?
– Потому что это моя мать! – Марина почти выкрикнула. – И у неё пенсия не бесконечная, у неё тоже есть траты. Почему ты думаешь, что она обязана спасать нас?
Сергей смолчал, словно решая, ругаться ли дальше или уйти от разговора. Но Марина не хотела отпускать тему. В памяти вспыхнули все те моменты, когда она уже находила у него случайные СМС от её мамы о переводах. Каждый раз он уверял, что закроет долг «через неделю-другую». Проходили месяцы, он занимал снова. Казалось, круг неразрешимого конфликта затянул их крепко.
– Скажи хоть правду, – попросила Марина тише. – Сколько ты взял на этот раз?
Он помедлил, потом нехотя назвал сумму. Её глаза распахнулись от удивления: это явно не мелочь. И, судя по цифре, он уже не мог контролировать аппетит.
– Сергей, это уже слишком, – тихо сказала она. – Сумма огромная. Что ты сделал с деньгами?
Он помялся, тяжко выдохнул:
– У меня долг по аренде склада, нужны были средства, чтобы не выгнали товар. Если меня выкинут, я окончательно прогорю.
– Но почему сразу не сказал мне? – воскликнула Марина. – Вместе бы искали решение, может, взяли бы официальный кредит, поговорили бы с кем-то из твоих бывших партнёров. Зачем лезть к маме?
– Не хотел напрягать, – буркнул он, снова уходя в молчание. – Я думал, справлюсь. Мама сказала, что не против…
– Она же больше не говорила тебе: «Приходи в любое время!». Это ты сам решил, – с горечью поправила Марина. – Пойми, она сейчас на пенсии, сама ограничивает себя в покупках, а ты берёшь у неё тысячи! Как тебе не стыдно?
Сергей прикусил губу и отвернулся, будто затворяя дверь для любых чувств. Марина поняла, что дальше он только упрётся в своё молчание и категоричность. Но она не могла остановиться:
– Нам надо как-то выйти из этого круга, – сказала она, стараясь не сорваться. – Я не хочу жить в постоянном страхе, что ты опять пойдёшь к маме. И не хочу брать деньги у отца, кстати, он бы и не дал, он против такого.
Сергей поднял взгляд, в котором сверкнула досада:
– Ну да, твой отец меня и так не любит. Я понимаю, я виноват. Но какое решение ты видишь? Пропадёт мой склад – пропадёт моя работа.
– Может, лучше найти работу по найму? – предложила Марина. – Ты уже полгода пытаешься реанимировать тот склад, но воз и ныне там. Нельзя вечно жить в мечтах о бизнесе, который не приносит дохода.
– Ты не понимаешь, – отрезал он. – Я не хочу снова в офис к начальнику. Я – предприниматель, хочу идти до конца. А там уже почти всё наладилось, осталось продержаться…
– Придержаться за счёт моей матери? – горько усмехнулась Марина. – Очень честно. А главное, какой конец? Сколько ещё будешь вытягивать из неё?
Он скривил губы, ничего не ответил, что значило: «Не знаю».
Марина осознала, что её надежда на открытый разговор рушится. Молчание мужа всё сказало. Он не отступится, будет занимать и дальше, лишь бы удержать иллюзию успеха. И ей придётся либо мириться с этим, либо ставить ультиматум.
– Ладно, – проговорила она, глядя в сторону, – я не могу это терпеть. Я прошу: верни эти деньги прямо сейчас, скажи, что не возьмёшь больше. Иначе я не знаю, как мы будем жить. Я… устала. Мне стыдно смотреть маме в глаза.
Сергей пожал плечами:
– Чтобы сейчас вернуть, надо отдать склад. Тогда точно всё рухнет. Ты готова на это?
Она покачала головой, чувствуя безысходность:
– Я не хочу, чтобы у тебя ничего не получилось, но… так нельзя. Мы можем залезть в какой-то мелкий кредит, вместе выплачивать, лишь бы маму не трогать.
– Кредиты – это проценты, это банк, – Сергей скривился. – Лучше у твоей матери, где не нужно процента.
