Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Старик, опираясь на подставленную руку Андрея, покинул хижину и медленно направился в деревню. В полумраке ноги утопали в мягкой почве, гнилостный воздух приходилось вталкивать в легкие. Ветки и лианы цеплялись за одежду.
Впереди показался солнечный свет. Андрей, поддерживая старика, вошел в деревню. Жители кланялись, освобождая дорогу.
— Куда мы идем? — тихо произнес Андрей.
— Туда, где не могут договориться, — улыбнулся старик. — «Тайакан» и тот, что приехал, говорят на разных языках, потому и не понимают друг друга, хотя оба хотят достичь одного. Нам не нужна война, мы хотим жить по законам наших предков.
— Прости, «ласа», но мир меняется. Если вы будете жить как раньше, то совсем скоро мискито исчезнут. Но это не должно случиться. Впустите новую жизнь — тогда сумеете сохранить корни и воспитать детей в своих традициях, с учетом изменений. Но есть еще одна проблема, — Андрей посмотрел на старика. — Некоторые индейцы взялись за оружие. Они угоняют людей в Гондурас. Ты же понимаешь, что это может принести только горе. Эти люди прикрываются красивыми, но лживыми словами о борьбе индейцев за свою свободу, но ведь ты знаешь, что это не так. Если это не остановить, в «Косту» придут солдаты. Они не причинят вреда племенам, но будут гибнуть люди.
— Но и власть ведет себя неправильно. Пойми, мы свободные люди, нельзя нас заставлять делать то, что мы не хотим.
— Ты о кооперативах?
— И об этом тоже…
— Но чтобы государство помогало индейцам, индейцы должны помочь государству… — Андрей вновь посмотрел на старика.
— Верно, но это не значит, что нас надо заставлять. Обо всем можно договориться, главное, чтобы у обеих сторон было желание.
— Согласен с тобой… — кивнул Андрей.
Под широким навесом, за большим столом, собрались около тридцати вождей племен. Борхе, постукивая пальцем по столу, слушал очередные претензии индейцев к новой власти. Все повернулись к подошедшим, воцарилась тишина.
— Он не хочет нам зла, — старик показал пальцем на Борхе. — Умерьте свое «я», выслушайте его. Мы обязаны договориться. Посланник Синслакадаванка прав, — старик, повернувшись к Андрею, чуть поклонился. — Если мы не примем новую жизнь, то скоро вымрем. Вы будете сидеть за этим столом, пока не договоритесь.
— «Ласа», — поднялся один из вождей, поклонившись. — Это может занять много дней.
— А разве у гостя так много вопросов? — усмехнулся старик. — Вы опять ходили к Фаготу? Когда вы начнете думать своими головами? Когда интересы ваших племен будут выше каких-то желаний человека, которому нужны только деньги? Он плохой человек, ему нет места в племенах. Мы должны жить по нашим законам, а не по указке… Он, — старик корявым пальцем показал на Борхе, — представляет власть. Вот и решайте, как нам сохранить себя и не потерять наших детей, которые не хотят жить как мы. Ты, — старик показал на вождя племени, в чьей деревне проходили переговоры, — расскажи всем, что тебе говорил гость в первую встречу. Говори только правду, ничего не утаивай. Ты понял меня? — в голосе старика появилась сталь.
— Да, «ласа», — вождь поднялся.
— Отведи меня назад, — старик посмотрел на Андрея.
— Почему ты живешь в джунглях, а не с людьми? — войдя в полумрак, под плотные своды высоких крон, Андрей посмотрел на опирающегося на его руку старика.
— Люди боятся таких, как мы…
— А как же «окули»? Ведь они живут в деревнях…
— «Окули» слишком слабы, чтобы вызывать страх в сердцах людей. Они скорее знахари, а не шаманы. Нет, они способны общаться с некоторыми духами, но не могут влиять на судьбы людей.
— А ты это можешь? — Андрей удивленно посмотрел на «ласа».
— Что тебя удивляет? Ведь ты тоже меняешь судьбы людей… — улыбнулся старик.
Подойдя к хижине, старик и Андрей остановились. Старик повернулся.
— О чем ты хочешь спросить?
— Почему вождь прогоняет учительницу? Ведь дети должны учиться, без этого в современном мире не выжить.
— Я велел…
— Почему? — на лице Андрея отразилось удивление.
— Скоро в деревню придут плохие люди. Если она останется, случится беда… Она рождена дарить людям свет — так хотят боги. В ней течет и наша кровь, и я обязан защитить ее.
— А в другой деревне с ней ничего не случится?
— Нет… В то племя плохие люди придут не скоро. Лейлы уже там не будет.
— Плохие люди вашему племени не причинят вреда?
— Мое племя — все мискито… Я стараюсь их защитить, но не все мне подвластно. Вижу, ты хочешь сказать Лейле об опасности. Ты не должен этого делать. Загляни в себя, думая о ней, и ты увидишь, что ей ничего не угрожает. В тебе течет большая сила, но ты молод и пока не знаешь, как ей управлять. Она открывается тебе постепенно. Твое истинное имя, как и предназначение в этом мире, тесно связаны — помни об этом. И еще… Захочешь увидеть меня — сожми ленту и представь мой образ, тебе откроется, где меня искать.
— Вы не всегда живете в этой хижине?
— Мой народ — все мискито… — улыбнулся одними губами старик. — Иди… Мы еще встретимся.
Поклонившись, Андрей направился в деревню, чувствуя на спине взгляд старика. Выйдя из джунглей, он направился к храму.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today. Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.