Сначала Василию показалось, что он очнулся в морге. И это было бы логично, потому что выжить в той аварии он не должен был. Он вспомнил, что автомобиль, который мчался по трассе навстречу, вдруг вылетел на огромной скорости на встречную полосу, влетел ему прямо в передний капот, и, сознание мгновенно померкло...
Василий, в вечернем полумраке, немного поворочал глазами, и сразу повеселел. Потому что помещение, где он находился, было точно не моргом, а обычной больничной палатой. Здесь было тепло, и были окна.
Вместе с весёлостью он вдруг начал ощущать, что к нему возвращаются кое-какие чувства. Например, он почувствовал, что грудь его, кажется, закована в гипс, и ещё очень сильно ноют рёбра.
Он попытался пошевелиться, и у него это получилось. Василий медленно приподнял руку, поднёс её к лицу, и стала внимательно рассматривать свою кисть. С ней всё было хорошо, кроме одного - на внешней стороне кисти пропала наколка. Красивая, в виде головы змеи, она должна была своим телом плавно уходить по рукав... Но змеи, на руке, почему-то, не было.
"Что такое? Может, пока я был без сознания, мне пришили чужую руку? - мелькнула у него сумасшедшая мысль. - Или наколка была набита так некачественно, что просто-напросто слетела с руки при ударе? Бред какой-то..."
Василию от таких мыслей стало немного забавно. Он поднял другую руку, тоже поднёс её к лицу, и увидел, что на левом безымянном пальце нет и обручального кольца.
В это время в коридоре послышался шум и чьи-то шаги.
- Пропустите меня к мужу немедленно! - ругался какой-то неприятный высокий женский голос.
- Женщина, сейчас он находится без сознания! - говорил другой женский голос.
- Ну и что? Это мой муж, и я хочу его немедленно видеть!
В палату ворвалась больших размеров женщина, и сразу кинулась к кровати Василия. Заметив, что он лежит с открытыми глазами, она радостно заголосила:
- Зачем вы меня обманываете? Он же в сознании! Он смотрит на меня! Игорёк, любимый! - И она бросилась к Василию на шею.
- Он, что, пришёл в себя? - радостно воскликнула и медсестра, и тут же испуганно заругалась: - Женщина, осторожнее! Не прижимайтесь так к нему! У него сломаны рёбра! Я сейчас же позову врача...
Медсестра выскочила за дверь, а женщина, обнимавшая Василия, продолжала голосить.
- Игоречек! Живой! Я знала, знала, что ты выживешь! Ну, скажи что-нибудь! Что ты молчишь, Игорь?! Ты можешь говорить?
- Послушайте, женщина, вы ничего не напутали? - слабым голосом, но достаточно внятно спросил Василий.
- Что я напутала? И Игорь... Почему ты называешь меня женщиной?
- Потому что, я не имею чести знать вашего имени... Вы кто такая, гражданка?
- Игорь... - Женщина отшатнулась, и посмотрела на него как на прокажённого. - Только не говори, что у тебя пропала память... Я этого не переживу...
- Похоже, это у вас пропала память, гражданочка, - продолжал упорствовать он. - Я никакой не Игорь. Меня зовут Василий.
- А! - коротко воскликнула женщина, и опять прильнула к нему всем телом. - Не надо, Игорёк! У меня и так разбито сердце! Если ты вдобавок ко всему забыл, что я твоя жена, я сразу же погибну!
- Да отцепитесь вы от меня, женщина! - завопил Василий, почувствовав сильную боль в рёбрах. - Хватит! Я не Игорь! Понятно вам? Или вы совсем рассудок потеряли?
В это время в палату быстрым шагом вошли медсестра с седовласым врачом, и женщина в слезах кинулась к ним.
- Помогите! У моего Игорька пропала память! Он меня совершенно не узнаёт! Он называет меня женщиной, а себя каким-то Василием.
