Василию страшно хотелось спать. Потому что прошедшая ночь была просто сумасшедшей.
После того, как человек в форме, сняв с загипсованных подозреваемых отпечатки пальцев, ушёл, Гиря, который до конца притворялся, что он все ещё находится в коме, снова открыл глаза, и прошептал:
- Всё... Полный атас и шухер... Линять мне отсюда надо... Линять...
- Каким образом? – с интересом спросил Василий. - У тебя, кажется, крыльев за спиной нет. А если бы даже они и были, гипс им, всё равно, помешал бы. Ты мне вот что скажи, почему ты в тот день на встречку вылетел? Ты, что, меня не видел?
- Уснул я за рулем… - нервно ответил киллер. - День был тяжёлый. Не хотел ехать, но нужно было срочно выполнять заказ... - Он осёкся. – Чего делать-то?
- Значит, убийством людей промышляешь? – спросил Василий, не обращая внимания на беспокойство соседа.
- А ты что, мент? – ощерился Гиря.
- Нет, инженер.
- Вот и инженерь дальше. А в мои дела не лезь! Понял? Иначе, мне придётся и тебя тоже - того… Как человека, который слишком много знает...
- А ты меня не пугай! – вдруг дерзко ответил ему Василий. - Распугался, понимаешь... Лежит- чурбан чурбаном, а тоже - пальцы веером, сопли пузырями...
- Чего?!
- Того! Ты хоть и киллер, но в данный момент ты - статуя из гипса. Ты меня можешь, конечно, стращать, но придёт моя жена, и по моей просьбе надаёт тебе щелбанов с лещами. И ты ей даже ответить не сможешь. А твоя жена мне леща дать не сможет, потому что больше нет у тебя жены! Понял? Так что, ты на меня батон не кроши! А то я на тебя настучать могу. Потому что я про тебя всё знаю! И знаю, кого ты должен ликвидировать. Я этого человека обязательно предупрежу... Я не дам тебе его угробить... Понял?
- Ты чего, совсем страх потерял, Вася? - набычился киллер. - Ты вообще, кто такой?
- Я-то кто такой? Да я теперь - почти ты! – Василий чувствовал, что его куда-то несло, но он уже не мог остановиться. - Я, если сильно захочу, головой обо что-нибудь ударюсь, и в твоё тело перепрыгну. И там такого наворочу! А ещё, когда я на ноги встану, я тому фраеру, который к тебе сюда приходил, пока ты лежал и не мычал, чего-нибудь отстрелю. Я, ведь, из-за того, что ты в моём теле побывал, теперь много чего могу.
- Эй, больной, а ты с кем сейчас разговариваешь? Сам с собой, что ли?
В дверном проёме показалось удивлённое лицо медсестры. Когда медсестра эта увидела открытые глаза соседа Василия, она ахнула, и побежала сообщать врачу, что очередной пациент вернулся из комы.
Через пару минут в палате началась грандиозная суета. Врачи и медсёстры сначала сновали туда-сюда. Затем они вспомнили про жену очнувшегося, попытались сообщить ей радостную новость, но та упрямо не брала трубку...
В общем, Вася в эту ночь кое-как уснул. А когда проснулся, обнаружил, что жена Людмила пришла к нему не одна.
- Зачем ты привела сюда мою маму?! – принялся ругаться он на жену, вместо того, чтобы радоваться. - Она же меня теперь замучает.
- Мама сама захотела, - деловито ответила Людмила, выгружая из пакета всяческую снедь.
- Не бойся, сынок, я пришла ненадолго. Мне Людочка сказала, что нужно тебя привести в порядок. - Мать достала из своего пакета большую пластиковую бутылку с водой.
- А это ещё зачем? - с подозрением спросил Василий. - Мне много воды пить нельзя. Я сам ходить до туалета пока не могу. Я же - лежачий.
- Это святая вода, - спокойно ответила мама. – Она волшебная, сынок. Я ей из тебя всех твоих бесов быстро прогоню…
- Каких ещё бесов?
- А про которые мне Людмила рассказала.
- Мама, не надо! - испуганно закричал Василий, и сердито посмотрел на жену. - Люда, где твой телефон?
- А что? Поговорить с кем-то хочешь?
- Не я! Сейчас тебе мой сосед продиктует номер своей жены, и ты попробуй до неё дозвониться!
На этих словах мужа Людмила замерла, и испуганно повернула голову в сторону соседней кровать. Но сосед мужа лежал с закрытыми глазами, мерно посапывая.
- Да, Людочка, он пришёл в себя, - прошептал таинственно Василий.
- Когда?
- Ночью. Сейчас он просто спит.
В это время и мама Василия медленно подошла к соседней кровати, и склонилась над незнакомым мужчиной.
Гиря, словно почувствовав взгляд, открыл глаза, и тоже уставился на незнакомую пожилую женщину.
- Послушай, сынок... - пробормотала мама Василия. - Чего-то мне лицо твоё, как будто бы, очень сильно знакомое. Скажи, а твоя фамилия, случайно, не Молотков?
- А ты-то откуда меня знаешь? - испугался киллер.
