Глава пятая
- Спасибо. – откинувшись на спинку углового диванчика, поблагодарил хозяина Иван. – Давненько я по-человечески не завтракал. Можно ещё кофейку?
- На здоровье. – Улыбнулся Пашка, подливая горячий напиток в чашку. – Мне вот что в голову сейчас пришло. Вернее, не именно сейчас, а перед тем, как заснул.
- Говори, раз пришло. – Великодушно разрешил Демидов. – Как-нибудь разберёмся. Хорошо, что вчера ума хватило тремя тостами ограничиться. Никакой головной боли. А ты говоришь…
- Ничего я не говорю. Не надо придумывать! – Немного раздражённо отмахнулся Павел. - Получается, ты мне по существу так ничего и не рассказал. Ни о планах редакции, ни о том, кто со мной будет сегодня беседовать. И самое главное, зачем меня, студента, пусть даже выпускника, в газету пригласили. Согласись, Сергеич, несколько странная ситуация. Думаю, я в праве поинтересоваться. Инструктаж малоинформативным вышел. Так себе, если честно. Твоя история не в счёт. Вот она-то удалась на все сто процентов. Кстати, зря ты свою причастность к Афгану принизил. Это я тебе с полной ответственностью заявляю. Не каждый журналист ради идеи за речку поедет.
- Сергеич? – Удивлённо вскинул брови Демидов. – Почему так официально? Вернее, ни то, ни сё.
- А по-моему, наоборот, по-свойски звучит. – Возразил Павел. – По имени мне как-то неудобно. Ты всё-таки на девять лет старше. Или тебя не устраивает? Нет проблем. Скажи, как обращаться, и все дела.
- Устраивает, хотя можно просто по имени. Пожалуй, мне стоит задать встречный вопрос, поскольку на вид мы с тобой одногодками смотримся. Тебя как в группе студенты за глаза зовут? Наверняка ведь знаешь. Давай колись, стажёр!
- Неважно. – Слегка покраснев, отговорился Коробов. – В армии по-разному звали. Иногда Пахой, иногда Коробом. Но мне ни так, ни так не нравится. Ни ума, ни фантазии. Так что слово за тобой, наставник. Предлагай, а я подумаю.
- Жизнь покажет. – Философски заметил Иван. – Подождём с псевдонимами. В конце концов, ещё не факт, что тебя на работу возьмут. Извини за откровенность.
«Ага! Много ты знаешь!» - внутренне усмехнулся Павел и сокрушённо вздохнув, повторил за Демидовым:
- Жизнь покажет. Твоя правда. Давай всё-таки к инструктажу вернёмся? Или уже конкретно поджимает?
- Неа. – Взглянув на часы, ответил Иван. – Время у нас есть. Сколько от тебя до Калининского чапать?
- Минут пятнадцать-двадцать.
- Блин! Могли бы ещё полчасика поспать. – По-детски расстроился гость. – Ну ладно. Выспимся ещё.
- Обязательно. – Согласно кивнул Пашка, устраиваясь напротив. – С чего начнём?
- Начнём с того, что редакция официально на улице Кирова базируется. Но там какие-то тёрки с госструктурой. Типа коммунальщики какие-то. Никак съезжать не хотят. Поэтому временно на Калининском проспекте обосновались…
- Нет ничего более постоянного, чем временное. – Ввернул словечко Павел и тут же объяснился. – Мне, в принципе, по барабану. Вдруг действительно не возьмут?
- Не перебивай. – Снова взглянув на часы, то ли попросил, то ли одёрнул Демидов. – Времени много, но оно не бесконечно. Оглянуться не успеем, как пролетит. Будем считать, что с адресом разобрались. Про типографию, по-моему, я тебе вчера говорил, а про зарплату пока рановато, да и вопрос не в моей компетенции. Теперь о главном. С этого января «Независимая» стала входить три раза в неделю. Не надо так усмехаться, напарник! На самом деле это серьёзный прорыв в отечественной бюрократии. Везде, понимаешь, лимиты, а Третьяков умудрился пробить лимит на бумагу. С помощью Моссовета, естественно. Смешно! – Хмыкнул он, как бы заранее удивляясь собственному умозаключению. – Лимит на лимиты. Наверное, только у нас в Союзе этот бред воспринимается как должное. Привыкли, понимаешь, к дефициту.
- Смешно. – Машинально поддакнул журналисту Коробов. Ему почему-то захотелось поскорее закончить разговор и выйти на свежий воздух. «Зачем я к нему пристал с этим дурацким инструктажем? - подумалось ему, - неужели сам не разберусь? Переговорю с главредом, и всё встанет на свои места. Ведь сразу понял, что Иван не очень-то в курсе. Видимо, прислали за мной первого, кто под руку подвернулся. Хорошо хоть его, а не какого-нибудь надутого индюка».
– Всё по Жванецкому. – Произнёс он вслух, подыгрывая Демидову. – Без лимитов скучно на свете жить.
- Не в бровь, а в глаз. – Согласился тот, прежде чем вернуться к теме. – Так вот. Главред изначально задумал создать газету по типу французской «Монд» или английской «Индепендент». Говорит, эти издания реально не зависят от властей или оппозиции. Даже девиз у древнеримского историка позаимствовал: «Без гнева и пристрастия». Типа, мы ни на чьей стороне. Сплошная, блин, объективность, без навязывания читателям редакционной точки зрения. Посмотрим, как дальше пойдёт, но пока вроде получается. Ты сам-то читал хоть один номер?