- Успокойтесь, успокойтесь… - обнял её врач. Затем он подошёл к кровати Василия, и внимательно стал разглядывать пациента. Через паузу спросил: - Это правда, что вы не узнаете эту женщину?
- Я первый раз её вижу, - сердито ответил Василий.
- А себя вы помните? Кто вы? Имя, фамилию и отчество можете назвать?
- Могу. Я Василий. А вот остальное... - Он вдруг задумался. – Остальное я, кажется, не помню... Пока не помню… Но ведь от удара так бывает, правильно? Меня, вы же знаете, откуда сюда привезли? И ещё, доктор, у меня на руке кольцо было... Оно всегда плохо с пальца снималось, а тут - гляжу, нет его… Кто-то из ваших людишек, похоже, спер моё колечко.
- Только кольцо? - усмехнулся доктор.
- Ага. То есть – нет… На другой руке ещё и наколка была. Тату. Тоже куда-то делась. Вы мне руки, случайно, чужие не присандалили?
- Так... Всё понятно... - Доктор задумался. - Значит, нужно будет переводить вас в другую клинику... Где займутся вашей памятью... Вы как себя сейчас чувствуете? Что у вас болит ещё, кроме ребер?
- Если честно, мне очень плохо, - сказал Василий, с опаской косясь на женщину, которая только что называлась его женой. Она сейчас в упор смотрела на него, то ли с любовью, то ли с ненавистью. - Доктор, а можно её убрать отсюда? Она мне действует на нервы.
- Да-да, ваша жена сейчас уйдет, - кивнул доктор, всё ещё о чём-то размышляя.
- Доктор, а мне кажется, он притворяется! - Женщина вдруг затрясла своим указательным пальцем в воздухе. - Он специально так говорит, что не знает меня. Он нашёл себе в командировке другую бабу! И поэтому решил прикинуться не моим мужем!
- В какой командировке? Какую бабу? - застонал Василий. - Я ни в какой командировке не был. Я сегодня ехал домой с дачи к моей любимой жене.
- А как зовут вашу жену? - сразу же поинтересовался доктор.
- Сейчас... - Василий стал опять напрягать память, но голова его вдруг загудела, и не смогла дать ответ на этот простой вопрос. - Вот ведь... И имя жены тоже из головы вылетело...
- Вы не волнуйтесь, дорогой мой. Вы всё вспомните, - сказал доктор, и посмотрел на женщин. - Давайте-ка оставим больного в покое. Когда рёбра вашего мужа зарастут, мы его направим к специалистам, и они попробуют привести его голову в порядок. А может, это случится и гораздо раньше. Вы завтра приходите к мужу, милочка. Утром. И попробуйте ещё пообщаться. А сейчас ему нужен покой. Он ведь головой очень сильно ударился. Сотрясение у него.
Через минуту Василий остался один. На душе его стало очень плохо. То, что он живой, в этом не было сомнений, но вот с головой его что-то случилось. Или, всё-таки, с телом? Он опять поднёс правую ладонь к лицу, и стал с неприязнью её разглядывать. Странные сухие длинные пальцы, и на указательном пальце - на внутренней части фаланги – подозрительная мозоль.
Вдруг дверь в палате тихо отворилась, и в проёме появился мужчина неприятной внешности. Он быстро подошел к кровати больного, сел рядом, и бесцеремонно спросил:
- Ну, что, Гиря, живой? Оклемался малёха?
- Какая гиря? - спросил удивлённо Василий.
- Да-да, мне твоя баба сказала, что ты под дурачка усиленно косишь, - усмехнулся вошедший. - Но ты, Гиря, наверное, не забыл, с кем ты дело имеешь?
- Какое дело?
- Большое дело. И очень дорогое. Мы тебе деньги заплатили? Так?
- Какие деньги?
- Не хилые. А ты заказ, вроде, так и не выполнил.
- Какой заказ? О чём вы говорите? - Василий ничего не понимал, но то, что, с ним говорит какой бандит, это было ясно. - Я честное слово, никакой не Гиря! Я Василий!