– Так не бывает, – выдохнула она. – Всё равно ты платишь дорогой ценой: отношениями, доверием, моим спокойствием. Разве это даром?
Он махнул рукой, будто желая закончить разговор:
– Я уже всё сделал. И прошу не лезть. Нужно время, чтобы расплатиться. Мама не против, она меня понимает.
– Она не хочет ссор, – поправила Марина, – но это не значит, что ей всё равно. Кажется, ты не оставляешь мне выбора.
Сергей глянул на неё исподлобья, потом шагнул в коридор, взял куртку. Она поняла, что он уходит из дома, чтобы не продолжать скандал. И у неё не осталось сил его удерживать. Стукнув дверью, он ушёл, оставив её в гнетущей пустоте. Марина медленно опустилась на стул, глядя на собственные руки, которые мелко дрожали. От бессилия хотелось кричать.
Наутро он вернулся как ни в чём не бывало. Снова царило натянутое молчание: она готовила ему завтрак, он ел без эмоций. Чувство, что проблема никуда не делась, грызло её изнутри. После работы она решила заехать к матери, поговорить. Может, мама подскажет, как поступать.
Мама встретила её радостно, предложила чай. Марина, поколебавшись, выпалила:
– Мама, я знаю, что Серёжа опять приходил. Скажи, почему ты ему не отказала?
Мать вздохнула, опустив глаза:
– Понимаешь, дочка, он так убедительно говорил, что это последний толчок для раскрутки склада, что уже завтра-послезавтра он вернёт. Я понимаю, что тебя это раздражает, но… он же твой муж, не хотела его оставлять в беде.
– Но это не в первый раз, – тихо сказала Марина. – И ты сама понимаешь, что он никак не отдаёт.
– Да, – вздохнула мама. – Я уже волнуюсь, что деньги повиснут долгом. Но он клянётся, что отдаст, мне жаль его. Он ищет выход, а я… не привыкла отказывать, если могу помочь.
– Ох, мам, – Марина закрыла глаза от досады. – Знаешь, мне очень тяжело в этой ситуации, я не хочу жить, полагаясь на твою доброту. Мы взрослые люди. Может, если он придёт ещё раз, ты скажешь: «Нет»?
– Скажу, – кивнула мама, – если соберу храбрость. Я не желаю, чтобы вы ссорились, но я вижу, как это тебя истощает. Может, вы вместе найдёте другой выход?
Марина почувствовала, как у неё наворачиваются слёзы. Мать обняла её, прижала к себе, шепча: «Всё будет хорошо, дочка». Но в душе Марины не было спокойствия.
Она решила поставить условие мужу: если он ещё раз обратится к маме за деньгами, она серьёзно задумается о разрыве. Ей казалось, что это крайность, но, может, он встряхнётся.
Вечером, когда Сергей вернулся домой, она застала его в прихожей. Снял обувь, повесил куртку, заметил, что жена стоит, глядя на него. Он тяжко вздохнул:
– Начнём заново ругаться?
– Я не хочу ругаться, – сказала Марина ровным голосом. – Я хочу сказать, что мне это надоело. Или ты больше не берёшь у мамы деньги и ищешь законный способ финансировать склад, или… я не знаю, что будет с нашим браком.
Его лицо стало резким, будто услышал удар:
– Ты хочешь разводиться из-за этого? Серьёзно?
– Если ты не меняешься, то, возможно, да, – призналась она. – Я не могу жить с мужем, который тайком обирает мою мать.
– Не говори «обирает», – вспыхнул он. – Я же всё верну!
– Когда? – спросила она тише. – Ты обещал ещё год назад. Ничего не вернул, только брал больше. Мама сказала, что ты почти не платишь обратно, находишь новые оправдания.
Он отвернулся, сердце Марины замерло. Молчание мужа всё сказало. Вместо обещаний он лишь пожал плечами, словно уже не видел другого пути. Марина почувствовала острый укол отчаяния: «Он не собирается останавливаться».