- Уж знаю... - закивала мама. - Точнее, знала. И не тебя, а твоего папашу. Давно это было. Ужасный он был человек. Очень нервный. Твою мамку из роддома забирать не хотел. Потому что не желал иметь ребёнка.
- Чего? - Гиря недоверчиво смотрел на пожилую женщину.
- Ага, - опять кивнула мама Василия. - А я, между прочим, тебя ещё и своей грудью кормила.
- Мама, что вы говорите? - ужаснулась Людмила.
- Правду говорю, - спокойно ответила мать. - Они ведь с моим Васей в одном роддоме родились. В один день, и в один час. Сначала его мать родила, а потом и у меня, почти сразу, схватки начались. А на следующее утро, когда начали нам выдавать младенцев, чтобы их грудью кормить, оказалось, что у этой несчастной девушки молока-то почти нет. Её сынок пищит, есть хочет, а у меня молока - завались. Ну, я и предложила его мамке, Ириной её звали, как сейчас помню, давай, говорю, твоего покормлю, чего там. И несколько раз было так - Васька с одной стороны грудь мою сосет, а Игорёк - с другой. Так ведь тебя зовут? Я их однажды даже уронила... Сразу обоих... Легонько… Они чуть-чуть покричали, и всё…
- Ну, мать, ты даёшь... - пробормотал ошарашенный Гиря. – Выходит, что мы с твои сыном, почти братья, что ли? Молочные…
Вдруг дверь в палату шумно открылась, и в неё вошли сразу несколько людей в форме, и с пагонами. Следом появились и санитары с каталкой, которые, сразу же, ни слова не говоря, осторожно стали перекладывать Гирю с кровати на эту самую каталку.
- Эй, а что происходит? - обеспокоенно спросил Василий, догадываясь - что к чему.
Но на этот вопрос ему демонстративно никто ничего не ответил. Под напряжённые лица Людмилы, Василия и его мамы, соседа стали вывозить из палаты.
- Прощай, Вася! Прощай, мать! Если что, не поминайте меня лихом, - закричал на прощание им Игорь. Он даже попытался поднять и руку, чтобы помахать ей, но у него ничего не получилось.
Когда дверь в палате закрылась, всё родственники переглянулись.
- Значит, пальца на пистолете были всё-таки его... - пробормотал печально Вася, как будто он надеялся на другой исход. И вдруг, его начала колотить какая-то дрожь. - Козлы... - неожиданно для себя, зарычал он. - А... Опять начинается... Люда... Помоги мне... Мне нужно немедленно встать... Мне нужно отсюда бежать...
- Мама, вы видите?! – Людмила замерла от ужаса, и пальцем стала показывать на мужа. - У него опять начинается!.. Видите, я вам не врала!.. Я не придумывала!..
- Сейчас… - Мать торопливо схватила бутылку с водой, которую принесла, и стала откручивать пробку. - Сейчас я его окроплю святой водичкой... - Она уже набирала в рот воду.
- Нет! – завопил Василий, как оглашенный. - Ударьте меня! Немедленно! Людка! Быстро вдарь меня изо всех сил! Или я сейчас встану, и всех тут положу…
Мать начала прыскать на него изо рта святой водой.
- Бесполезно! – кричал Вася. - Ударьте меня!
Люда неумело ударила его по щеке ладошкой.
А между тем дверь открылась, и в палату вбежали медсёстры, обеспокоенные странными криками.
- Сильнее бей! - кричал Василий, беснуясь как сумасшедший. - Выгони из меня его! Скорее!!!
Люда - от испуга – ударила мужа по лицу так, что мать ахнула. А Вася сразу же успокоился. Облегченно выдохнул, и простонал.
- Ой, как хорошо... О, как прекрасно быть в своём теле… А Гирю, наверное, опять уронили, когда грузили в машину... Это чего теперь будет-то? Теперь он постоянно в моё тело будет пытаться сбежать? Это же для него - чужое тело...
- Кто вселяться будет? – Мать со страхом смотрела на него. - Сынок, о чем ты говоришь? Миленький...
- Эх, мама, - простонал сын. - Если бы ты знала, что ты натворила, когда нас с эти Игорем одной грудью кормила... Да ещё и уронила... Наверное, после этого-то, наши души и узнали про запасную дверцу...
Медсестры, вытаращив глаза, побежали за успокоительным уколом.
- Вы хоть скажите мне, куда моего соседа увезли? – спросил Василий у медсестры, когда она ставила ему укол.
- В специальное медицинское учреждение, - хмуро ответила та. – Туда, где есть охрана, и на заборах – колючая проволока…
- Бедолага… - пробормотал, засыпая, Василий. – Ты уж там поберегись… И меня, особо, не беспокой…
С тех пор, когда Василия охватывала странная злость и ярость, он уже знал, что нужно с собой делать – просто подойти к стене, и удариться об неё головой.
Потом он узнал ещё про один способ, о котором ему рассказал батюшка в храме. Нужно просто перекреститься, и прочитать короткую молитву.
Но, всё же, удар головой об стену помогал Василию гораздо быстрее. Об этом способе он собирался рассказать и Гире, когда тот вернётся - из мест не столь отдалённых. Через двадцать лет.