- О! - Засмеялся мужчина. - Василий... А фамилию и отчество свои помнишь?
- Нет...
- Всё ясно, Гиря... Всё забыл, но, бабки-то наши прикарманил? Так? Короче, если через пару дней клиент всё ещё будет ходить ногами, то мы твои ноги - того... Или ты хочешь нам бабки вернуть с большими процентами? Хоть ты и крутой киллер, но мы же договаривались. В наших делах, договор - сам знаешь, что это... Короче, ты меня понял, да?
На этих словах мужчина встал, и вышел из палаты.
Василию стало ещё хуже. То, что его принимают за другого человека - тут и к гадалке не ходи. А вот что теперь с этим делать - этот вопрос был самым сложным. Какие-то бабки, какой-то киллер, какие-то ноги... Всё чужое, но отвечать, кажется, за всё это придётся теперь ему.
"А может, мне сбежать отсюда?" - мелькнула спасительная мысль. И Василий сразу же стал пытаться её воплощать.
Встал он с постели довольно легко, хоть и приходилось терпеть страшную боль в ребрах. Медленно подошёл к двери, и выглянул из палаты.
За окнами уже окончательно стемнело, и поэтому в коридоре было темно и тихо. Василий решил действовать нагло и просто. Нужно сделать вид, что он ходячий больной, и хочет выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Оказавшись на улицу, нужно поймать такси и ехать домой. Своего домашнего адреса он тоже не помнил, но Василий был уверен, что легко покажет водителю, куда ехать.
Он вышел из палаты, и всё так же превозмогая боль, медленно пошёл по пустынному коридору. В конце он завернул налево, и тут же чуть не упал от неожиданности - прямо на него шла его родная законная жена Люда. Да-да! Он вспомнил её имя!
Вдруг Василий обратил внимание на то, что Людмила, увидев его, сделала совершенно безразличные глаза. "Может быть она не узнаёт меня, потому что в коридоре слишком темно?" - мелькнула у него мысль.
- Людочка! - жалобно произнёс он её имя, и потянулся к ней руками..
Но она, косясь на него недовольным взглядом, почему-то, захотела пройти мимо.
- Ты чего? - Он, возмущённый, попытался взять её за плечо. Но она ловко увернулась, рука его скользнула, и вцепилась в её грудь.
И тут Люда, родная и любимая, размахнувшись, так ударила его по щеке, что он чуть не прилип к стене.
- Мерзавец! - гневно воскликнула женщина, и быстро-быстро засеменила по коридору.
Он хотел броситься за ней, но боль не давала двигаться быстро.
А она уже юркнула в чужую палату. Хорошо, что, Василий запомнил - в какую. Он хотел отправиться в эту палату следом, но вовремя опомнился.
"Выходит, жена меня не узнала... - начал размышлять он. - Всё правильно, ведь у меня теперь - чужое тело... И если я сейчас начну к ней приставать, меня, точно, прямо отсюда увезут в психушку. Даже если я ей предоставлю кучу информации, мне всё равно никто не поверят. Да... У меня чужое тело... А интересно, к кому она пришла? Ведь, сейчас. кажется, уже ночь... Кто лежит в той палате?"
Он с трудом присел на диванчик для отдыха, под фикусом, который находился в тёмном углу коридора, и стал оттуда наблюдать.
Скоро дверь в палате, где находилась жена, открылась. Оттуда, в сопровождении медсестры, вышла Людмила.
- Я вам говорю ещё раз, идите домой! - назидательным тоном говорила ей медсестра. - Всю ночь дежурить возле его кровати не надо! Он же в коме! Если ваш муж придёт в себя, обещаю, что мы вам сразу же позвоним.
" Её муж?! - сердце Василия забилось часто-часто, и он чуть не закричал: - Нет! Не правда! Её муж - это я! Я!" - Но Василий сдержался.
