Коллеги из World Tea News опубликовали замечательный рассказ о проекте Fleur de Lis, который занимается выращиванием и производством чая в Луизиане. Это, напомню, один из южных американских штатов. А Флёр-де-Лис — это геральдическая бурбонская лилия, символ французской монархии. В названии и на логотипе луизианского чайного проекта эта лилия присутствует как знак уважения к частично французскому прошлому штата.
На первый взгляд, Fleur de Lis ничем не отличается от других американских фермерских чайных проектов последних лет. Небольшая плантация, кустарное производство, скромный ассортимент, в котором есть не только чай, партнерство с брендами, которые ценят локальные специалитеты, гостевые апартаменты, экскурсии, фотозоны, продажа семян чая, дегустации, свадьбы и прочая движуха. Все, как обычно.
Необычной же в данном проекте является маркетинговая история, которая выстроена как цепь счастливых случайностей. Значит так.
В 2012 году вышедший на пенсию Дэвид Бэррон (David Barron) приобрел 65 гектаров леса. Судя по картинкам, соснового и красивого. Обживаюсь в луизианской сельской местности, Дэвид познакомился с одним садовым дизайнером, у которого время от времени образовывались излишки разного посадочного материала. Которые он раздавал условным соседям — потому что иначе все равно в топку. Дэвид такие излишки тоже время от времени забирал — и пристраивал их на расчищенных участках в лесу.
Ну и вот однажды, в 2017 году, ему предложили примерно тысячу саженцев Камелии китайской. Которые хозяйственный владелец 65 гектаров леса с благодарностью принял и высадил на просеке — ну то есть на расчищенной полосе, окруженной с двух сторон лесом. Ничего не зная на тот момент о выращивании и производстве чая. Но если дают кусты камелии — надо брать. Это всякий садовод знает.
В первый же год чайные кусты засыпало снегом, потом было очень жаркое лето — но кусты оказались потомками сортов советской селекции и луизианский снег пережили без проблем. А от жары их удачно прикрыл сосновый лес. Этот же лес, как позже выяснилось, стал причиной комфортной для чайных кустов кислотности почвы. А легкий наклон плантации не давал застаиваться на ней воде после обильных луизианских дождей.
Короче говоря, когда в 2019 году на плантацию приехали специалисты, разбирающиеся в выращивании чая, они немного удивились тому, насколько все на плантации четко продумано и грамотно спланировано. А Дэвид Бэррон делал вид что да, именно так все и задумывалось.
В 2021 году при участии специалистов из Шотландии на Fleur de Lis начались системные эксперименты по более или менее коммерческому производству чая. В 2022 году такое производство было запущено и в тот год хозяйство произвело примерно 13 килограммов чая. Сейчас производит в два раза больше. Урожай снимается три раза в год, чай весеннего сбора выкупается и потом продается компанией Harney & Sons, крупным американским чайным проектом. За несколько последних лет Fleur de Lis оброс всей приличествующей хорошему фермерскому чайному проекту инфраструктурой и приобрел свой современный вид.
Напомню, что Луизиана, как практически эталонный южный штат, на потреблении чая сидит давно и плотно. Это, правда, чай со льдом. Который готовится на основе простого, крепкого и дешевого черного чая. Поэтому луизианский потребитель с чаем, с одной стороны, знаком — причем на нормальном повседневном уровне. Но с другой стороны, его чайные вкусы очень далеки от того стиля, в котором работает Fleur de Lis. Впрочем, Дэвид Бэррон по этому поводу не расстраивается. И надеется на то, что ему удастся и создать свой терруарный стиль, и немного поменять предпочтения местных любителей чая.
Красивый проект. И это, пожалуй, первый американский чайный проект, который мне захотелось посетить лично.
Замечу, кстати, что Fleur de Lis удивительным образом пересекается с чайным проектом в Закарпатье, на горе Жорнина. И там, и там растут кусты советского грузинского происхождения. И там, и там чай растет под пологом леса. Правда защищает их лес от разного. Но это уже — мелочи и детали.