– Ладно, – пролепетала она, чувствуя, как слёзы напирают. – Значит, ты выбрал склад, а не наш брак?
– Не драматизируй, – отмахнулся он. – Просто мне нужно время. Я уверен, что вот-вот пойдёт выручка, за месяц-два всё отдам.
Она горько улыбнулась, сбрасывая с плеч пальто:
– Понимаешь, я уже слышала эти «месяц-два». Сколько можно? Сейчас говорю тебе прямо: если ты ещё раз возьмёшь у мамы деньги – я пойду к юристу. Может, стану жить сама, без долгов и лжи.
– Ты серьёзно? – в его голосе звучала смесь страха и негодования.
– Да, – твёрдо ответила Марина, развернулась и пошла в комнату, хлопнув дверью. Слёзы уже текли по щекам. Ей было страшно, что на самом деле всё может закончиться именно так. Но иного выхода она не видела.
Прошла неделя. Сергей якобы старался быть более внимательным, но чувствовалась натужность – он сам ходил, как на иголках. Марина то и дело ловила себя на мысли, что, возможно, он всё равно продолжит за спиной обращаться к её матери. Пару раз она, опасаясь худшего, напрямую спрашивала у мамы, не приезжал ли Сергей. Мама отвечала: «Нет, он не появлялся». Марина вздыхала с облегчением, но радоваться не спешила – слишком уж часто он менял слова.
Наступил четверг, поздний вечер. Марина задержалась на работе, у неё было много дел, и, возвращаясь домой, она надеялась застать спокойного Сергея. Открыла дверь – в прихожей темно, в гостиной горит одинокий свет. Зашла – Сергей сидел, будто измотанный, перед ним недопитая чашка чая. Увидев жену, поднял тусклые глаза.
– Привет, – сказал он нехотя.
– Привет, – отозвалась она. – Всё нормально?
Он вздохнул:
– Склад всё-таки потребовал срочной оплаты до конца недели. Мне предложили… неплохой вариант, но я не знаю…
В этот миг Марина почувствовала, как внутри всё напрягается. «Неужели он снова?» – мелькнуло у неё в голове. Она увидела, как муж опускает взгляд, пытается подобрать слова.
– Ты же не пошёл к моей матери, правда? – спросила Марина. – Скажи, что не пошёл.
Он замолчал, сведя брови. Молчание мужа всё сказало. Лицо у него закаменело от чувства вины. Марины сердце стукнуло, будто провалилось в пропасть.
– Ну вот, – прошептала она, отступив на шаг. – То есть ты всё-таки взял?
– Я… – он попытался защититься, – я ничего не мог сделать, был крайний срок… Я поехал к твоей маме, она согласилась. Но я обещал, что отдам через две недели…
– Хватит! – заорала Марина, не в силах себя сдерживать. – Неужели тебе не хватило моих предупреждений? Ты просто плевал на моё слово! На наши отношения!
– Ты не понимаешь, в каком я положении, – сказал он, скрипя зубами. – Или я занимаю, или теряю всё.
– Теряй, – воскликнула она в отчаянии. – Лучше потерять склад, чем постоянно обманывать меня и брать деньги у моей семьи. Я же просила, умоляла: «Не делай этого!». Ты выбрал свой склад. Хорошо, молодец.
Сергей хотел что-то возразить, но она уже выбежала из комнаты. Вместо того чтобы броситься за ней, он остался стоять, прижавшись к спинке стула. Марина схватила свою сумку, несколько вещей, запихнула их наспех. В голове роились мысли: «Правда ли я способна уйти? Может, просто понервничаю…» Но было такое чувство, что всё кончено. Он не слушает её, не уважает её мольбы, а мама опять выступает в роли кошелька. Она не хочет больше этого цикла.
– Куда ты? – послышалось из коридора. Он выбежал, заметил, что она натягивает пальто.
– Ухожу, – ответила Марина, пытаясь звучать твёрдо. – Не знаю, на сколько, может, совсем. Поеду к подруге, дальше… посмотрим.