А Люда уже исчезла в темноте. Было слышно, как стучат по гулкому коридору её каблучки.
Когда и медсестра скрылась в своем закутке, Василий, подождав немного, вошёл в ту саму палату, где только что находилась его жена.
Палата была одноместной. На кровати лежал мужчина, весь загипсованный и забинтованный, почти от шеи до пят. Но кисти рук у него были свободными от гипса. Василий с замиранием сердца стал приближаться к нему, и первое, что он заметил - на правой руке, на внешней стороне кисти, знакомую тату с головой змеи.
"Это же я... - упало у Василия сердце. - Вот оно, мое тело... - Он нагло взял в свою руку и левую кисть лежащего, и тут же увидел своё кольцо. - Мы что, при ударе поменялись душами? Удар был такой, силы, что моё сознание перескочили в его тело, а его - в моё?... А интересно, это тело – оно ещё живое? Ах, да, он же в коме... А сердце? Оно стучит?.."
Он положил голову на грудь лежавшему на кровати, и с трудом, сквозь толщу гипса, услышал размеренный стук.
"Я слышу сердце моего тела, или чужого? - опять загудели в голове сомнения. - И чтоб же мне теперь делать? Так и жить всегда в теле киллера? Или... А что - или? Разве у меня есть выбор? Как мне вернуть мою душу в моё тело?"
- Эй! - затормошил он человека на кровати. - Что нам с тобой делать? Эй, очнись! Ты!..
Вдруг его взгляд упал на окно. И в голове мелькнула сумасшедшая мысль: "Если наши души поменялись телами при ударе, значит, и спасти нас сможет только сильный удар. Мы на каком этаже? - Он подошёл к окну, и с радостью увидел, что палата находится на третьем этаже. - Вот и хорошо. Теперь, главное, чтобы у меня хватило сил".
Он распахнул окно, вернулся к кровати, убедился, что она на колёсиках, и смело покатил её к окну.
Дальше пришлось повозиться. Тело на кровати было очень тяжёлое, и с больными рёбрами совать его в окно было ужасно больно.
"Главное, нужно удариться о землю одновременно!" - Голова его думала теперь только об этом. Страха упасть и не очнуться не было совсем. Был другой страх - очнуться после удара, и понять, что ничего не получились.
Вдруг в коридоре послышались шаги, и они быстро приближались к палате. Василий зашевелился быстрее. И в тот, самый момент, когда дверь начала открываться, он сделал последнее усилие, и, перегнувшись через подоконник, обняв крепко-накрепко своё тело чужими руками, полетел вниз…
Когда Василий - спустя несколько часов - снова очнулся, он услышал разговор двух медсестёр, которые, кажется, сидели где-то совсем рядом.
- Я, значит, вхожу в эту палату, а они, крепко обнявшись, как нырнут в окно! – возбуждённо рассказывала одна.
- А ты? – спросила заинтригованно вторая медсестра.
- А что я? Я только услышала удар под окнами, и побежала к дежурному. Потом мы с ним – вниз, на улицу. Глядим, а они – лежат… Тот, который с головы до ног был в гипсе, упал аккурат в клумбу. И ему почти ничего…
- А второй?
- А у которого раньше только рёбра были поломаны, тот упал на асфальт… И над ним сейчас хирурги колдуют… Не знаю, выживет ли?.. А ведь, тогда, после аварии, он меньше другого пострадал...
- А я – который из них? – вдруг застонал Василий. – Я сейчас где?
- А, батюшки, в себя пришёл! - радостно воскликнула первая медсестра. – До этого в коме был, и надо же – удар его в чувство привёл! Беги за дежурным, Тонька! Скажи - полностью загипсованный очнулся!
Пока они кричали, Василий пытался пошевелиться, но гипс, который был на нём от шеи до пят, не давал этого сделать…
«Кажется, я вернулся... В своё тело…» - мелькнула в голове его мысль, и он блаженно улыбнулся.