- И первый, и второй. – Гордо распрямил плечи Павел. – «Союзпечать» под боком. Я как раз к открытию киоска из дома выхожу. Народ не успевает разобрать.
- И как тебе? Только начистоту. Мне очень интересно, совпадут мнения или нет.
- Актуально, свежо и даже бодрит. С революционным энтузиазмом, короче. Но если начистоту, - немного подумав, продолжил Коробов, - заметен приличный крен в сторону Запада. На мой взгляд, разумеется. Ну и фамилии будущих коллег немного смущают.
- Что есть, то есть. – С улыбкой вздохнул Демидов. – Евреев у нас хватает. Куда от них денешься? На этом предлагаю закрыть извечную и болезненную тему богоизбранного народа. На чём ты меня перебил?
- Не я тебя, а ты меня. – С усмешкой поправил Павел, снова почувствовав утраченный было интерес. – На «западном» крене. Понимаешь, Сергеич? Объективность понятие относительное. Любой журналист, хочет он того или нет, априори будет навязывать своё мнение читателю. Другого не дано.
- Разъясни.
- Как тебе сказать? Я ведь как-то почувствовал это самый «уклон»? Почувствовал. Получается…
- Погоди! – Резко вмешался Демидов. – Ты сейчас реально в психологические дебри уйдёшь, и мы на пару запутаемся. Давай-ка с простого. В чём, по-твоему, заключается перекос в сторону запада?
- Если в двух словах, то у нас всё хреново, а у них всё путём. Короче, равнение на запад, дорогие читатели. Так понятно? Вот ты, например, кем себя считаешь? Бестелесным, вернее, беспристрастным арбитром? А как же моральные и политические убеждения? Хочешь жить без убеждений, одновременно считая себя, скажем так, верховным жрецом? По-моему, это бред. Или, по меньшей мере, завышенная самооценка. Можно быть независимым от государства, от оппозиции… от чего угодно, только не от собственных убеждений. Разве я не прав?
- Нам пора. – В очередной раз взглянув на часы, буркнул Демидов. – По дороге договорим. Только не о высоких материях, а конкретно о твоей работе. Согласен?
- Жаль! Я тока-тока разогнался …
***
— Это ты виноват, что нас незнамо куда занесло. – Начал Демидов, едва они вышли из подъезда. – Даже не спорь. Какого хрена умничать начал? Совсем меня с толку сбил. И главное, нутром чувствую твою правоту, а самого так и прёт с тобой зарубиться.
- Известное дело! – Небрежно пожал плечами Павел. – Дискуссии нынче в моде. Порой даже тема не нужна.
- Кстати, на счёт темы! – Спохватился Иван, взглянув снизу вверх на шагающего рядом Коробова. – У тебя остались технические вопросы?
- Есстественно. – Процедил тот. – Напрягись, может сам вспомнишь.
- Хватит дурака валять! Времени нет.
- Не надо было меня невесть в чём обвинять. Не я виноват, что у тебя постоянно мысли скачут. – Пашке было смешно от того, что старший товарищ всерьёз воспринимает его простенькие подначки. «Надо только не перегнуть, - думал он, искоса поглядывая на Ивана, - похоже, у него временами проблемы с юмором возникают».
- Ничего. Сам справлюсь. – Продолжил он, как бы рассуждая с самим собой. – Нехитрое дело с главредом побеседовать. Тем более, он мой журфак заканчивал. Однокашник, считай, тот же сослуживец. Только на гражданке.
- Нашёлся, блин, пуп земли! – Ухмыльнулся Демидов. – С тобой не Третьяков будет беседовать.
- Почему?
- Не его уровень. С тобой будет разговаривать наш непосредственный начальник.
- Кто такой? Что за мужик? – Почему-то встревожился Пашка, моментально утратив напускную спесь. – Я имею в виду нормальный?
- Ненормальные в дурке лечатся. – Огрызнулся Иван. – Вроде бы нормальный. Только высокомерный. Владимиром Абариновым зовут. Отчества, прости, не знаю, поскольку в редакции не принято по отчеству обращаться. Ты был прав. – Печально вздохнув, продолжил Демидов. – Чего-чего, а «запада» в редакции хватает. Я бы даже сказал, с избытком. Владимир международный отдел возглавляет и считает себя чуть ли не отцом-основателем «НГ». Ты с ним как-нибудь поаккуратней.
- Постараюсь. – Серьёзно ответил Павел. – На «вы» или на «ты»?
- Лучше начни с «вы», а там разберёшься. – Так же серьёзно посоветовал Иван. - Сам предложит, если что.
- Ещё есть, что посоветовать?
- Молчи и слушай. Спросит – отвечай. Только по существу. У тебя, кстати, как с иностранным? Владеешь или читаешь и переводишь со словарём? Второй вариант непроходной. Сразу предупреждаю.
- Английским свободно. – Немного воспрял Пашка. - В универе французский на всякий случай подтянул. Только малость запинаюсь. Практика нужна.
- Тогда всё в порядке. – Искренне обрадовался Иван. – Мы так сделаем: сначала я зайдут, а потом Владимир тебя позовёт. Выше нос, напарник! Нас ждут великие дела!
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/Z_ubVhdxjTlV73a_
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/