– Подожди, – в его голосе послышалась мольба, – давай не горячиться.
– Поздно, – бросила она, надела ботинки. – Ты сам меня к этому подтолкнул. Считай, что наш брак – в подвешенном состоянии, пока ты не изменишься.
Он протянул руку, хотел коснуться её плеча, но она отпрянула:
– Не надо! – выдохнула она. – Когда я просила не делать этого, ты не слушал. А теперь мне не о чем разговаривать.
Она открыла дверь, вышла на площадку, сердце колотилось. За спиной он крикнул:
– Подожди, я всё верну! Мама не против! Не уходи так!
Марина уже бежала по лестнице вниз, боясь, что смягчится. Слезы подступали, но она только крепче сжала зубы. Такси ждало у подъезда – она заранее вызвала, когда собирала вещи. Села в машину, сказала адрес подруги, и, откинувшись на спинку, разрыдалась.
Подруга, Аня, встретила её взволнованно, расселила в комнате, поставила чай. Марина рассказывала всё всхлипывая. Аня слушала, качала головой: «Сочувствую, дорогая. Но, наверное, иначе нельзя – если он так подло поступает, берёт без согласия, то это несправедливо к тебе. Мог хотя бы искать варианты, а не тянуть из твоей матери».
Марина кивала. Ей было страшно, что теперь делать дальше. Но она понимала: вернуться в старую жизнь – значит смириться, что муж так и останется зависим от помощи её матери.
Прошло несколько дней. Сергей не звонил. Мама позвонила сама, взволнованно спросила: «Что случилось? Почему ты не дома?» Марина честно пояснила, что вышла из себя, узнав, что он снова у неё занял. Мама только охала: «Простите меня, дочка, я не хотела вас ссорить…»
– Нет, мама, это не твоя вина, – печально ответила Марина. – Ты только помогала, а он пользуется этим. Теперь пусть сам разбирается.
На пятый день после расставания позвонил Сергей. Говорил тихо, спросил, может ли приехать к ней, поговорить. Сердце Марины сжалось, но она решила, что надо хотя бы выслушать. Они договорились о встрече в кафе у работы подруги.
В appointed день Марина пришла раньше, села за столик в углу. Сергей вошёл, увидев её, принуждённо улыбнулся. На глазах у него – сильная усталость, возможно, и бессонные ночи. Сел напротив, молчал. Она подняла брови:
– Ну что, хочешь что-то сказать?
Он вздохнул, провёл рукой по волосам:
– Да. Я всё обдумал. Ты права, я перегнул. Мне стыдно, что я так поступил. Если хочешь, я могу сейчас отдать матери часть долга, как только продам кое-что на складе. Остальное в течение месяца. И постараюсь больше никогда к ней не ходить.
Марина ответила не сразу, стараясь понять, есть ли в нём искренность.
– «Постараюсь»? – переспросила она. – Не обещаешь, а только «постараюсь»?
Он развёл руками:
– Ситуации могут быть разные. Но я осознал, как это сказывается на тебе. Больше без твоего ведома не возьму ни рубля. Если придёт край, будем вместе решать.
Марина провела языком по пересохшим губам:
– Мне тяжело верить, что ты изменишься за одну неделю.
Сергей закрыл глаза, будто мучился:
– Я знаю. Но я хочу, чтобы мы не разрушали брак. Ты дорого мне. Если я продолжу так же, ты уйдёшь совсем, я не хочу этого. Давай попробуем договориться. Склад… я найду другой выход. Может, продам часть товара, пойду на небольшой кредит. Только вернись.
Марина вслушивалась в его слова, стараясь различить нотки правды. Она всё ещё любила его, хотела дать шанс. Но и боялась, что всё повторится, и станет только хуже.
– Допустим, – сказала она спокойно. – Ты прекращаешь брать у мамы деньги. С этого начинаем. Но тогда возвращаешь ей всё, что должен, в ближайшее время. Маму тоже не хочется оставлять без копейки.
– Хорошо, – кивнул он. – Я постараюсь в два-три месяца всё закрыть.
– И ещё: мне нужно видеть твоё настоящее стремление решить проблему, а не просто пустые слова. Скажем, ты можешь хотя бы подрабатывать дополнительно? Вечерами или по выходным? – спросила Марина. – Это было бы лучше, чем опять искать деньги на стороне.
Он сжал губы:
– Да, я думал о доставке или ремонтах. Я умею немного работать руками. Постараюсь. Лишь бы сохранить наше будущее.
Марина хотела прикусить язык, чтобы не сказать «запоздало ты спохватился». Она понимала, что любовь может простить многое, но должен быть и результат.
– Ладно, – прошептала она наконец. – Если ты действительно готов, я попробую вернуться. Но при одном условии: будь со мной честен, никаких тайных заимствований. И никаких отговорок.
Сергей облегчённо кивнул:
– Да, я понимаю. Прости, что не слушал раньше.
Она незаметно выдохнула. Возможно, у них есть ещё шанс. Посидев молча ещё пару минут, решили вместе заехать к её маме, чтобы сказать, что Сергей больше не придёт за деньгами, и начать возвращать долг. Прощаясь, Сергей осторожно обнял её, она ощутила его знакомое тепло. Хотелось верить, что они не повторят прошлых ошибок.
Спустя неделю Марина вернулась домой. Квартира встретила её знакомыми запахами. Сергей уже успел продать кое-что с товара – по словам Марины, передал матери первую часть денег. Он стал работать вечерами водителем доставки, приходил поздно, уставший, но старался быть ласковее. И Марина видела, что теперь он с ней советуется, не бежит тайком за «вливаниями». Пожалуй, это было первым лучом надежды.
Конечно, впереди у них длинный путь: долги ещё не погашены, склад по-прежнему под вопросом. Но Марина крепко стояла на своём: лишь бы он не повторял ошибки. Когда мать в воскресенье пригласила их на обед, они пришли вместе. Мать встретила зятя тепло, хоть и с осторожным взглядом. Сергей извинился, сказал, что будет возвращать долг частями, попросил прощения за причинённые неудобства. Мать смягчилась, улыбнулась:
– Ладно, сынок, главное, держи слово.
Марина сжала его руку под столом, чувствуя, что если он продолжит так действовать, то, может, они ещё спасут семью. А если нет… тогда придётся снова принимать решение. Но пока в воздухе витала осторожная вера.
Прошёл месяц. Сергей исправно работал ночами, что-то продавал из старого оборудования, выплачивал долги. Мать Марины сказала, что получила уже половину. Сам Сергей стал экономнее и пытался искать клиентов для склада более активно. Отношения с женой ещё были натянуты, но тихие разговоры по вечерам подогревали надежду. Он не шёл к её маме без ведома Марины – это уже большое достижение.
Однажды Марина вернулась с работы, застала его на кухне, усталого, но с искрой в глазах.
– Похоже, я заполучил неплохого клиента. Если всё пройдёт, как надо, то мне хватит и на оставшийся долг, и на раскрутку, – сказал он с тихим восторгом.
Она улыбнулась сквозь осторожность:
– Вот видишь, можно искать пути без занудных побегов к маме?
Он опустил голову:
– Да, я понял. Прости, что долго доходило. Я люблю тебя, не хочу терять.
Она вздохнула, коснулась его руки:
– Я тоже люблю, Серёжа. Давай просто будем честны и вместе преодолеем все эти сложности.
В тот миг, возможно, гулкое эхо прежних обид отступило на второй план. Марина почувствовала, что её крик и уход не прошли даром – он встряхнулся, увидел риск потери. И теперь старался это исправить.
Старая боль ещё не исчезла, но в воздухе витала надежда: они смогут идти дальше, как семья, если оба будут держать данное слово. А Марина на будущее зареклась: не позволить молчанию мужа скрывать такие важные вещи, и не ждать, пока всё начнёт рушиться. Лучше говорить, даже если это тяжело, чем однажды обнаружить, что он опять взял деньги у её матери.
Самые обсуждаемые рассказы: